— Испугалась?! — победно проговорил он по-детски звонким голосом.
Вместо ответа я схватила его за уши, стащила с себя и начала подниматься с коробок. Никс при этом запричитал:
— Ой, ой, ой! Райка! Пусти!
— Слушай, Пятый, еще раз такое выкинешь, будешь спать на улице в конуре, ясно? — грозно пообещала я, хотя заведомо знала, что никогда не выкину на улицу этого демоненка.
Дело в том, что я знаю Пятого буквально с детства, нас когда-то продавали на одном аукционе, только людей продавали как рабов, а в никсах в первую очередь ценились рога, которые маги спиливали и истирали в порошок для магических зелий.
Там, в клетке я и обратила внимание на маленького, растерянного демоненка, под номером пять, вжавшегося от страха в угол и глядевшего на мир огромными, перепуганными черными глазками. Я тогда была перепугана не меньше его, ведь мне тогда было всего восемь лет.
Так и прилипли мы друг к другу в объятьях, что разнять нас не смог даже маг, выставлявший людей на продажу, и Мастеру Като пришлось купить нас обоих, за что мы ему безмерно благодарны. Правда никс все же демон, как ни крути, да и проказничает постоянно, но мы уже привыкли.
— В конуре? — перепугался Пятый и округлил глаза. — Ой, Раечка, не надо в конуру! Я больше не буду.
— Ага, как же, — фыркнула я, и отшвырнула его в сторону. Он ловко приземлился на копытца и молниеносно взобрался обратно на книжную полку, весело на меня поглядывая.
— Ты сегодня опять Ада? — хихикнул он.
Тут надо пометить, что Пятый всегда переименовывал меня из Раи в Аду, когда я злилась.
— Будешь болтаться под ногами, я для тебя всегда Адкой буду, ясно?
Но ответом мне был смех.
Мы с ним еще долго проползали по полкам, стараясь выбрать для Мастера что-нибудь поинтереснее. Пятый тоже прекрасно разбирался и ориентировался в библиотеке, ведь Мастер пристрастил нас к чтению обоих.
Кроме того, мой персональный демоненок очень любил, когда ему читали в слух, поэтому выходило, что мы практически всегда читали одни и те же книги.
— На. Пусть Мастер это почитает, — через некоторое время произнес Пятый, появившись рядом и протянув книгу.
— Что это?
— Классика, — беспечно пожал плечами демоненок, но все же предупредил: — человеческая. Ваши душевнее пишут.
— Да уж, — хмыкнула я, и спрыгнула с лестницы. — Пойдем, нечего тебе тут шарахаться одному, а то еще крысы загрызут.
— Какие крысы, дорогуша? Я их уже всех сожрал, — устало проговорил Пятый и мы весело засмеялись, направляясь к Мастеру.
Из главного читательного зала библиотеки до нас донослись громкие голоса. Мы с никсом застыли у двери и прислушались. Мастер Като гневно и сердито возмущался. Это, как правило не сулит ничего хорошего.
— Исчезни, — бросила я Пятому, а сама ринулась в зал.
Вбежав в помещение, я увидела двух магов — охотников, безразлично взиравших на Мастера Като, что-то бурно им объяснявшего и при этом яро размахивающего руками. Как только я появилась, охотники жадно уставились на меня, после чего один из них, подошел, сгреб меня в охапку, и сковал руки магическими кандалами.
Я просто опешила, не в силах даже пошевелиться и безвольно смотрела на оковы, словно и мне сосмной это все происходит.
— Что… что происходит? — сипло выдовила я из себя единственную фразу, но охотники уже двинулись к выходу, не проронив ни слова.
— Какое право вы имеете забирать моего подмастерья, без объяснений причин?! — Бушевал перепуганный Мастер, но его естественно, игнорировали. — Я буду жаловаться в Магистратуру! Я этого так не оставлю!
— Мастер Като! Что происходит?! — в панике прокричала я наконец сообразив, что это не сон. Резко дернулась, но кандалы сжались, что я взвыла и упала на колени, а охотники тем временем продолжали меня тащить. Им было все равно, что от моих коленок на шершавом полу остаются следы крови.
Мастер, хромая, подбежал ко мне, приподнял на ноги и последовал за нами, приговаривая:
— Спокойно, Раечка, я тебя в обиду не дам…
Я умывалась горючими слезами, гадая, чем могла прогневать охотников, когда перед каретой они остановились, зашвырнули меня внутрь и впервые обратились к Мастеру:
— У нас не было распоряжения брать вас с собой, Мастер Като, благодарим за сотрудничество.
Охотники загрузились в экипаж вслед за мной, а Мастер остался стоять на холодном ветру, с болью наблюдая, как увозят его единственную радость в жизни.
Всю дорогу, пока мы ехали до Дворца Правосудия — логова охотников, я сидела ни жива ни мертва, и опасалась глядеть на своих конвоиров, так как знала, что охотники с особой неприязнью относились к людям, коем представителем являюсь я.
В голову лезли всякие гадости, о том, что вот и пришел конец моей счастливой жизни. Или жизни вообще. Я тихо заливалась слезами и жалела несчастного Мастера Като. Как он останется без меня? Моя гибель разорвет ему сердце. Хотя я понятия не имела, в чем провинилась, но я здесь. А это означает, что они обязательно найдут что-либо, за что меня можно будет казнить. И от этого становилось страшно до боли в груди.
Когда мы, наконец, достигли места назначения, охотники особо не церемонились, и словно забыв о моем существовании, начали подниматься вверх по ступеням. Мне же ничего не оставалось, как последовать за ними.
На улице было холодно, а я, естественно, была в домашней одежде, так как маги не дали мне возможности накинуть тулуп, но это меня не смущало, ведь умереть от пневмонии было лояльней тех ужасов, о которых мне приходилось слышать в нечастых урывках бесед магов, которые красочно описывали деяния Дворца Правосудия.
Вестибюль их логова оказался официально-шикарным, ничего лишнего и все на своих местах, что я как-то сразу вспомнила о своих домашних резиновых тапочках, в которых в данный момент была и любимых штанах с оттянутыми коленками. Хотя какая теперь разница. Какая разница, в чем умирать. Из логова охотников человек еще ни разу не выходил.
При этой мысли из моих глаз вновь брызнули слезы, и оставшуюся часть пути я ничего не видела, слезы застилали глаза, а вытереть их я не могла, так как кандалы были магическими, и шевелиться в них вообще опасно.
Я немного пришла в себя, только когда меня втолкнули в маленькую светлую комнату, где находился металлический стол и два стула. Обернувшись, я не увидела охотников, так что выходило — меня заперли.
Ничего не понимая, я огляделась получше. Стены белые, на одной из них огромное зеркало, от которого я отводила взгляд. По понятным причинам, у меня не было желания глядеть на свою обреченную и заплаканную физиономию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
