как звали его практически все за спиной. Раньше ему было все равно. Теперь же…
— Старею, — негромко пробормотал Лео и залпом допил остатки чая.
Секретарша ушла час назад, теперь нужно самому выходить в приемную, ставить чайник. Или спускаться ниже на этаж, к автомату. Ну, или же продолжать сидеть в кресле.
Незамысловатая мелодия, поставленная на телефон, отвлекла Лео от очередных горьких раздумий.
— Да, Сереж. Сегодня? А у меня есть выбор? И я серьезно. Буду, да. Ближе к одиннадцати. Нет, без водителя. Давай. Увидимся.
Лео нажал «отбой», качнул головой. Младший брат иногда доводил своей заботой сильней, чем мать с отцом. И все трое постоянно твердили, что желают Лео только добра. Вот только его самого не спрашивали, нужно ли ему такое искусственное «добро».
Глава 4
— …а теперь открыли тетради и пишем тему занятия…
Голос преподавателя, зычный и громкий, разносился по всей аудитории, проникая в сознание даже полубессознательных студентов. Пал Палыч Тихомиров славился своей въедливостью и умением буквально двумя-тремя вопросами проверить знания студентов. На его парах практически постоянно писали, отдохнуть было некогда даже самым завзятым лентяям.
Марина порадовалась, что успела выпить кофе на работе. Бессонная ночь грозила перерасти в тяжелый день, во время которого и отдохнуть-то толком не удастся. Пары поставили таким образом, что перерыв между ними был не больше пяти-семи минут: студент успеет дойти до нужной аудитории, но не успеет спуститься на первый этаж и зайти в кафе, даже бегом. Вообще, среда в этом учебном году считалась тяжелым днем. Именно в среду студентов нагружали по максимуму. Так что Марине оставалось радоваться, что после пар приедет Вовка и заберет их со Светой. Иначе сон грозил накрыть ее уже в транспорте, как обычно переполненном.
Наконец, нудная и долгая пара закончилась, Пал Палыч широким «армейским» шагом вышел из аудитории. Марина откинулась на спинку скамьи и застонала.
— Должна уже привыкнуть, — насмешливо заметила Света, сидевшая рядом. — Пал Палыч слово «отдых» считает ругательным.
— Мои бедные пальцы, — Марина тяжело вздохнула. — На них давным-давно мозоли выросли.
— Вставай давай. Анна Львовна не ждет никого.
— Терпеть не могу среду…
По длинному коридору, заполненному жужжавшими, как пчелы, студентами, Марина со Светой пробирались в соседнюю аудиторию. Со стороны они смотрели контрастно: обе высокие и худые, они различались и цветом волос, и поведением, да практически всем. И не скажешь, что двойняшки. Зеленоглазая шатенка Света, хохотушка, иногда задира, легко нашла работу в местном кафе. Марина, синеглазая брюнетка, любила тишину и чуралась крупных шумных компаний.
— Две пары… Осталось всего две пары, — выдохнула Марина, занимая место за одной из парт.
— А вечером — подготовка к очередному семинару и уборка, — поддела Света.
— Я так скоро свихнусь. Жара еще эта. Середина мая, а такое ощущение, что июль.
— Прикинь, что летом будет.
Марина поежилась: прикидывать ей не хотелось. Работу, что в зной, что в снег, никто не отменял.
Спортивный «феррари» ярко-красного цвета, подогнанный из дома водителем, быстро передвигался по хорошо освещенным центральным улицам города. В салоне было тихо и темно. Лео уверенно вел машину. Через несколько минут он заехал на охраняемую парковку, вылез и направился к сверкавшему огнями трехэтажному дому неподалеку. Один из крупных бизнесменов пригласил домой на неформальную встречу чуть ли не весь состав администрации. Разве только с охранниками и уборщицами не соизволил пообщаться. К чему такая явная рисовка, Лео не понимал, хотя о подоплеке догадывался. Видимо, купил очередной кусок земли и в следующем месяце принесет очередные документы на подпись, а чтобы не доставали проверками, решил умаслить всех сейчас.
Лео сдержал усмешку. Все равно решающее слово останется за ним, как и подпись на документах.
Длинная аллея, ведущая к дому, была украшена разноцветными бумажными фонариками, притаившимися в кронах деревьев и освещенными яркими огнями. Лео терпеть не мог все яркое и шумное, а потому шел по аллее, как по минному полю, стараясь сделать как можно меньшее количество шагов и тщательно выбирая, куда поставить ногу.
Стоявший у входа качок-вышибала почтительно открыл дверь, и Лео мгновенно оглушили со всех сторон громкая музыка и людской гомон.
«Друг мой, нужно терпение и мужество», — вспомнил он классика и шагнул за порог.
Люди, люди, люди. Море людей. Ненавидевший толпу, Лео буквально физически ощущал, как на него давят со всех сторон переполненные людьми стены здания. Он шел, надеясь, что у него хватит выдержки провести здесь хотя бы полчаса.
«Зато потом с чистой совестью сообщу Сергею, что посетил это гнусное мероприятие», — горько усмехнулся он про себя.
— Леонард Михайлович, рад вас видеть! — хозяин, высокий крепкий брюнет средних лет, фальшиво улыбаясь, перегородил дорогу, протянул руку.
Лео восхитился его храбростью. Обычно народ делал все, что угодно, лишь бы избежать рукопожатия с ним.
— Добрый вечер, Александр Иванович, — кивнул он, пожимая протянутую ладонь. — Как у вас тут шумно.
— Есть такое, — кивнул тот. — Но для дорогих гостей я всегда найду тихую комнату.
«Зачем тогда было приглашать на общую встречу, если нужен разговор наедине?», — с трудом сдержался, чтобы не поинтересоваться, Лео.
Глава 5
Кофе… Кофе дома и кофе у работодателя — две огромных разницы. Там Марина, наверное, смогла бы выпить несколько чашек, настолько вкусным и ароматным был напиток. Дома же брали самый дешевый кофе, так, одно название, ни вкуса, ни запаха. Да и бодрости кофе уставшему организму не придавал. Обычная вода, только темно-коричневого цвета. Света, работая в кафе, пила там кофе хуже, чем тот, что доставался Марине, но и она признавала, что домашний не способен взбодрить даже на полчаса.
— Зачем только покупаем, — ворчала она, по традиции разливая кофе в чашки после совместного семейного ужина, — что кофе, что чай, гадость страшная.
— Пейте на работе, — отрезал Вовка, забрав свою чашку. — Вода ещё бесплатная. Можете хоть запиться.
Света поджала губы и молча уселась за накрытый старой цветастой клеенкой стол.
Марина равнодушно наблюдала за их очередной пикировкой. Света хотела жить если не в роскоши, то хотя бы не в нищете, настаивала, что каждый, кто зарабатывает, может тратить деньги, куда хочет. Из-за этого у них с Вовкой часто возникали скандалы. Он не любил «лишних» трат, считал, что пять блузок на полгода — явный перебор, и напоминал об ипотеке, которую они трое до сих пор не выплатили. Марина в глубине души была на стороне сестры, но на споры у нее обычно не оставалось ни сил, ни времени. Вот и сегодня, после
