Я лежу на спине, смотрю в потолок и мне всё равно, что происходит вокруг, мне всё равно, как я жила раньше, мне всё равно, как буду жить потом. Только очень болит внутри, в груди чувствуется боль, острая, раздирающая боль. Душа или сердце? Наверное, так болит душа, когда её растоптали или так болит сердце, когда его выдрали из груди. Болит и то и другое, невыносимо болит.
Стало бы легче, если поплакать, а слез нет. Моему организму даже слёз на этих предателей жалко. Покричать, рот открыла, а звука нет. Мне нужна разрядка, сильная эмоциональная разрядка.
Ребёнок, вот что самое главное, а не мое самобичевание. Он не замедлил напомнить о себе, токсикоз, снова душевная боль затмилась физической и я понеслась в душ.
Как все-таки горячий душ хорошо влияет на мой организм, лучше конечно, горячая ванна с кофейной пеной, но о ванне придется забыть надолго, Ольга Фёдоровна запретила.
Только выйдя из душа, я заметила на тумбочке мой телефон, стоящий на зарядке, коробку с лекарствами, упаковку апельсинового сока, бутылку минеральной воды без газа и цветущую белую орхидея, мою любимую. Возле горшка с орхидеей стояла маленькая открытка: «Спасибо за возможность стать отцом! Прости за все. Как бы не сложилась наша жизнь, помни, я очень люблю тебя и нашего малыша. Александр».
Каждой беременной женщине была бы приятна такая забота любящего мужчины, и мне приятна, но для меня эта забота отдает горечью разочарования. Это второй или третий раз, когда Саня признается мне в любви. Если бы не его измена, я бы не получила этого признания.
Интересно, когда Саня всё это принес вчера или сегодня, пока я была в душе. Не успев об этом подумать, в палату зашла медсестра, невысокого роста, коренастая, но с такими приятными чертами лица:
— Доброе утро, меня зовут Аня, — улыбнулась она своей широкой улыбкой.
— Доброе, я Рита, приятно познакомится, — я попыталась улыбнуться ей в ответ.
— Сегодня все манипуляции буду проводить я, но только после того, как Вы позавтракаете, — протараторила Аня.
— Хорошо, дайте мне полчаса на завтрак и я вся в Вашем распоряжении.
— Конечно, приятного аппетита. Лиля сказала, что Ваш муж купил вчера все лекарства, так, что возвращайтесь, будем лечиться.
На этой оптимистичной ноте мы вышли с Аней в коридор, я направилась в столовую, а она пошла дальше по палатам.
На завтрак была овсянка, чай, бутерброд с маслом и сыром, в принципе съедобно. Кое-как поев, я вернулась в палату.
* * *
Телефон уже зарядился, показав полдевятого утра. Надо позвонить родителям, обрадовать новостью о прибавлении в семействе. После пяти гудков мама всё-таки ответила:
— Привет, Ритуля! Как там столица нашей родины? — ещё сонно спросила мама.
— Мамочка я в Харькове. У меня для вас две новости: одна хорошая, вторая тоже ничего. С какой начать? — отчеканила я как можно бодрее.
— Ритуля, ты меня пугаешь. Что случилось, почему ты так рано вернулась? — уже не сонным, а очень встревоженным голосом спросила мама.
— Мамочка не волнуйся, все хорошо, — попыталась я успокоить маму, но это же мама, а её интуицию не обманешь.
— Ритуля выкладывай, а то уже и папа начал нервничать.
— Мама включи телефон на громкую связь, я сообщу новости обоим сразу.
— Ритуля, привет! Выкладывай, что случилось в нашем королевстве, — послышался голос папы.
— Дорогие мои родители, в конце сентября — начале октября вы обретете почетный статус дедушки и бабушки, со всеми вытекающими из этого обязательствами, — торжественно объявила я.
— Ритуля, поздравляем! — в унисон прокричали новоиспечённые бабушка и дедушка. — Мы так за вас с Сашей счастливы! — прослезилась мама.
— Но это еще не все новости, — выдохнула я. — Я в больнице у Ольги Фёдоровны. Недельку полежу под ее присмотром, сдам все анализы, но вы не волнуйтесь с ребенком все в порядке, — поспешила успокоить, а то сейчас начнутся причитания.
— Мы сейчас приедем, что тебе привезти? — спросила мама, выключив громкую связь.
— Мамочка, я вас прошу, сегодня не приезжайте, у меня все есть. Саша все купил, — не хочу их расстраивать, сложностью взаимоотношений с Саней. — Жду вас с папой завтра во второй половине дня, после процедур. Привезите творожок и бананы, больше НИЧЕГО, а то я вас знаю, — мне нужен еще хотя бы день, подумать обо всем.
— Ладно, с едой разберёмся. Точно не надо сегодня приезжать? — настаивала мама.
— Точно мамочка, сегодня отметьте новость, а завтра я вас жду. И еще, мамочка, я вас очень люблю, берегите себя.
— И мы тебя очень любим, береги себя и ребенка. Целую, — мама отключила телефон.
* * *
Проверила непринятые звонки, Саня не звонил, хорошо, я ещё не готова с ним разговаривать. Надо позвонить Гошке, мне нужна его поддержка.
— Королева Марго, я Вас приветствую! Старина Семёныч утомил своими лекциями? — с ехидством произнес Гоша.
— Привет любимый! Между прочим, Аркадий Семёнович оказался нормальным мужиком, — мне стало обидно за зама генерального, особенно после того, что он для меня сделал.
— Любимая, я начинаю ревновать, ты променяла меня на старика Семёныча, — с притворной обидой воскликнул Гоша.
— Нет, Гоша, это меня променяли, — с горечью ответила я. — И это уже не шутка. Приезжай я в Харькове в первом корпусе мед комплекса, третий этаж, палата № 13.
— Буду через час.
Гошка — настоящий друг, всегда придёт на помощь.
* * *
Мы с ним познакомились десять лет назад, при приеме на работу. Точнее в коридоре, где ждали результат собеседования: я на должность менеджера по продажам, Гоша на должность менеджера в рекламный отдел.
В коридоре на диванчиках собрались не менее десяти соискателей на различные должности, поочерёдно проходивших собеседование и ждавших результат, когда на всех парах в отдел кадров влетел запыхавшийся молодой человек: высокий, мускулистый, загорелый, в стильной одежде и с модной прической, ну просто красавец. Причем так думала не только я, но и другие девушки, находившиеся в коридоре, а также сотрудницы фирмы, снующие туда-сюда.
Его собеседование было последним и длилось дольше, чем у всех остальных. Как потом рассказывал Гоша, Нонна Рудольфовна, начальник отдела кадров, моложавая женщина лет сорока, в открытую с ним заигрывала, поэтому он точно знал, что его возьмут на работу.
После того, как все прошли собеседование, Нонна Рудольфовна ушла с нашими анкетами к директору, согласовывать новых сотрудников.
Длительное ожидание скрасил Гоша. Он почему-то в собеседники выбрал меня, присев рядом и с умопомрачительной улыбкой заговорил низким бархатистым голосом, от которого у меня мурашки пробежали по спине:
— Привет, я Гоша! Буду здесь менеджером по рекламе, — утвердительно сказал он.
— Привет, я Рита! Не такая самоуверенная, как ты, но думаю у меня тоже не плохие шансы стать менеджером по продажам, — не отрывая взгляда от его зеленых глаз, парировала я.
— А ты мне нравишься Рита, будем дружить, — рассмеялся Гоша.
— Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, — как я была тогда не права.
— Будем, даже не сомневайся. Я хорошо разбираюсь в людях, ты будешь самым близким моим другом, — заверил он, а я-то рассчитывала на большее.
Не знаю, откуда он это взял, но случилось все так, как говорил Гоша, а тогда я только сказала:
— Поживем, посмотрим.
По итогам собеседования на работу взяли: меня и Лёшу — менеджерами по продажам, Гошу — креативным менеджером, а не менеджером в рекламный отдел и Дашу — в бухгалтерию.
* * *
Мои воспоминания прервала Аня, которая пришла поставить капельницу. Она все сделала аккуратно, заверив меня, что вернется, когда капельница закончит капать. Удобно разместившись на кровати, я вернулась к воспоминаниям, что бы ни зацикливаться на игле, торчавшей у меня из руки. С детства не люблю уколы, да и вообще больницы.
* * *
В то время, мы устроились в коммерческую фирму, продающую бытовую химию. В настоящее время, фирма превратилась в корпорацию с головным офисом в Киеве, с многочисленными направлениями и филиалами.
Мы тоже поднялись по карьерной лестнице: я — до начальника отдела развития, Гоша — до начальника креативного отдела. Наш подъем был долгим и тяжелым, работали сутками и без выходных, были непосредственными участниками развития корпорации наряду с директорами, замами и остальными сотрудниками. Многое создавали с нуля и только пару лет назад начали получать дивиденды от усилий и трудов, вложенных ранее. Сегодня вся работа была отлажена и шла своим ходом, без каких-либо напрягов.
Такой темп работы поспособствовал нашей с Гошей крепкой дружбе, я, конечно, попыталась пару раз его соблазнить, но безрезультатно. Со временем стало понятно, что наша взаимная любовь выше влюбленности, это любовь двух очень родных людей, испытаниями укрепивших уважение и безграничное доверие друг к другу.
