Поймав добычу, дракон уже её не отпустит.
Тихо фыркнув, перевела взгляд на костёр, вполуха слушая рассуждения сына о том, что он единственный мужчина в семье и будет делать всё, для её защиты. И мамы всякие ему не указ. Даже очень-очень любимые. Вот даже не знаю, радоваться его жизненной позиции или поминать недобрым словом своего второго отца. Ведь явно его наука!
Качнула головой, погрозив пальцем Ургу, пытавшемуся незаметно умыкнуть кусочек вкусности. Мало кому выпадает такая удача, взамен потерянного приобрести нечто большее и куда более ценное. Странный прохожий на заброшенном тракте у границы империи не обманул. Он действительно исполнил моё желание, научил убивать, дал знания и силу. А ещё подарил семью. Нелепую. Сумасшедшую. Бесшабашную. Нелогичную.
Но семью. Где любят, ждут, надеются и верят. Где примут тебя любым, усталым и злым, счастливым и одиноким. И пусть прошлого она не изменит, зато в будущее смотреть уже не так уж и страшно.
А после появления сына, мне стало плевать на весь окружающий мир. Пусть катится в гости к Геакте, мне до него больше нет никакого дела. Да и что он мне дал, кроме как отнял родителей, дом и прошлую жизнь?
— Ма-ам, — липкие пальцы дёрнули меня за рукав.
Вопросительно посмотрела на пыхтящего ребёнка.
— Я тебя люблю, — серьёзно выговорило это чудо, не отводя взгляда. На мгновение чёрная бездна исчезла в расплавленном золоте, расчерченном узким зрачком. — Ты — лучшая мама на свете.
— И я тебя люблю, солнышко, — хихикнула, подхватив его на руки и стараясь не прилипнуть к измазанному сладким сиропом сыну. — Но солнышку надо умыться, да и посуду помыть не мешает. Ага?
— Я вчера мылся, — напыжился ребёнок, пытаясь выбраться из родительской хватки.
— Так, то вчера было, — усадив свою ношу на спину шаури, взяла из палатки банные принадлежности и миску с котелком. — А сегодня ты не только по деревьям лазил, и по лесу петлял, но ещё и сладкого наелся. Вон, скоро пчёлы слетятся, на такое количество сахара.
— Ну ма-а-ам…
— Я много лет уже "мам", — шлёпнула Урга по крупу, отправляя вперёд.
— Нет в жизни справедливости, — сокрушённо вздохнул мелкий, смирившись со своей участью. Сбежать всё равно не выйдет. Поймаю и буду мыть в два раза тщательнее и дольше.
Отмыть ребёнка удалось, но с трудом. Изведя изрядное количество нервов и магии, распугав двух неосмотрительно выбравшихся на берег русалок и чуть не подавив выводок куропатки, прятавшийся в кустах. К концу такого важного мероприятия, Рагдэн был чистым и опрятно одетым, а самое главное сухим.
Мы же с Ургом успели измазаться грязью и илом, промокнуть до нитки и изрядно повеселится, наблюдая, как сын рассуждает о мировой несправедливости. С точки зрения пятилетнего ребёнка, которого заставили принять ванну.
Приведя себя в порядок, подхватила мелкого на руки и вернулась к лагерю, слушая сосредоточенное, задумчивое сопение над ухом. Сам ребёнок устроился на родительской спине, обхватив маму руками за шею.
Наконец, моё чудо выдало:
— Мамочка, а у нас будет дом?
— Не знаю, мышонок, — ответила честно, ссадив его на бревно и растянувшись на плаще. Подставляя лицо яркому летнему солнцу. — А ты хочешь, что бы у нас был дом?
— Ага, — активно закивал головой, вытаскивая из под плаща листы бумаги и цветные мелки. — Хочу дом. И папу. У нас ведь будет папа?
Подавившись вдохом от неожиданности, села, пытаясь откашляться. Такой невинный вопрос, из уст пятилетнего ребёнка, выбил из равновесия куда быстрее, чем самые изощрённые угрозы от завистников и противников, коих хватало. С моей-то специализацией… И ведь даже не знаю, как и что сказать на это.
— Боюсь, солнышко, с папой могут возникнуть проблемы, — осторожно ответила, сев ровно и следя за реакцией сына.
Вообще-то, мысль о нормальной, обычной жизни для меня и Рагдэна приходила всё чаще в последнее время. Единственное, что меня останавливало, так это понимание, пока не исполню всё задуманное, мечты о доме останутся мечтами. Красивыми, манящими, волнительными…
Но мечтами.
И если их я смогу воплотить, пускай не сразу. То вот как объяснить ребёнку, что его отец в нас не нуждается, не представляю до сих пор. А врать — не хотелось. Ложь собственному ребёнку последнее дело.
— Я хочу папу… — тихо шепнул Рагдэн, шмыгнув носом. — Хочу папу!
Сгребла сына в охапку, усадив на колени. Прижав к груди, уткнулась носом в макушку, мурлыкая колыбельную. А краем глаза следила за странными движениями по ту сторону контура. Ург тоже чувствовал чужака, ворча и хищно скалясь. Кого там принесла нелёгкая?!
— Ш-ш-ш-ш, малыш, — ласково потрепала ребёнка по волосам. — У нас будет и дом. И папа. Если кто-то смелый сможет справиться с твоей мамой. Но не сейчас. Ладно?
После мучительных минутных раздумий, малыш нехотя кивнул. А спустя некоторое время и вовсе полез обратно к мелкам. Чувствую, на его рисунки пошла часть карт местности, взятая в дорогу. Хорошо ещё, зная привычку мелкого брать для игры именно нужные бумаги, положила несколько копий. Иначе блуждали бы мы… На потеху Хранителям и отцу.
Смазанное пятно в который раз попыталось проникнуть в наш лагерь. Вздохнув, взъерошила отпрыску волосы:
— Посидишь немного без меня?
— Хорошо мам, — не отвлекаясь от своего занятия, пробормотал мелкий, склонившись над чистым листом и вдумчиво, неспешно выбирая, каким мелком начать рисовать.
— Ург, охранять, — коротко бросила, поднимаясь, и, отряхнув брюки, не спеша направилась к краю поляны. Уж слишком настойчиво меня приглашают на встречу, грех отказывать в такой любезности незваному гостю.
Обогнув один из валунов, послуживших основной для укрывших нас чар, перехватила упитанную сороку, так вдумчиво и последовательно добивавшуюся моего внимания. Та дёрнулась пару раз и обмякла, сверля недовольным взглядом. От птички за пару метров несло страхом, узнаванием и тем непередаваемым привкусом магии, присущей членам Гильдии.
Видимо, на мягкие, настойчивые предупреждения не лезть ко мне с гончами и засланцами внимания не обратили. Жаль. Правда, совсем чуть-чуть. Того недотёпу, что вызвался на это сомнительное поручение.
Оглянувшись на лагерь, повернула в сторону и скрылась среди деревьев, выискивая подходящий просвет. Таковой обнаружился в десятке шагов от места стоянки. Небольшая возвышенность, окружённая деревьями и парочка валунов на ней, повёрнутых плоской стороной вверх.
Набросав на одном из них острым металлическим кончиком пера рисунок, посадила птичку в центр оного. И стоило той взмахнуть крыльями, как серебристые нити пут окутали её, обездвижив.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
