ней? – спросил он, глядя на серьезное лицо отца.
– Не хотел говорить при маме. Ты ее знаешь. Она сразу начинает плакать. Она тоже это замечает и волнуется еще больше меня. Потому что с Асей в последнее время мы не можем найти общий язык.
– Она взрослеет, после каникул она будет в выпускном классе. Может, она чувствует себя взрослой…
– Наверное, так и есть. Даже слишком взрослой. Она поздно возвращается домой, а все наши замечания игнорирует и говорит, что мы к ней цепляемся, она ведь не делает ничего плохого, встречается со школьными друзьями, и они куда-то ходят. А сейчас, перед отъездом в лагерь, сказала, что, когда вернется, поедет с одноклассниками в Яроцин, на фестиваль… Мы не знаем, что нам делать, она нас даже не спросила, только сказала, что поедет, а ты ведь знаешь, что там творится…
– Папа, я вам еще не сказал, зачем приехал домой. Я хочу забрать свое туристическое снаряжение, потому что еду в Яроцин.
Отец посмотрел на него удивленно и почесал лысеющую голову. Сын никогда прежде не интересовался музыкой. Конечно, он, как и все молодые люди, слушал радио и даже записывал песни на свой кассетный магнитофон «Grundig», но чтобы пойти на концерт, это не было на него похоже.
Заметив удивление отца, Мариуш улыбнулся.
– Я еду в Яроцин по заданию. Едет несколько человек из школы в качестве поддержки.
– Понятно, – обрадовался отец. – Так ты будешь следить за тем, что там происходит.
– Да, и заодно присмотрю за сестричкой. Но не говорите ей, что я там буду. Это будет сюрприз. Можете смело отпустить ее в Яроцин.
В Пиле он взял свою палатку и все снаряжение, которое много раз выручало его во время походов. Его коллеги сделали то же самое. Все приехали со своими вещами.
Самой серьезной проблемой стала подходящая одежда, чтобы не выделяться в толпе, нужно выглядеть как все. Поэтому они договорились, что наденут обычные джинсы и разноцветные футболки. Это была их маскировка. Кроме того, Мариуш решил отпустить бороду. Оказалось, что этот план не так просто реализовать. В своих мыслях он представлял себя настоящим морским волком с густой растительность на лице, но за весь июль у него отросла только козлиная бородка. Он пришел к выводу, что выглядит глупо и все сбрил.
Перед отъездом в Яроцин они должны были явиться в воеводский комиссариат в Познани, где был координационный штаб. Здесь Блашковский чувствовал себя как дома. В познанском комиссариате он работал почти год, прежде чем поступил в Щитно. Майор Альфред Мартинковский, начальник убойного, взял его к себе из моторизованного отряда. Он успел поучаствовать в нескольких важных расследованиях, а в деле об отрезанных руках даже помог найти преступника. Именно участие в этом расследовании помогло ему поступить в офицерскую школу. Мартинковский написал ему такую рекомендацию, что у членов приемной комиссии не было другого выбора, кроме как принять парня, из которого, по мнению майора, «вырастет превосходный следователь».
Обеспечением безопасности во время фестиваля занимался майор Яблонский. На собрании он сообщил, что среди зрителей будет почти сотня молодых милиционеров, одетых в гражданскую одежду, приехавших со всей страны. Их задачей не было наблюдение за альтернативной молодежной средой, так как этим занимались сотрудники Службы безопасности. Они должны были обеспечить безопасность людей и сохранность имущества. В переводе на нормальный язык, речь шла о предотвращении краж и продажи наркотиков. В последние годы проблема наркомании, прежде известная в Польше только по американским фильмам, становилась все серьезнее, а производители отравы из маковой соломы были почти в каждом крупном городе. Милиция не сомневалась, что распространители наркотиков попытаются найти новых клиентов во время крупного мероприятия.
Переодетые сотрудники должны были искать продавцов и незаметно отлавливать их в толпе, передавая коллегам в форме.
– Милиция! – кто-то снова закричал, а потом раздался истошный вопль девушки.
Мариуш вскочил на ноги и огляделся вокруг. Вдали, рядом с красной накренившейся палаткой, он заметил небольшую группу людей. Долго не раздумывая, он побежал в том направлении. Там было несколько молодых ребят. Какая-то девушка в черной майке пыталась успокоить брюнетку, бившуюся в истерике.
– Нужно сделать ему искусственное дыхание, – сказал тощий длинноволосый парень, на котором была только набедренная повязка а-ля Виннету.
– Кто-нибудь умеет делать искусственное дыхание? – Обернулся стоявший возле тощего парень в черной кожаной куртке с булавками на рукаве.
Из быстро растущей толпы любопытных вышла мелкая девчонка в длинном сером платье, пошитом из трикотажных пеленок.
– Я окончила курсы первой помощи. Могу сделать ему…
– Иди отсюда, – сказал панк. – Это не место для девчонок. Там дикий ужас. Нужен мужик, чтобы привести его в чувства.
– Сам иди, придурок, – огрызнулась неудавшаяся медсестра и обиженно отвернулась.
– Нужно дать ему воды, тогда он очнется, – сказал низкорослый, бритый наголо парень с оттопыренными ушами.
– А где ты возьмешь воду, умник? Ее нигде нет со вчерашнего дня. – Панк с иронией посмотрел на лысого. – Можешь помочиться ему на лицо.
В этот момент в толпу влетел Мариуш Блашковский. Он хотел отодвинуть в сторону парней, стоявших у входа, но здоровяк в ажурной майке бесцеремонно его оттолкнул.
– Что происходит? Что там? – спросил Мариуш.
– Отвали. Это мы их нашли. Хочешь посмотреть, гони деньги. Кто хочет увидеть представление, тот платит Мише. – Он указал на похожего на него металлиста в надетой на голый торс черной безрукавке, стоявшего справа от входа в разворошенную палатку.
– Мне нужно знать, за что платить.
– За голую неподвижную телку.
– Что значит неподвижную?
– Мертвую, придурок. Ты польский язык не понимаешь? Плати или проваливай, не мешай другим.
Мариуш посмотрел на него внимательно, оценивая свои шансы. В рукопашном бою, который преподавали в школе, он был неплох, и мог бы справиться с этим здоровяком, но пришел в выводу, что не стоит создавать дополнительные проблемы. Он сунул руку в карман и вынул служебное удостоверение.
– Исчезни, работает милиция! – прикрикнул он на парня, и этого хватило, чтобы тот сбежал. Остальные подростки, загораживавшие вход в палатку, отошли в сторону как по мановению волшебной палочки. Вонь, доносившаяся из палатки, усилилась.
Милиционер наклонился и заглянул внутрь. Сначала он заметил парня. Он подполз к нему на коленях и проверил пульс, приложив ладонь к шее. Живой, подумал он с облегчением. Он заметил еще одного человека. Он не заметил его сразу, потому что, вероятно, под напором любопытных верхняя часть палатки обрушилась и накрыла его плотным саваном, из-под которого видна была только нога. Мариуш поднял брезент и почувствовал слабость. Еще немного и он потерял бы сознание, как до
