— Незамедлительно, — без тени колебания ответила Никки.
— Готова поспорить: так оно и будет, — медленно произнесла Лара, завидуя внутренней силе, которой обладала ее подруга.
— Послушай, Лара. — Никки наморщила нос, который от солнца был сплошь усыпан веснушками. — Я совершенно уверена, что если бы я стала спать с другими, то Ричард тут же меня бы бросил. Почему я не могу поступить так же?
Лара кивнула.
— Ты совершенно права.
«Почему я этого не сделала? — с горечью подумала она. — Почему я не дала Ричарду отставку сразу, как только поняла, что он мне изменяет?
Потому что я — бесхарактерная тряпка.
Нет! Просто я верю, что всегда есть еще один шанс все поправить…»
Но за первой возможностью была еще одна, и еще одна, и еще… Ричард не смог или не захотел остановиться.
А она не захотела терпеть его измены.
Они встретились на съемочной площадке ее третьего фильма, где Ричард был режиссером. К этому времени Лара уже была звездой, однако знакомство со знаменитым Ричардом Барри произвело на нее сильное впечатление.
Вернее сказать, это он сам подействовал на нее как удав на желторотого птенца. Ларе было всего двадцать четыре года, и по голливудским стандартам она была еще зеленой и наивной. Ричарду было сорок шесть, и он считался крутым. Во всяком случае, он определенно знал, чего хочет.
Их свадьба, состоявшаяся в доме агента Лары в Малибу, попала на первые полосы газет. Над домом висели вертолеты, а в кронах деревьев, словно стая мартышек, мелькали многочисленные папарацци, вооруженные телеобъективами. Этот цирк тогда здорово испортил Ларе настроение, но развод оказался еще хуже.
— Сегодня вечером мы идем в «Тету», — объявила Никки. — Я слышала, здесь подают такой буйабес , что за него не жалко отдать полжизни. Составишь нам компанию?
Лара покачала головой.
— Не могу. Мне нужно подучить роль. И еще я хочу выспаться как следует, иначе завтра утром я буду выглядеть как старуха.
Никки недоверчиво приподняла брови. Ее удивляло, что Лара вела себя как обычная смертная, хотя она была самой красивой женщиной из всех, кого Никки когда-нибудь встречала.
«Но сама Лара упорно отказывалась признать, что ее красота умопомрачительна.
— Ты пойдешь с нами, и точка, — сказала Никки решительно. — Я уже узнавала — завтра ты можешь приехать на площадку часам к двенадцати. Неужели ты не можешь хоть на несколько часов забыть об этом дурацком кино и развлечься?
— Развлечься? Что ты имеешь в виду? — с улыбкой осведомилась Лара.
— Что имею, то и введу, как говорит наш общий друг Ричард, — отозвалась Никки. — Скажи честно, сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз спала с мужчиной?
— Много, — искренне призналась Лара. — Месяцев шесть…
— Не обязательно заводить роман, — продолжала Никки. — Среди техперсонала есть несколько горячих парней, которые вполне сгодятся на одну ночь.
— Это не в моих правилах, — покачала головой Лара.
— Тебе нужно перенять мужскую психологию. Трахнулись и разбежались — вот как они действуют, и, должна признаться, в этом есть определенный смысл. Я и сама придерживалась этого принципа до тех пор, пока не встретилась с Ричардом.
Ричард был вторым мужем Никки. Ее первого супруга звали Шелдон Уэстон; Никки вышла за него, когда ей было шестнадцать, а ему — тридцать восемь.» Мне не хватало патернальной фигуры, — частенько шутила Никки, когда речь заходила о тех временах. — Вот почему я по уши втрескалась в этого долбаного психоаналитика «.
Теперь у Никки была пятнадцатилетняя дочь Саммер, которая жила с отцом в Чикаго.
— Ты — другое дело, — сказала Лара. — Ты можешь поступить так и забыть об этом. А я не могу. Мне важно, чтобы и он, и я что-то чувствовали друг к другу. Голый секс не для меня.
— Твое дело, — несколько разочарованно проговорила Никки. — Но, хочешь ты того или нет, сегодня мы ужинаем вместе.
Глава 2
Джоуи Лоренцо ворвался в нью-йоркский офис Мадлен Френсис с таким видом, словно у него были все права находиться здесь. То, что ему не было назначено, не имело, разумеется, ни малейшего значения. Как, впрочем, и то, что он не виделся с Мадлен целых шесть лет.
Возмущенная секретарша следовала за ним по пятам. Это была круглолицая, крутобедрая девица в невероятно короткой мини-юбке.
— Что, черт возьми, происходит?.. — начала было Мадлен.
Потом ее блеклые глаза, скрытые за тонированными стеклами очков, широко раскрылись, и она взмахнула рукой, останавливая секретаршу, которая уже почти настигла свою жертву.
— Все в порядке, Стелла, — промолвила она и устало вздохнула. — Я сама с ним справлюсь.
— Но, мисс Френсис!.. — возмущенно воскликнула секретарша. — Этот тип! Он сказал, чтобы я… — Она запнулась, и на ее пухлых щеках появились красные пятна. — Он сказал, чтобы я уе…
— Спасибо, Стелла, — ответила Мадлен, жестом отпуская секретаршу. — Он за это ответит.
Смерив гостя негодующим взглядом, секретарша удалилась в приемную, а Джоуи по-хозяйски уселся в мягкое кожаное кресло для посетителей, стоявшее у массивного рабочего стола. Ноги он свесил с подлокотника.
— Я вернулся, — заявил он и ухмыльнулся.
— Вижу, — кивнула Мадлен и невольно поежилась, гадая, что она такого совершила, что Джоуи Лоренцо снова появился в ее жизни.
Шесть лет назад они жили вместе — сорокавосьмилетняя агентша и двадцатичетырехлетний актер. Подобная разница в возрасте безусловно не делала их идеальной парой, однако на протяжении восьми месяцев все шло хорошо, пока в один прекрасный день Джоуи не исчез, прихватив с собой семь тысяч долларов из ее домашнего сейфа.
Теперь Мадлен было пятьдесят четыре, а этому подонку — тридцать.
И он вернулся.
— Что тебе нужно? — спросила Мадлен. В ее напряженном голосе слышался еле сдерживаемый гнев.
— Так ты обиделась? — небрежно бросил Джоуи, словно он не исчезал на долгих шесть лет, а просто выходил за пивом или за сигаретами. — Правда обиделась?
— Да, Джоуи, я правда обиделась, — ледяным тоном сообщила Мадлен, снимая очки в толстой черепаховой оправе. — А ты?
Ты не обиделся бы?
— Должно быть, ты очень удивилась, куда я подевался, — предположил Джоуи, словно не слыша ее вопроса.
— Я очень удивилась… Особенно меня интересовало, что стало с моими деньгами.
— Ах да, деньги… — Джоуи запустил руку во внутренний карман потертой кожаной куртки и выудил оттуда тонкую пачку стодолларовых банкнот, перетянутых резинкой. — Здесь три» штуки «. Через пару недель отдам остальное.
Мадлен не верила своим глазам. Она уже не надеялась снова увидеть ни Джоуи, ни свои деньги. Правда, украл он семь тысяч, а возвращает три, но, как он сказал, это только начало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
