сделала Ронье всего пять дней назад. Тридцать девятый уровень приоритета — далеко не божественный артефакт, но более чем достаточно для рыцаря-ученика.
Ронье осторожно обнажила меч. Тот ярко сверкал в свете каменного фонаря, но на клинке отчётливо виднелась небольшая выщербина. Во время битвы на верхнем этаже замка Обсидия этой частью клинка Ронье отрубила левую руку человеку в чёрной накидке, похитителю Лизетты — дочери главнокомандующего Искана и посла Шеты.
За два дня в ножнах меч полностью восстановил Жизнь, но грязь и царапины исчезали только после чистки.
Ронье положила меч на стол и открыла шкатулку. Достав белый хлопковый платок, она тщательно протёрла клинок, гарду и ножны. Затем взяла отрез шкуры среброшёрстого оленя из Южной Империй, капнула на него полиролью и начала бережно натирать клинок.
Когда Кирито и Юджио учились в академии, они точно так же ухаживали за «Ночным небом» и «Голубой розой», коротая время за разговорами. Ронье нравилось смотреть, как работают наставники. Они с Тизе пробыли их пажами всего полтора месяца, но Ронье казалось, что это время было для неё самым весёлым и ярким за все семнадцать прожитых лет.
Не то чтобы ей не нравилась мирная жизнь в соборе, начавшаяся после окончания Войны двух миров и Восстания четырёх императоров. Конечно, ей приходилось в поте лица учиться фехтованию, заклинаниям и Инкарнации, но Ронье искренне хотела, чтобы эти дни продолжались вечно. Однако затем на лице Тизе или Кирито вновь мелькала тень, и Ронье невольно вспоминала, что с ними больше нет Юджио… и что он действительно играл в их жизни огромную роль.
Кирито и Юджио, Ронье и Тизе. Насколько драгоценным и незаменимым было время, которое они провели вчетвером, настолько же безвозвратно оно кануло в вечность.
Хотя…
Возможно, не только отсутствие Юджио мешало Ронье радоваться жизни.
Быть может, причина ещё и в постоянных напоминаниях о том, что первой любви Ронье, как и Тизе, не дано перерасти в нечто большее…
— А…
Рука вдруг соскользнула, и Ронье порезала подушечку большого пальца о лезвие. Она сразу же положила меч на стол и осмотрела палец. Боли почти не было, но капелька крови всё-таки появилась.
Ронье машинально подняла левую руку, чтобы создать светород, но передумала и опустила. Вместо этого она поднесла большой палец к губам и лизнула царапину. Кровь скоро остановится, но царапина останется с ней ещё какое-то время. Это будет её наказанием за то, что она отвлекалась на посторонние мысли во время полировки меча.
Напоследок Ронье тщательно вытерла отполированный меч мягкой тканью и вернула его в ножны.
Она должна и дальше работать над духовной связью с этим клинком, который на днях назвала «Лунной тенью», К тому времени, когда Ронье как следует освоит его, она наверняка научится бороться с безответными чувствами.
Ронье встала из-за стола и убрала на место меч и набор для ухода за ним. Затем бросила на кровать халат и скинула с себя ночную рубашку. Не удержавшись, она вздрогнула от холода и чихнула.
«Почему люди чихают? Потом спрошу у Кирито — и про сны тоже», — подумала Ронье, подбегая к шкафу, в котором хранилась её рыцарская форма.
Двадцать третье февраля триста восемьдесят второго года по календарю мира людей.
Начавшийся ещё до рассвета холодный дождь бесконечно стекал по большим окнам «Коридора небесного света» на пятидесятом этаже собора.
На самом деле этот «коридор» был грандиозным залом, в котором нашлось место даже для галереи с перилами под высоким потолком. Именно оттуда Ронье и Тизе сегодня наблюдали за заседанием Совета.
Зачем было подниматься под потолок, если они могли стоять возле круглого стола? Дело в том, что Фанацио оставила им малыша Берче, который вёл себя относительно спокойно только на высоте. Конечно, пятидесятый этаж сам по себе находился в двухстах мерах от земли, но годовалый ребёнок не мог почувствовать высоты, находясь по эту сторону каменных стен и толстых окон.
— Слушай, Ронье, ты же видела в Обсидии дочку госпожи Шеты, да? — прошептала Тизе, баюкая дремлющего Берче.
— Угу, даже милком кормила.
— О-о, везёт тебе. Ей же всего три месяца? Она, должно быть, такая миленькая…
— Ещё бы, у неё такие мягкие волосы и большие глаза…
— Ясно… — Тизе посмотрела в пустоту мечтательным взглядом. — Берче тоже милый, когда спит, но всё-таки мальчик — это мальчик, а девочка — это девочка. Надеюсь, госпожа Шета возьмёт дочку с собой в следующий раз…
«Скорее всего», — чуть было не ответила Ронье, но спохватилась.
Она до сих пор не сказала подруге о том, что Лизетта, дочь Шеты и Искана, полдня пробыла в плену. Кирито настоятельно просил никому не рассказывать до сегодняшнего совещания, но у Ронье и без этого за последние несколько дней появились новые вопросы и сомнения относительно случившегося.
Нетрудно понять, почему похититель выбрал Лизетту — во всём мире нет более подходящей заложницы, чтобы шантажировать Кирито. Вернее, есть Вторая мечница Асуна, но невозможно представить, что в Андерворлде кому-то под силу похитить её и удерживать в темнице.
Однако в остальном похищение вызывало множество вопросов.
Верхние этажи замка Обсидия находятся в пятистах мерах от земли — конечно, вершина Центрального собора расположена ещё выше, но это всё равно очень много. Однако ни это, ни многочисленная стража не остановили похитителя, который не только успешно проник в замок и похитил Лизетту, но и скрылся в тронном зале на пятидесятом этаже, попав туда через окно, которое не должно никому открываться. Когда благодаря смекалке Кирито удалось найти похитителя, а Ронье отрубила врагу левую руку, тот выпрыгнул из окна, но его тело так и не нашли.
Перед тем как открылось окно, Ронье своими глазами видела блеск алого камня на груди похитителя. Главнокомандующий Искан сказал, что точно такой же камень был в короне императора Вектора, погибшего в Войне двух миров.
Также Искан предположил, что похититель мог быть из гильдии убийц, но этой гильдии уже не существовало. Более того, для отвлечения внимания их враг использовал миньонов — искусственно созданных существ, которых могла произвести лишь потерявшая почти всю силу гильдия чёрных магов.
Что же происходит в мире тьмы? А в мире людей? Кто стоит за этим и что он собирается сделать?..
— Вот в целом всё, что произошло в замке Обсидия, — вдруг донёсся до Ронье голос читавшего доклад Кирито, выдёргивая её из раздумий.
— Что?.. — изумилась в следующий миг Тизе. — Неужели ты тоже в этом участвовала?!
Похоже, пока Ронье вспоминала произошедшее в замке, Кирито как раз рассказывал о случившемся
