Совету.
— Угу… — Ронье мельком взглянула, на подругу и втянула голову в плечи. — Но лично я ничего опасного не делала.
— Накинулась с мечом на того, кто украл младенца, — это, по-твоему, не опасно?! Эх ты… не зря говорят, что паж во всём берёт пример с наставника.
— Разве в академии такое говорили?..
Пока Ронье пыталась вспомнить, внизу продолжалось совещание.
— Верховный мечник, мне не хочется ставить вам в вину случившееся, но ведь я буквально на днях говорил вам, что для каждой работы есть своё Призвание!
Этот мощный и звонкий, словно тетива стального лука, голос принадлежал рыцарю единства Дюсольберту Синтесису Севену. Сейчас он был не в привычных красных доспехах, а в восточном халате — видимо, это его утренняя одежда, — но отчитывал Кирито, как всегда, строго:
— Несомненно, замок Обсидия охраняют множество стражников. Именно они должны были заниматься поимкой преступника! Верховный мечник, вы должны понимать, какой бардак начнётся, если с вами что-то случится, ведь мир людей, нет, весь Андерворлд держится именно на вас!
После Дюсольберта взяла слово Фанацио Синтесис Ту, второй командир рыцарей единства. Обычно она вела себя сдержанно, но сегодня заговорила серьёзным тоном:
— На этот раз даже я поддерживаю Дюсольберта. Молодой человек… вернее, Верховный мечник, надеюсь, ты скоро поймёшь, что прошли времена, когда ты должен был сражаться с врагами собственным клинком.
Ренли Синтесис Твенти Севен и сидевшие за столом главы отделов собора поддержали сказанное молчаливыми кивками. Заседание окончательно превратилось в прилюдный выговор. Сам Верховный мечник стоял с северной стороны стола с выражением смущения на лице и пытался оправдываться, но не очень уверенно:
— Ну-у, я, конечно, понимаю, что вы пытаетесь сказать… Но ведь Беркули в своё время тоже иногда в одиночку летал за Краевой хребет, чтобы сражаться с чёрными рыцарями, не так ли? Ни командиру рыцарей, ни Верховному мечнику нельзя безвылазно сидеть в безопасном месте — так всё доверие растеряешь…
«У Кирито постоянно так — он говорит правильные вещи, но таким тоном, что они звучат как детские отговорки», — подумала Ронье, глядя на происходящее внизу, и вдруг…
— Верховный мечник, между вами и командиром Беркули огромная разница!
Голос, раздавшийся в зале, разил не хуже остро наточенного клинка и принадлежал худощавому рыцарю, которого не было на прошлом заседании.
Он носил изящные доспехи цвета свежих луковых перьев, а его волосы редкого тёмно-зелёного цвета были такими длинными, что почти касались пола за спинкой стула. Тем не менее это был мужчина. За его спиной на полу стояло копьё — без какой-либо опоры! — с кожаным чехлом на наконечнике.
— Командир Беркули долгое время сражался ради защиты мира людей и Церкви Аксиом, потому что прислушивался к словам Её Величества Первосвященницы Администратор! — выпалил длинноволосый рыцарь, не сводя глаз с Кирито. — Но поскольку вам никто и ничего не приказывает… то вы должны себя сдерживать сами со всей строгостью!
Кирито слегка отшатнулся, не ожидая такого хлёсткого выпада.
— Н-но, по этой же логике я могу отдавать себе любые приказы… — попытался возразить он.
Рыцарь привстал, лязгнув доспехом, и собирался крикнуть ещё что-то, но вмешалась Фанацио, действующий командир рыцарей:
— Держи себя в руках, Нэги[1].
— Я не Нэги! Меня зовут Нэргиус! — возмутился рыцарь, но, к удивлению Ронье, не стал спорить и сел на своё место.
Нэргиус Синтесис Сикстин — один из старейших и сильнейших рыцарей единства, защищавший Церковь Аксиом больше ста лет.
Если разобрать его имя по принятым в мире людей правилам, можно понять, что родители пожелали своему сыну благородства, отваги и проницательности. Однако с тех пор, как Ронье узнала историю его божественного артефакта — копья «Цветущая буря», — она начала воспринимать этого рыцаря совсем по-другому.
Далеко на границе Западной Империи Весдарат издревле выращивали овощ, известный как ликойский лук. Вдвое длиннее, втрое толще, вчетверо слаще — так описывают его купцы, несомненно немного приукрашивая.
Как бы там ни было, однажды один из крестьян той деревни увидел, что в углу его поля растёт на редкость огромный ликойский лук. Он несказанно обрадовался и с тех пор каждый день тщательно ухаживал за луком, чтобы тот рос и дальше. Растение и правда тянулось всё выше. Сначала на мер, потом на два мера…
В конце концов слухи о луке-великане начали привлекать даже людей из окрестных городов. Охваченный жадностью, крестьянин решил никогда не срывать этот лук и придумал брать с зевак деньги, сказав им, что приношения луку исполняют желания. Со временем лук достиг четырёх меров в высоту и пятидесяти санов в толщину. Белоснежные корни обрели серебристый металлический блеск, а перья день ото дня светились всё ярче.
Спустя несколько месяцев крестьянин заметил, что с его полем что-то произошло. Сколько бы он ни сеял новые луковицы ликойского лука, они не прорастали. Необъяснимое бесплодие постепенно перекинулось на соседние поля, и вскоре по деревне поползли слухи о том, что причина бедствия — драгоценный лук алчного крестьянина.
В конце концов старейшина решил, что крестьянин должен уничтожить лук-переросток, который к тому времени достиг уже семи меров в высоту. Сначала крестьянин попытался выдернуть лук с помощью быка, но растение даже не дрогнуло, затем попробовал срубить топором, но тот не оставил и царапины. Оставалось лишь выкопать лук целиком, но, как только крестьянин принялся за работу, в небе собрались тучи и началась небывалая буря. Ветер и дождь бушевали целые сутки и превратили поле в огромное болото, посреди которого ярко блестел огромный ликойский лук…
По легенде, Первосвященница Администратор превратила этот лук в копьё, назвала «Цветущей бурей» и даровала Нэргиусу. Безусловно, по своему уровню приоритета это оружие было достойно называться божественным артефактом, но обладало к тому же крайне необычными свойствами — например, способностью стоять на полу без какой-либо опоры, причём под любым углом.
Таким же непреклонным был и владелец копья. Несомненно, Нэргиус — безупречный рыцарь единства, долгие годы защищавший Церковь Аксиом, но Ронье он не слишком-то нравился. Причина в том, что после победы над Первосвященницей Администратор он громче всех заявлял о том, что впавший в кому Кирито должен быть казнён как мятежник.
Предыдущий командир рыцарей Беркули смог переубедить сторонников кары, поэтому юноша избежал наказания, но Ронье слышала, что Алисе всё равно пришлось вывезти Кирито из Центории. Кроме того, Нэргиус и его сторонники не участвовали в Войне двух миров и до последнего продолжали защищать Краевой хребет, так что и в этом отношении их с Ронье ничего не роднило.
Нэргиус взял стоявшую перед ним чашку чая и залпом
