И Лара не могла не признать, что ее подруга добилась поразительных успехов. До того как Никки появилась в жизни Ричарда, он был заядлым курильщиком, отчаянным ловеласом и любителем крепко выпить в компании друзей. Кроме того, он был излишне самолюбив и не терпел никаких возражений. Его апломб и занудливая самоуверенность способны были вывести из терпения даже ангела.
Никки тщательно учла все его плюсы и минусы и пришла к заключению, что ей все же стоит попытаться сделать из Ричарда полезного члена общества.
И ей это удалось, или почти удалось. Обнаружив, что эта маленькая женщина способна утолить все его капризы и желания, Ричард заметно успокоился, стал более уравновешенным и покладистым. Если раньше он мог бросить дела ради того, чтобы приволокнуться за какой-нибудь юбкой или устроить шумную пирушку, то теперь он с головой отдался работе. Как продюсер и режиссер Ричард всегда пользовался спросом; его фильмы делали сборы, а в Голливуде это было единственным критерием успеха.
Лара считала Никки своей ближайшей подругой. Ей нравилось работать с ней и с Ричардом, и она была рада тому, что в последнее время это случалось все чаще и чаще. На натурные съемки «Французской сиесты»— прелестного исторического фильма, который как раз продюсировал Ричард, — они выехали все втроем, и Никки настояла, чтобы Лара поселилась с ними на роскошной вилле, которую арендовала для них кинокомпания.
Правда, Лара сначала отказывалась — из чистой вежливости, ибо она не хотела быть помехой для Ричарда и Никки, — но в конце концов приняла предложение. Одиночество иногда давалось ей тяжело.
— Последний дубль получился просто великолепно, — сказал Ричард, подходя к Ларе и слегка пожимая ей руку. — Определенно, стоило пожариться на солнышке, чтобы получить эти кадры.
Лара нахмурилась. Она сама была самым суровым критиком и редко оставалась довольна своей игрой. Когда ей казалось, что она могла бы сыграть лучше, переубедить ее было чрезвычайно трудно.
— Ты считаешь? — спросила она с сомнением.
— Ну конечно, — уверенно ответил Ричард. Он хорошо знал, о чем сейчас думает его бывшая жена. — Седьмой дубль вышел идеально. Мы больше не будем к нему возвращаться.
— Ты просто меня успокаиваешь, — пробормотала Лара и нахмурилась еще больше.
— С чего бы я стал тебя успокаивать? Что хорошо — то хорошо, — ответил Ричард со всей возможной искренностью.
— Правда? — Ее встревоженные глаза встретились с его, и Ричард кивнул. Интересно, невольно подумал он, не из-за ее ли болезненной мнительности и неуверенности в себе их браку пришел конец?
Это было не исключено. И все же, последний гвоздь в крышку гроба, в котором успокоилась их семейная жизнь, он вбил сам, когда уединился в трейлере с сексапильной гримершей. Он не сумел сдержаться и пройти мимо смазливой мордашки, а Лара их застукала.
И это была не первая его измена.
На протяжении целого года после их скандального развода они с Ларой почти не разговаривали друг с другом. Потом Ричард встретил Никки, и она сумела убедить его в том, что они трое могут быть друзьями. И, как всегда, она оказалась права. Примирение состоялось, и ни он, ни Лара об этом не пожалели.
К ним подошла Никки. Она отлично смотрелась в просторных хлопчатобумажных брюках и желтой клетчатой рубашке, полы которой были завязаны под грудью узлом, оставляя открытым подтянутый, золотисто-оливковый от загара живот. Длинная густая челка падала Никки на глаза, но сзади волосы были коротко подстрижены. Ей было тридцать с небольшим, но выглядела она на двадцать. Даже Ричарду порой было трудно поверить, что у Никки есть пятнадцатилетняя дочь.
Никки была умна, энергична и дьявольски сексуальна, но самым главным ее достоинством было то, что она не была актрисой. После того как Ричард расстался с Ларой, он решил, что никогда больше не свяжет свою судьбу ни с одной женщиной. Представить себе кого-то, кто мог бы сравниться с Ларой, ему было чрезвычайно трудно, но Никки с ее оптимизмом и энергией заставила Ричарда изменить свое мнение.
— Поможет мне хоть кто-нибудь снять наконец это платье или нет?! — с наигранным отчаянием воскликнула Лара. — Проклятый корсет вот-вот разрежет меня пополам. Носить его еще хуже, чем быть замужем за Ричардом!
— Ничто не может быть хуже этого, — подхватила Никки, картинно закатывая глаза — Скажи, разве Лара не была великолепна в этом последнем дубле? — вставил Ричард, обнимая Никки за талию и рассеянно поглаживая ее по голому животу.
— Он просто боится меня огорчить, — сказала Лара с одним из своих знаменитых чувственных вздохов, которые так хорошо Удавались ей на экране.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — проговорила Никки. — Я испытываю примерно то же самое, когда этот подхалим хвалит мою стряпню.
Лара широко раскрыла глаза.
— Ты хочешь сказать, что ты еще и готовишь?! — вскричала она. — Я никогда этого не делала.
Никки скорчила смешную гримасу;
— Он меня заставил. Ты же знаешь, каким он может быть упрямым.
— О да! — кивнула Лара, и обе женщины рассмеялись. Ричард нахмурился, притворяясь сердитым.
— Ваша тесная дружба порой меня бесит, — заявил он. — Когда новая жена дружит с бывшей женой, это какое-то извращение.
На самом деле он так не думал. Ричард был искренне рад, что в его жизни нашлось место обеим женщинам.
— Ничего подобного, — возразила Никки и поглядела на него взглядом собственницы, который в конце концов появляется у каждой женщины, когда она совершенно уверена в своем супруге. — Впрочем, если это и извращение, то ты, по-моему, от этого только торчишь. Что, не так?..
Ричард с довольным видом покачал головой и отошел, а Никки взмахнула рукой, призывая на помощь одну из своих ассистенток. Втроем они пошли к трейлеру Лары, чтобы освободить ее от корсета и кринолина.
— Ричард порой ведет себя как ребенок, — доверительно пожаловалась Никки. — Самолюбивый, эгоистичный ребенок.
— Должно быть, поэтому из нашего брака так и не вышло ничего путного, — небрежно отозвалась Лара. — Два медведя в одной берлоге ужились бы скорее, чем наши два распухших «я», постоянно спорящих из-за того, кто лучше знает жизнь.
— Да, — согласилась Никки. — Только одно «я» отправилось гулять направо и налево, пока другое верно ждало его дома.
— Ну, от этого-то ты его, по крайней мере, отучила.
— Надеюсь, что да, — с чувством произнесла Никки. — Я решила: как только Ричардов дружок снова отправится шнырять по чужим норкам, я от него уйду.
— Ты его бросишь?
— Незамедлительно, — без тени колебания ответила Никки.
— Готова поспорить: так оно и будет, — медленно произнесла Лара, завидуя внутренней силе, которой обладала ее подруга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
