оставалось меньше шансов на встречу с какой-нибудь высокопоставленной сволочью, готовой сломать их жизни.
Работодатель сволочью ей не казался, о его родителях Марина вообще ничего не знала. Но одно то, что придется провести вечер в компании с губернатором и его семьей, Марину пугало до дрожи в коленках.
Все эти мысли круговоротом носились в голове Марины, пока они с работодателем выходили из квартиры и шли к лифту.
Спустились в подземный гараж. Здесь Марине бывать не приходилось, и она тщательно скрывала любопытство, проходя мимо шикарных и дорогих иномарок жителей дома.
Спортивный «феррари» ярко-красного цвета, подчиняясь желанию владельца, распахнул свои двери. Марина села на заднее сиденье, работодатель — на переднее. Заурчал мотор. Машина тронулась. Марина почувствовала, как ее начинает бить нервная дрожь.
Улицы мелькали за окном автомобиля, мимо проносились многоэтажки, торгово-развлекательные центры, частный и общественный транспорт. Лео старался не смотреть на пассажирку, притулившуюся на заднем сидении. Она явно нервничала и, скорее всего, жалела о своем опрометчивом согласии. Впрочем, выхода не было у них обоих. Лео следовало показать красивую картинку родителям, ее же манила крупная, по меркам ее класса, сумма.
Первым на пути их следования оказался бутик с женской одеждой. Продавщицы разве что рот от изумления не открыли, наблюдая, как Лео общается с одной из них. Он давал четкие указания: какой фасон должен быть у одежды, какая расцветка, расписывал все, вплоть до длины.
Когда нервничавшая спутница скрылась в примерочной, Лео уселся в одно из кресел для гостей, обитое белой кожей, широкое, готовое принять в себя троих физически нормальных клиентов, взял со стола журнал, развернул его на первой попавшейся странице и закрылся им от всего мира.
На примерку ушло около часа. Лео было продемонстрировано каждое из подходивших под его указания платьев, и практически все он забраковал. Одобрил зеленое с переливами, длинное, с узким лифом, поясом и широкой юбкой. Один тон. Даже декоративные пуговицы были выкрашены в зеленый с переливами.
Спутница не очень сильно, но преобразилась. Несмотря на ее нервные жесты, Лео замечал, что ей самой нравится наряд. Он шел ее глазам и подчеркивал молодость.
После бутика — салон красоты. Здесь они застряли на три часа. Впрочем, Лео был готов пожертвовать своим временем, лишь бы показать родителям, что у него все в порядке с личной жизнью.
Прическа, макияж, маникюр, педикюр — Лео считал эти слова пустым звуком. Мастера так не думали, и после их рук спутница ощутимо похорошела, хоть и не избавилась от нервозности.
— Обувной и ювелирный. Нужно уложиться в час, максимум полтора, — проинформировал ее Лео, садясь в машину.
В ответ — молчаливый кивок. Похоже, в его присутствии она теряла дар речи.
Глава 9
Сказка вокруг и не думала заканчиваться. Все казалось чересчур странным, непривычным. Словно Золушка, Марина завороженно наблюдала за изменениями в самой себе. Нет, не в характере, характер остался прежним. Изменения происходили во внешности, превращая скромную уборщицу в удивительно симпатичную молодую женщину.
Длинное зеленое платье отлично село по фигуре, подчеркнув и талию, и грудь. На цену Марина решила не смотреть, что бы не расстраиваться. Продавщицы бутика чуть подрагивавшими от напряжения руками распрямили все складки и малейшие заломы, то и дело нервно косясь на кресло, скрывавшее работодателя Марины. Под его внимательным взглядом чувствовали себя неловко не одни продавщицы. Марине тоже то и дело хотелось поежиться. Терминатор, бесчувственный робот — таким она видела работодателя с самого первого дня их знакомства. И только сегодня, разговаривая с ней в коридоре, он внезапно проявил эмоции, невероятно изумив этим Марину.
После одежды пришел черед салона красоты. Его работники трудились над внешностью Марины в спокойной обстановке — на их психику присутствие работодателя не давило. Он дал необходимые указания и вышел в холл. Марина старалась не замечать на себе любопытные взгляды парикмахера, маникюриста и прочих работников зала. Она прекрасно осознавала, что едва выйдет за дверь, как ей сразу же «до блеска вычистят кости», как любила говорить ее бабушка. Как ни странно, чужое мнение ее не волновало. С этими людьми она никогда больше не пересечется, навредить ей они не смогут. Так что пусть сплетничают.
Стрижка, укладка, вечерний макияж — Марина менялась на глазах, черты лица становились утонченней, глаза — выразительней, облик приобретал сходство с аристократическими портретами прошлого.
Обувь и драгоценности подбирали намного быстрей, чем платье. Закрытые туфли на невысоком каблуке, бирюзового цвета, под них — золотые серьги и кольцо с зеленым камнем — Марина надеялась, что это стеклярус — и в машину садится уже не скромная уборщица, а девушка из высшего света. «Или полусвета», — усмехнулась про себя Марина, понимая, что все, кто видит их вместе, считают ее любовницей, содержанкой. Пусть их. Главное — деньги, которые можно будет отложить на покупку квартиры, не делясь с родными.
Машина мчалась по стремительно темнеющим улицам. Через приоткрытые окна доносились привычные городскому жителю звуки: гудки автомобилей, музыка из чьих — то салонов, обрывки чужих разговоров. Лео пропускал весь этот фоновый шум мимо себя, не акцентируя на нем внимание. Совсем скоро ему предстояло предстать перед родителями с якобы девушкой, и он ощущал непривычную нервозность. К ней не было предпосылок. Всего лишь встреча. Тем более, недолгая. И все же Лео осознавал, что по непонятным причинам волнуется. Его спутница сидела молча на заднем сиденье, стараясь не привлекать к себе внимание. Словно изящная кукла, вылепленная из воска, она застыла у окна, уставившись в одну точку. Лео мог только догадываться, о чем она думала. Возможно, переживала из-за взглядов обслуживающего персонала в магазинах и салоне красоты. Никто ничего ей не сказал, в этом Лео был уверен. Но едва они оба покидали то или иное помещение, их тут же начинали обсуждать. И в этом Лео тоже был уверен.
Машина плавно подкатила к выкрашенным в зеленый цвет железным воротам. Автоматика сработала — часть ворот бесшумно скользнула вбок.
Лео въехал во двор, выложенный тротуарной плиткой. Цвета выбирала мать, а потому утром и днем двор напоминал взбесившуюся радугу. Отчасти по этой причине Лео старался появляться в отчем доме по ночам.
Машина остановилась. Лео вылез, дождался, пока со своей стороны выйдет его спутница, кивнул на входную дверь дома:
— Приехали. Держитесь спокойно. Не нервничайте.
Двор освещался торшерными и встраиваемыми светильниками, в их свете Лео заметил, как вздрогнула спутница.
— Я постараюсь, — тихо пробормотала она, и Лео порадовался, что их никто не вышел встречать — ни
