— Не могу, — глухо сказала я. — Мне нужно время.
— Сколько тебе нужно времени? — спросил Саня, поднимая глаза.
— Я не знаю, — выдохнула я.
— Ты от меня уходишь? — смотрел он в упор.
— Я не приняла решение, но как раньше не будет, — отрезала я.
— Выслушай меня, пожалуйста, — умоляюще попросил Саня.
— Хорошо, говори, — согласилась я, что бы расставить все точки над «и».
— Я не знаю, что на меня нашло. Я хотел, чтобы наши отношения изменились. Не мог понять себя, но меня постоянно не оставляла мысль, что я несчастлив. А тут Алиса в гости зашла к тебе, не знала, что ты в командировке. Слово за слово и случилось то, что случилось. Мне кажется, что ты меня не любишь, и не любила никогда… — запнулся он.
— Я любила тебя, — вставила я.
— В прошедшем времени, сейчас не любишь? — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес он.
— А сейчас выжжено всё внутри, — честно призналась я. — Людей, которых я люблю не много, но им я всецело доверяю. Люди, предавшие моё доверие, не остаются в моей жизни, для них в ней нет места. Я максималистка, если бы не ребёнок мы сейчас бы с тобой даже не разговаривали, — я задумалась, решение лежало на поверхности. — Мы не будем вместе.
— Возможно, ради ребёнка мы можем начать всё сначала? — с надеждой спросил Саня.
— Мы сможем научиться, без обид, общаться, решать вопросы, связанные с ребёнком, не более того, — категорично отрезала я. — Наши отношения как мужчины и женщины закончены.
— Где ты будешь жить? — обреченно спросил Саня, зная, что спорить со мной бессмысленно.
— Сниму квартиру.
— На это нужно время, а пока живи дома, — не успела я возразить, как он продолжил. — Я уезжаю на месяц во Львов по делам, так что не буду мозолить тебе глаза. Завтра же уезжаю, а там видно будет.
— Я тебя прошу, скажи своим родителям сам, а я скажу своим.
— Ладно, в любом случае будь счастлива.
— И ты…
Апрель 2015 г.
Спустя месяц жизнь вошла в обыденный ритм: работа, поиск квартиры, поддержка Гошки и родителей, пустота уже не моего дома, никаких новостей от Сани.
На работе ходят упорные слухи о грандиозных переменах, но что это за перемены никто толком ничего узнать не смог, даже Барбариска. На все её вопросы ответ был один, придёт время, вы всё узнаете. Барбариске про беременность я так и не сказала, решила подождать хотя бы до трёх месяцев.
Месяц поиска квартиры не принёс результата, мне ничего не нравится. То далеко от работы, то без ремонта, в общем, меня не устроил ни один вариант. Мой риэлтор звонила мне всё реже, видя мою бесперспективность.
Гошка и родители наперебой предлагают пожить у них, пекутся обо мне, чтобы вовремя поела, чтобы витамины выпила, взяли в плотное кольцо заботы. А я хочу побыть в одиночестве, хорошо обо всём подумать, поэтому каждый вечер возвращаюсь «домой».
Дома пусто. Маршрут в доме ограничился кухней, душем и гостевой спальней. На второй этаж я поднималась один раз для того, чтобы забрать из спальни все свои вещи.
Саня не звонил и я не звонила. Принятое решение не поменяла, вещи собрала в чемодан, оставила только самое необходимое, зимние вещи отвезла к родителям, одежду и обувь, которую уже не ношу отнесла в «Красный крест». Когда Саня приедет, отдам ключи от дома и поминай, как звали.
* * *
В последний понедельник апреля я проснулась с тяжелым сердцем, мне нездоровилось, но надо было идти на работу.
Первая половина дня была расписана полностью, встреча за встречей, вторую я освободила для работы с документами в офисе.
Кое-как отстрелявшись, я пообедала и только расслабилась в кресле, читая отчеты, как в кабинет без стука ворвалась Алиса.
— Ну, привет подруга! — улыбаясь, она продефилировала к стулу напротив меня, а на лице ни капли сожаления.
— Здравствуй Алиса, — без энтузиазма поздоровалась я, откидываясь на спинку кресла. Алиса выглядела как всегда эффектно, в красном стильном пальто и чёрном обтягивающем платье-мини, с безупречным макияжем и распущенными волосами цвета горький шоколад. Сейчас она мне казалась красивой обёрткой, но пустышкой внутри.
— Ритка, хватит дуться, я тебе звоню — звоню, а ты сбрасываешь, — с обидой произнесла Алиса. — Подумаешь, застукала нас с Сашей в постели, это такая ерунда, между нами ничего не было, — у меня просто челюсть упала на стол от такой наглости.
— Алиса, ты дура или прикидываешься? — взвизгнула я.
— Что тут такого, вот ты зануда, — искренне не понимая, сказала она.
— Алиса, ты предала нашу дружбу.
— Любишь ты всё драматизировать, — Алиса закатила глаза. — Живи проще и к тебе потянутся люди, — упрекнула она меня. Я, наверное, сплю и сон, который мне сниться — кошмар, но тряхнув головой, сон не развеялся.
— У меня только один вопрос: зачем? — моё терпение заканчивалось слушать этот идиотизм.
— Это же мужики, примитивный народ, а я люблю их провоцировать, — по-кошачьи улыбнулась Алиса. — Вот Саша и не устоял, видно, подруга, ты ему поднадоела, — я не выдержала и вскочила на ноги, так резко, что стул врезался в стену, а у меня заболел низ живота, и я опёрлась руками о стол, чтобы перевести дух.
— Пошла вон, тебя нет больше в моей жизни, — процедила я, считая наш разговор бессмысленным и оконченным.
— Из-за какого-то мужика ты решила прекратить нашу дружбу, мы дружим всю жизнь, это смешно…
— Вон пошла, — заорала я, согнувшись пополам от боли.
— Что тут происходит? — это как всегда был мой спаситель Гоша. — Рита, что с тобой? Что эта сучка сделала? — Гоша подошёл ко мне и обнял.
— Да как ты смеешь называть меня так, — ледяным голосом оскорблённо отозвалась Алиса.
— Гоша мне срочно нужно в мед комплекс, — не обращая внимания на Алису, Гоша схватил мою сумку, накинул на плечи плащ, дал мне в руки телефон, подхватил меня на руки и почти бегом понёс к машине.
Май 2015 г.
«У меня выкидыш, это конец. Вещи я забрала. Ключи от дома в почтовом ящике. Не звони» — отправила смс Саше, садясь в такси.
* * *
Таксист привёз меня к новостройке с прекрасным ухоженным двориком, с уже позеленевшими деревьями и начинающей цвести клумбе.
Стоя возле входной двери дома с кодовым замком, я не смогла вспомнить на каком этаже, и в какой квартире живёт Гоша.
День в разгаре, солнце тёплое, птички поют, на детской площадке играют дети. Дети…
* * *
Я вздрогнула от прикосновения, которое вернуло меня в сознание. Оказывается, я сижу на лавке детской площадки, рассматривая детей: как они играют, во что они одеты, как они улыбаются друг другу и своим родителям.
— Всё будет хорошо любимая, у тебя ещё будут дети, — обнимая меня, Гоша ласковым голосом прошептал, целуя меня в висок.
— Я уже в этом не так уверена, — пожала я плечами. — Для этого надо довериться другому человеку, а я не хочу больше этого делать. Ничего не хочу.
— Мы подождём, всё образуется, — ещё крепче он обнял меня. — Ты что сбежала из больницы? — вдруг вспомнил Гоша и отстранившись от меня пристально посмотрел.
— Это бегство согласовано с Ольгой Фёдоровной. Я не могу больше быть в больнице, тем более маёвка, там нет никого. Всё плохое уже со мной случилось, хуже не будет, — тихо произнесла я.
— Пойдём домой. Я так рад, что ты поживёшь у меня, — Гоша одной рукой взял меня, другой — чемодан, направляясь в сторону дома.
— А как ты узнал, что я здесь?
— Выглянул в окно и увидел, как ты сидишь. Ты долго здесь сидишь?
— Не знаю, для меня время замерло, наверно долго, уже вечереет, а я приехала, когда ярко светило солнце.
— Заходи, — Гоша открыл дверь с кодовым замком, пропуская меня первой. — Лифт справа, за углом, нам на пятый этаж.
— В твоей новой квартире я была раза два, но сегодня не смогла вспомнить, где она находиться.
— Вот твои ключи, теперь ты точно не забудешь, где живёшь, — вручил мне Гоша ключи, когда мы выходили из лифта. — Квартира № 20.
Мне очень нравилась Гошина квартира, она была не большой, по меркам новостроек, но очень светлой и стильной с хорошим дорогим ремонтом. Квартира состояла из одной спальни, кухни-студии соединенной с гостиной, огромной ванной, по меркам хрущёвок, и вместительной прихожей. У Гоши было очень много орхидей, разных размеров и всевозможных расцветок, других цветов не наблюдалось.
Гоша отвёз мой чемодан в спальню в то время, пока я в ванной мыла руки.
— Ночью спальня твоя территория, гостиная моя. Добро пожаловать!
— Ты же знаешь, что я тебя люблю, — поблагодарила я в свойственной нам манере.
— Всегда твой любимая, — Гоша обнял меня и поцеловал в лоб.
* * *
Маёвку я провела с родителями на даче. Учитывая, что мои родители самые лучшие, они не докучали расспросами и сочувствием, а вели себя так, как обычно ведут на даче. Папа что-то чинил, ловил рыбу, катался на велосипеде, жарил шашлыки, а мама возилась с клумбами, болтала с соседками, наводила порядок в доме после зимы.
