бой? А? Ау, что молчишь?
Сестрёнка окидывает брата проницательным взглядом сверху вниз, мечтательно отвечает:
– Я не молчу, я помалкиваю, просто задумалась.
– И?
– Вопрос деликатный, – она специально тянет время, подзадоривая брата.
– Играем? – спрашивает он уже с напором.
– Хорошо, включай, сразимся, это легкотня, в прошлый раз я сразу сбила твой четырёхпалубник, – и весело поёт до, ре, ми, фа, соль, ля, си, – отмечая каждую ноту звонким щелчком по носу зубастого деодонта, отчего он вздрагивает, неприязненно морщится, рычит, открывая широкую острозубую пасть.
– Внимание! – со значением произношу я, встаю и важно рассказываю последние сногсшибательные новости: – Представляете, нас ждёт настоящее морское путешествие на необитаемый остров, куда не ступала нога человека!
Дети бурно обсуждают неожиданную поездку, хлопают в ладоши, с радостью встречают беспилотное такси, мигающее фарами, что подлетает прямо к балкону на 56-й этаж и зависает в ожидании.
– Это за нами! Домой, быстрей домой!
Неожиданное предложение приводит всю семью в безграничный восторг. Начинаются торопливые сборы, настроение праздничное приподнятое. Натали играет на рояле и поёт:
– Мы едем, едем, едем в далёкие края…
Цветная юла крутится, гудит, бесшумно вращается барабан стиральной машины. Аня в детской коляске возит по комнатам укутанного в одеяло кота, собирает в дорогу любимые игрушки. Мурзик послушно сидит, с понимающим видом внимает наставлениям:
– Без нас веди себя хорошо, остаёшься за главного. Робот Фёдор присмотрит за тобой, накормит, напоит, поиграет. Усёк?!
– Мур, – понимающе отвечает кошачья голова, торчащая из одеяла.
Стас собирает металлический конструктор и смотрит обожаемый фильм «Войные звёзды», ну он так его называл, когда был совсем маленьким. К нему в комнату входит Аня, удивлённо разводит руки и трагическим голосом рассказывает, что услышала по радио «Земля»:
– Представляешь, случилось непоправимое.
– Что такое?
– А вот что: один дяденька скушал столько варения, что умер.
– Нет, – с добродушной иронией отмахивается брат, – я слышал эту передачу, от варенья не умирают, это одно слово «умиротворение».
– И как его понимать?
– Оно обозначает, что всё хорошо.
– Понятно, так я и думала, ведь от варения только лучше становится.
– Ты всё собрала в дорогу?
– Давно, ещё послезавчера, – отмахивается любознательная сестра, заботливо поглаживая сытого кота.
Стас, раздувая щёки, надувает большой цветастый шарик. Нарисованные на нём синие моря, зелёные острова, крупные континенты увеличиваются, извилистые реки блестят, точки городов расширяются, воздушный шар напоминает школьный глобус, растущую трёхмерную модель нашей планеты.
– Как трогательно, – отмечает Аня и, заметив мой удивлённый взгляд, поясняет:
– Шары с собой возьмём, они в дороге обязательно пригодятся, отгадай земную загадку: из какого ковша не пьют, не едят, а только на него глядят?
Сильно раздутый шарик вырывается, струя, воздуха бьёт словно из сопла ракетного двигателя, резиновый пузырь начинает быстро сдуваться, стремительно летать по комнате, как шальной снаряд. Ударившись о потолок, падает прямо в аквариум на кормушку.
– Шарик с дыркой! – возмущается Аня, и дети наперегонки бегут спасать перепуганных рыб, но первым оказывается ловкий кот.
– Анюся, Стасюня, собирайтесь в поход, малыши! – призывает Тата и отдаёт голосовую команду: «Сезам, закройся!»
Крышка чемодана плавно опускается, замки щёлкают, со свистом выпуская лишний воздух.
– Уже собираемся, – отвечают в два голоса ребята, дружно направляясь в ванную.
Через пару минут оттуда раздаются громкие возбуждённые голоса:
– Это не мочалка, а мурчалка.
Набрав полную ванну, дети запускают подводный самоходный батискаф – жёлтого утёнка с красным клювом и маленький кораблик с алыми парусами. Они весело подгоняют игрушки волной, звонко смеются, Стас ликующе поёт.
– Мурчалка – это наша кошка Мура, – объясняет Аня, – а кот Мурзик.
– Выходите из ванной, сколько можно плескаться! – ворчу я и, проходя мимо, стучу кулаком в двери.
Уже идём, – кричит Стас, вытаскивая пробку.
– Пойдём! – зовёт Аня.
– Подожди, я хочу узнать, в какую сторону закрутится воронка.
Дети терпеливо ждут, когда вода уйдёт и, как настоящие волшебники, совершают круговые движения над ванной, читая низкими монотонными голосами магическое заклинание:
– Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, на месте, любая морская фигура, замри!
Вскоре вода с характерным хлюпаньем уходит, игрушечные корабли заваливаются набок.
Глава 4
Плавучий остров
Вечером было пасмурно, налетел северный ветер, принёс холодные осадки, а сегодня утром мы просыпаемся и видим, что за окнами чистое голубое небо, поют птицы. Несмотря на тихое раннее утро, немногочисленные прохожие улыбаются, кажется, все собираются отправиться с нами в далёкое путешествие.
Полусонное солнце ещё только пытается подняться над горизонтом, осветить небесную лазурь, а мы уже в полной боевой готовности стоим на улице возле подъезда.
– Наше такси! – кричит Аня, замечая, как с небес спускается самодвижущаяся машина с зелёным огоньком и квадратными шашечками.
Через десять минут видим берег, бескрайнюю синеву океана и совершаем посадку в порту. На парковки и остановки прибывает новый транспорт. Ярче становятся краски кораблей, красные жилеты моряков и спасательные круги сияют на проходящем недалеко от берега буксире. Полупустые беспилотные автобусы уезжают, оставляя на пристани нестройные возбуждённые толпы с чемоданами и лёгкой поклажей. Люди спешат к своим причалам. За ними, повинуясь заданной программе, послушно, не касаясь мостовой, следует багаж на магнитных платформах, ориентируясь на брелки в карманах своих хозяев. Изредка с моря доносятся протяжные гудки теплоходов, сигнальные звуки судов, неразборчивые переговоры местного значения. Постепенно к этим звукам примешиваются крики проснувшихся чаек, многоголосый гул портовых кранов, отрывки разговоров, лёгкие всплески воды и детские пересмешки.
Торговые павильоны круглосуточно продают холодный пломбир, горячий шоколад, шипучий напиток «Ларанна» из корня тамбэй, кисленькое статическое электричество в прозрачных съедобных шариках. Тумана нет, стоит ясная прохладная погода, вершина горы, которая располагается очень далеко, покрыта серебристым снегом и похожа на ромовую бабу, облитую сахарным сиропом.
– Это гора мудрости, гора созерцания, – достоверно объясняет Тата, выразительно поднимая вверх указательный палец.
Стас оценивающе смотрит на далёкую вершину и спрашивает у сестрёнки:
– Ты знаешь какие-нибудь мудрости?
– Знаю такую морятскую мудрость, которую никто не знает, – с ходу отвечает Аня. – Если человеку дать одну рыбу, он будет счастлив один день, и ещё знаю: если дать две рыбы, то – два дня, а три, то – три.
Так она, сосредоточенно загибая пальцы, договорила до 9 рыб:
– Вот, пожалуйста, уже 9 мудростей.
На что Стас важно отвечает:
– Апсель, мапсель, корделябсель, – и красноречиво махнув рукой, гордо признаётся, что знает моряцкие команды.
– Какие? – с интересом спрашивает Аня.
– Поднять паруса, натянуть шопенгауэры!
– Не шопенгауэры, а шпангоуты, и их не натягивают, это поперечные ребра корпуса судна, – поправляю я, наблюдая, как ныряет белая чайка на фоне современного светло-синего лайнера.
Мы подходим к нужному причалу, тёмно-зелёная вода блестит в лучах восходящего солнца.
– Внимание!
