Согласно правилам, установленным самими кандидатами, каждый кандидат выступит со вступительной речью в течение примерно восьми минут и с заключительной — в течение примерно трех минут.
Между ними кандидаты будут отвечать на вопросы или комментировать ответы на вопросы своих оппонентов, заданные журналистами.
Первые дебаты из четырех задуманных будут посвящены внутренней политике Соединенных Штатов.
И сейчас со своим вступительным словом выступит сенатор Джон Кеннеди.
Джон Кеннеди. Господин Смит, господин Никсон.
На выборах 1860 года Авраам Линкольн задал вопрос, может ли наша нация существовать наполовину рабской и наполовину свободной.
На выборах 1960 года, за которыми следит весь мир, мы зададим другой вопрос: может ли мир существовать наполовину рабским и наполовину свободным, пойдет ли он по пути, который изберем мы, — по пути свободы, или же он изберет для себя путь рабства.
Я думаю, в большей степени это будет зависеть от того, что мы делаем здесь, в США, от того, какое общество мы строим и какую силу мы представляем.
Сегодня вечером мы обсуждаем вопросы внутренней политики, тем не менее я не хотел бы ограничиваться только ими. Хотя, надеюсь, все, что мы скажем сегодня, не будет расценено непосредственно как еще один удар по г-ну Хрущеву и Советскому Союзу, с кем мы, можно сказать, ведем борьбу за выживание.
Г-н Хрущев находится в Нью-Йорке, и он, разумеется, непосредственно поддерживает коммунистическое наступление во всем мире в связи с возрастающей мощью Советского Союза.
Китайские коммунисты всегда отличались большой численностью населения, но они стали важны и опасны только теперь, когда они стали копить силы в пределах собственной страны. Страна же, где живем мы, общество, которое мы строим, силы, которые мы наращиваем в Соединенных Штатах, — все это во имя свободы.
Если мы преуспеем здесь, если мы выполним наши обязательства, если мы будем двигаться вперед, то я думаю, что свобода будет в безопасности во всем мире. Если же мы потерпим неудачу в этом нелегком деле, то и свобода, возможно, будет потеряна.
Поэтому я задам вам вопрос еще раньше, чем вы только задумаетесь над этим: делаем ли мы для этого столько, сколько реально можем сделать? Так ли мы сильны, как должны быть? Достаточно ли мы сильны, как должны быть, если мы собираемся сохранить нашу независимость и если мы готовы протянуть руку дружбы тем, кто обратится к нам за помощью, тем, кто обратится к нам, чтобы выжить? Я хочу сделать это очевидным, однако боюсь, что мы прикладываем недостаточно усилий, и лично я, как американец, не удовлетворен тем, что мы делаем сейчас.
Америка — великая страна, но, я думаю, она могла бы стать еще более великой! Америка — сильная страна, но я думаю, что она могла бы быть еще сильнее!
Я недоволен тем, что 50% мощностей наших сталелитейных заводов остаются невостребованными!
Я недоволен тем, что в Соединенных Штатах в прошлом году показатели экономического роста были самыми низкими среди главных промышленно развитых стран мира. А ведь экономический рост — это сила и способность выживать. Высокие его показатели говорят о том, что мы обороноспособны и в состоянии выполнять наши обязательства за границей.
Я недоволен тем, что многие из 9 млрд. долларов, которые могли бы пойти на еду, попросту сгнивают! И это притом, что существует голодный мир, а 4 млн. американцев ждут ежемесячных пайков продовольствия от Правительства по средней цене 5 центов в день на человека!
Мне известны случаи в штате Западная Виргиния, здесь в Соединенных Штатах, когда дети приносили домой часть школьного завтрака, с целью хоть как-то накормить членов их семей. И я не думаю, что мы выполняем наши обязательства по отношению к этим американцам.
Я недоволен тем, что в Советском Союзе в два раза больше ученых и инженеров, чем у нас!
Я недоволен тем, что многие наши преподаватели получают поистине смешные деньги или наши дети идут в школу не на полный учебный день. Я думаю, мы должны иметь первоклассную образовательную систему!
Я недоволен тем, что вижу людей вроде Джимми Хоффа, отвечающего за крупнейший профсоюз в Соединенных Штатах, все еще на свободе.
Я недоволен тем, что мы не в состоянии полностью использовать собственные природные ресурсы. Мы, Соединенные Штаты, которые развивали долину штата Теннесси и которые построили Гранд-Кули и другие дамбы на Северо-Западе страны, мы по существующему рейтингу производства гидроэлектроэнергии, являющейся признаком промышленно развитого общества, к 1975 году будем производить меньше этой энергии, чем Советский Союз!
Вот все те вещи, которые, я думаю, могут сделать наше общество сильным и стабильным.
Я не буду доволен до тех пор, пока каждый американец не будет наслаждаться полным исполнением его конституционных прав. У негритянского ребенка (это верно так же и о пуэрториканцах и мексиканцах в некоторых из наших городов) вдвое меньше шансов пойти в школу, чем у белого малыша. У него втрое меньше шансов поступить в колледж, чем у белого студента. А в дальнейшем у него втрое меньше шансов стать профессионалом своего дела и приобрести собственный дом. Наконец, у него в четыре раза больше шансов остаться безработным, чем у белого человека. Я думаю, мы способны на лучшее. Я не желаю, чтобы таланты любого американца пропадали впустую!
Я знаю, есть те, кто хочет повесить всю ответственность на правительство. Я абсолютно не согласен с таким подходом. Я хочу, чтобы индивидуумы были в ответе за свои обязанности, а штаты — за свои. Но я думаю также, что существует и национальная ответственность.
За прошедшие 25 лет каждая часть социального законодательства подверглась бурному обсуждению. Однако граждане Соединенных Штатов по отдельности, возможно, никогда бы не развили долину штата Теннесси. Коллективным же трудом они сделали это.
Хлопковый фермер из Джорджии (или арахисовый фермер, или молочный фермер в Висконсине и Миннесоте) не в состоянии защитить себя от гнетущего взаимодействия сил спроса и предложения на рынке, но, работая на базе эффективных правительственных программ, он может сделать это.
Семнадцать миллионов американцев, которым за 65, живут за счет социальных дотаций в размере в среднем 78 долларов в месяц и не способны содержать себя самостоятельно, но они могут содержать себя через систему социального обеспечения.
Я не верю в большое правительство, но я верю в эффективное правительственное действие, и я думаю, что это — единственный путь, пойдя по которому, Соединенные Штаты смогут сохранить свою свободу. Это единственный путь, которым мы должны двигаться вперед. Я думаю, мы можем достигнуть большего. Я думаю, мы оказываемся перед необходимостью работать лучше, если мы собираемся выполнять те обязанности, с которыми столкнули нас обстоятельства и время.
Никто другой не сделает это за нас! Если Соединенные Штаты потерпят неудачу, то и сама свобода потерпит неудачу. И я думаю, все будет зависеть в большей мере именно от того, что мы сделаем здесь, в нашей стране.
Причина того, что Франклин Рузвельт имел добрососедские отношения с Латинской Америкой, состояла в том, что латиноамериканцы чувствовали: американское общество было снова на подъеме. Я хочу, чтобы мы возвратили тот образ США. Я хочу, чтобы латиноамериканцы, африканцы и азиаты снова начали обращаться именно к Америке, подражали именно нам во всех наших начинаниях, задавались вопросом, что делает Президент Соединенных Штатов, а не Хрущев или китайские коммунисты. Вот в чем обязанность нашего поколения!
В 1933 году Франклин Рузвельт сказал в своей инаугурационной речи, что его поколение американцев имело свидание с судьбой. Я думаю, у нашего поколения такое же свидание. Однако вопрос теперь такой: может ли свобода быть выстояна в случае самого серьезного нападения из тех, что она когда-либо знала? Я думаю, может. И я думаю, наконец, все будет зависеть от того, что мы сделаем здесь. Я думаю, пришло самое время Америке снова начать шевелиться!
Г-н Смит. А сейчас вступительное слово вице-президента Ричарда М. Никсона.
Ричард Никсон. Г-н Смит, сенатор Кеннеди. Со многим, что сказал только что сенатор Кеннеди, можно согласиться. Нет сомнений, что мы можем обсуждать нашу внутреннюю политику, признавая то, что она во многом опирается на наше международное положение. Нет сомнений, что наша нация не может оставаться в стороне от всего этого, так как сегодня мы находимся в состоянии гонки, исход которой может быть фатальным, — гонки не только с Кремлем, но и с Пекином. Сейчас мы ведем в этом соревновании, что и подразумевал, думаю, сенатор Кеннеди. И когда вы находитесь в состоянии гонки, единственный способ оставаться впереди состоит в том, чтобы продолжать двигаться вперед. Поэтому я полностью согласен с сенатором Кеннеди в этом отношении.
