Сегодня мы уже слышим рокот и громыхание крепнущего бога войны. Мы видим, чувствуем, осязаем весь его путь с холмов Индокитая, с берегов острова Формоза — в самое сердце Европы.
Обнадеживает только то, что «час икс» еще не наступил, что не раздается еще ружейная стрельба и взрывы бомб, которые приведут человечество к последней точке — самоуничтожению. Надежда еще остается, если мы, наконец, осознаем, что рискованно закрывать глаза на очевидные факты, <...> что грозящая нам война — не столкновение двух народов за земли или материальную выгоду, а конфликт двух по-настоящему враждебных идеологий. Глубочайшее противоречие между демократическим, христианским миром и атеистическим, коммунистическим не в политике, господа, а в морали. Например, марксистская идея национализации земли и заводов и создания монолитной экономики очень важна. Но ленинское однопартийное полицейское государство как способ воплощения в жизнь теории Маркса куда менее значительно. Сталинское лавирование между двумя этими идеями, конечно, значительно повлияло на разделение мира. И все-таки, если бы существовали только эти два противоречия, Восток и Запад еще могли бы жить в мире.
Но главное, основополагающее различие заключается в «религии аморализма», <...> которую изобрел Маркс, активно проповедовал Ленин и довел до немыслимых размеров Сталин. Эта «религия аморализма», если победит «красная» половина мира — а это вполне может случиться, господа, — эта религия ранит глубже и вредит человечеству сильнее, чем любая возможная экономическая или политическая система.
Карл Маркс клеймил Бога как обман, а Ленин и Сталин ясным, не терпящим возражений языком объяснили, что ни одно государство, ни один народ, верующий в Бога, не может существовать бок о бок с их коммунистической страной.
К примеру, Маркс выгонял людей из коммунистической партии за одно только упоминание таких ценностей, как любовь, справедливость, человеколюбие и мораль. Он называл это «душевным бредом» и «слезливой сентиментальностью» <...>.
Сейчас мы участвуем в последней, решительной битве между коммунистическим атеизмом и христианством. Современные поборники коммунизма решили, дамы и господа, что жребий брошен — и он действительно брошен.
Чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что момент уже выбран, давайте присмотримся к лидеру коммунистов — Иосифу Сталину. Вот что он сказал (не в далеком 1928 году, не накануне и не во время войны, а через два года после того, как она кончилась): «Думать, что социалистическая революция может пройти мирно, в рамках христианской демократичности, означает забыть или открыто отречься от идеи революции» <...>.
Дамы и господа, есть ли сегодня вечером здесь хоть кто-нибудь, кто настолько слеп, чтобы сказать, что война не идет в этот самый момент? Есть ли здесь кто-нибудь, кто еще не осознал, что коммунистический мир сказал «время пришло»? Что это время демонстрации силы демократического христианского и коммунистического атеистского мира?
Если мы не осознаем этот факт, мы заплатим ту высокую цену, какую платит всякий, кто слишком долго был слеп.
Шесть лет назад в советском мире жили 180 млн. человек. Антитоталитарный лагерь в общей сложности насчитывал примерно 1 млрд. 625 млн. человек. Сегодня, когда прошло всего шесть лет, под властью Советского Союза уже 800 млн. человек — это больше чем 400 процентов роста. Количество наших сторонников уменьшилось до примерно 500 млн. Другими словами, меньше чем за шесть лет соотношение изменилось с 9 к 1 до 8 к 5 не в нашу пользу. Эти цифры показывают, с какой быстротой приближаются коммунисты к победе, а американцы — к поражению в «холодной войне». Как сказал один из выдающихся исторических деятелей, «великая демократия будет разрушена врагами не извне, а вовне» <...>.
Мы оказались в таком беспомощном положении не потому, что наш возможный всесильный враг вторгся на наши земли, а из-за вероломства тех, кому уже столь щедро заплатили эти люди. Предателями оказались не те, кому повезло меньше других, не те, кто принадлежит к социальным меньшинствам, которые всегда сочувствовали коммунистам, но те, кому достались все преимущества, которые только может предоставить человеку богатейшая в мире страна, — лучшие дома, образование и лучшие посты в правительстве.
Все это — горькая правда о нашем Государственном департаменте[1]. Там работают талантливые молодые люди, которые вытащили свой счастливый билет и которые же оказались самыми вероломными.
В моей руке — список из двухсот пяти человек. Это фамилии тех людей, кто, как известно государственному секретарю, являются членами коммунистической партии и тем не менее продолжают работать и формировать нашу внешнюю политику...
Как вы знаете, совсем недавно госсекретарь подтвердил свою лояльность человеку, который совершил самое гнусное преступление из всех (а ведь он предал людей, которые ему действительно доверяли) — он совершил государственную измену.
Он стал той искрой, которая вызвала нравственный бунт, а он закончится лишь тогда, когда от управления страной отстранят испорченных, извращенных политиков и мы сможем отпраздновать новое рождение честности и порядочности в правительстве.
Перевод Александры Хоменок
Джозеф Маккарти — президенту Гарри Трумэну
11 февраля 1950 года
В день рождения Линкольна в своей речи в Уилинге я утверждал, что Государственный департамент стал прибежищем коммунистов и их приспешников, которые формируют внешнюю политику государства. Далее я сказал, что имею в своем распоряжении список из 57 коммунистов, которые в данный момент работают в Госдепе. Представитель Департамента сразу заявил, что в его ведомстве нет ни одного коммуниста. Вы можете сами очень легко убедиться в ложности заявления Госдепартамента. Вы вспомните, что Вы лично одобрили решение совета по проверке служащих министерства иностранных дел для того, чтобы его очистить от случайных попутчиков — людей, которых совет признает угрожающими безопасности нашего Отечества. Ваш совет проделал кропотливую работу и составил список из сотен имен людей, которые признаны опасными для безопасности нации из-за своих связей с коммунистами.
Пока эти данные недоступны мне, но я ознакомлен с перечнем приблизительно в триста фамилий, одобренных госсекретарем к увольнению. Фактически он освободил от должности всего примерно 80 человек. Я понимаю, что это было сделано после длительных консультаций с ныне осужденным изменником Элджером Хиссом. Поэтому я советую Вам, господин президент, просто снять телефонную трубку и спросить мистера Ачисона о том, скольких людей, которых Ваш совет признал опасными коммунистами, он так и не уволил. В день, когда Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности разоблачила Элджера Хисса в связях с международной коммунистической шпионской сетью, Вы подписали указ, запрещающий Государственному департаменту предоставлять Конгрессу какую-либо информацию о предательстве или связях с коммунистами.
Хотя Госдеп и скрывает сведения, нам удалось составить список из 57 коммунистов в министерстве иностранных дел. Он доступен Вам, но Вы можете получить и более обширный перечень, если распорядитесь, чтобы госсекретарь Ачисон предоставил в Ваше распоряжение эти данные. Я думаю, что в данном случае Вам следует сделать следующее.
1. Вы попросите Ачисона предоставить Вам и специальной комиссии Конгресса фамилии и полный отчет о тех чиновниках, которые были наняты Элджером Хиссом в Департамент, и тех, которые до сих пор там работают и упомянуты в списке риска, составленном Вашим советом.
2. Вы немедленно аннулируете свой указ, согласно которому комиссия Конгресса ни при каких обстоятельствах не может получать никакой информации или помощи в разоблачении коммунистов.
<...> Партию демократов будут клеймить за то, что она продалась коммунистам. Конечно, этот ярлык не заслужили сотни тысяч верных американских демократов по всей стране и значительное число преданных демократов как в Сенате, так и в Белом доме.
Перевод Александры Хоменок
Ричард Никсон — Джон Кеннеди
Первые теледебаты Никсон—Кеннеди[2]
26 сентября 1960 года
Говард Смит. Добрый вечер.
Телевидение и радиостанции Соединенных Штатов и их дочерние компании рады приветствовать двух главных кандидатов на пост президента США для обсуждения проблем текущей политической кампании.
Они не нуждаются в представлении. Кандидат от партии республиканцев — вице-президент Ричард М. Никсон, и кандидат от партии демократов — сенатор Джон Ф. Кеннеди.
Согласно правилам, установленным самими кандидатами, каждый кандидат выступит со вступительной речью в течение примерно восьми минут и с заключительной — в течение примерно трех минут.
