«Он носитель иной, отличной от нашей этической парадигмы».
«В таком случае отдайте его мне! Я завербую его, заставлю служить вам!»
«Твоя уверенность не имеет под собой оснований».
«Тогда я его убью! Потому что он опасен… этой самой этической парадигмой. И вообще буду служить вам… – Ульрих хотел сказать «на совесть», – но выразился по-другому: – Преданно! Вам всё равно понадобится разведчик в человеческом стаде».
Собеседник, торчавший занозой в глубинах костей черепа, помолчал.
«Мы подумаем».
«Данке шён! – обрадовался Ульрих. – Только думайте побыстрей, а то завтра меня посадят на электрический стул и вы потеряете ценного наблюдателя на Земле».
«Возможно, ты действительно будешь полезен».
«Ещё как! Я могу выполнить любой ваш каприз!»
«Помолчи, мы ещё не решили. Ты слишком часто отвлекался от решения наших задач. Что ты знаешь об экспериментах со временем?»
«Со временем? – удивился Ульрих. – Разве кто-то экспериментирует? Меня учили, что машина времени невозможна. Если не учитывать чисто теоретическую возможность использования для этой цели чёрных и белых дыр и «червоточин» между ними».
«Червоточины существуют, это первая в вашем Метадомене система перемещения в пространстве и времени. Её создали Черви Угаага. Но она практически истаяла. Земляне начинают свои попытки выхода в хронополе, и нам это не нравится. Их надо остановить!»
«Я тоже землянин», – напомнил Ульрих.
«Ты отщепенец, отрицающий законы человеческого общежития. Ты перенял многие черты древних предков человечества и ближе к нам, чем к людям».
«Вы так и не сказали, что собой представляете. Динозавры, ящерицы, крокодилы, змеи? Или, может быть, насекомые?»
«Это не имеет значения».
«Имеет! – упёрся Ульрих. – Должен же я знать, с кем имею дело».
«Ни одно живое существо Земли не отражает наш облик».
«И всё же вы должны иметь форму?»
Перед глазами Ульриха соткалось странное существо, напоминающее скорее увеличенную до человеческих размеров бактерию.
– Обалдеть! – пробормотал ужаснувшийся Ульрих.
– С кем вы разговариваете? – осведомился тюремный инк.
– С умным человеком, – опомнился он. – Я имею в виду себя.
«Так вы бактерии?»
«Нет».
«Но похожи как две капли воды. А размеры ваши какие?»
«В твоем понимании мы меньше атома».
«Наносущества?»
«Можешь называть нас и так».
«Как же вы оперируете большими энергиями?»
«Ты не поймёшь. Наша база – ваш вакуум. Поэтому мы свободно манипулируем состоянием пространства. В данный момент ты действительно контактируешь с Посредником, с кластером связи с нами».
«Понятно… хотя и не совсем. Я думал, вы похожи на моллюскоров».
«Не похожи».
«Вирусы! – хмыкнул Ульрих. – Никогда бы не подумал. Боевые роботы древних мне ближе».
«Они изменили тебя генетически. Но не это главное. Насколько велико твоё желание помогать нам?»
У Хорста внезапно мелькнула удивительная мысль. Но он поспешил запрятать её поглубже в тайники психики.
«Если вы пойдёте на мои условия».
«Условия ставим мы».
«Да, конечно, – согласился он поспешно. – Вы помогаете мне бежать, я уничтожаю хронолабораторию. В знак благодарности».
«Лабораторий три. Одна принадлежит России и находится под Воркутой, вторая – Китаю и располагается в провинции Веньчун, третья создана в Соединённых Штатах Америки и прячется в недрах острова Паллэски в Атлантике».
«У меня будет армия?» – скептически осведомился Ульрих.
«Прояви смекалку и сообразительность. Мы снабдим тебя всеми необходимыми средствами. Но работу надо сделать тихо, не поднимая шума».
«Хорошо, договорились».
«И мы не потерпим ни одного нового промаха!»
«Понял, понял».
Голос в голове Ульриха, царапающий мозг и кровеносные сосуды как настоящая заноза, исчез.
Ульрих подождал немного, прислушиваясь к своим ощущениям.
«Эй, вы где?»
Никто ему не ответил.
«Эй, что дальше?»
Ватная тишина в ответ. Стены вокруг, решётки под напряжением, равнодушные зрачки видеокамер, наблюдавшие за действиями узника.
Ульрих скорчил рожу, надеясь, что инк тюрьмы не сочтёт это за опасный жест. Хотел лечь, разочарованный отсутствием реакции недавнего собеседника. И в этот момент кто-то посмотрел на него – изнутри черепа! – совсем иначе, нежели те, кто следил за узником через видеокамеры.
Воздух застрял в лёгких, сердце остановилось.
Инк отреагировал вопросом:
– Что с вами? Вызвать лекаря?
Сердце заработало с частотой пулемёта!
– Не надо! – гулко ответил Ульрих, чуя переполнявшую его силу.
Глава 2
ВВУ
Императив внезапно возникшей угрозы поднял Артёма с постели.
Он глянул на вспыхивающие мотыльками цифры времени в толще стены спальни: утро ещё только-только приоткрыло занавес ночи, до рассвета оставалось часа полтора.
Холодный душ освежил.
Артём за пять минут собрался, но бриться не стал, подумал, что сделает это в Управлении.
Императивом ВВУ служба не пользовалась уже давно, с момента выхода Ульриха Хорста из ганноверского централа и его таинственного исчезновения. После этого последовала череда нападений на работников спецслужб, прокуроров и судей, участвовавших в процессе над Хорстом-младшим, два месяца его ловили по всей Солнечной системе и за её пределами, и наконец Игнату с помощью внучки Шоммера Лилии и деда Ульриха Селима фон Хорста удалось во второй раз задержать преступника, который, как оказалось, служил представителям иной «заразумной» структуры, названной им инвазерами. Люди же назвали эту структуру УММ – системой «ума за разумом», пришедшей на смену разрозненным цивилизациям пятой разумной волны освоения космоса.
Ульриха по предложению американских представителей ВУИН – Всеземного Управления исполнения наказаний – поместили в спецтюрьму Гуантанамо на Кубе. Эмиссар инвазеров пообещал не вмешиваться в земные дела и удалился в неизвестном направлении. Служба безопасности УАСС (России и Земной Федерации в целом) вздохнула спокойно. А в субботу двадцать девятого августа Артёма Ромашина, генерального этик-юриста Управления внутренних расследований ФСБ, разбудил инк-секретарь Управления, извиняющимся тоном сообщив о введении императива ВВУ.
Зари-ма всё ещё гостила у родителей на Полюсе Недоступности – её родной планете, превращённой древними служителями Закона, кем бы они ни были, в «кладбище джиннов». Она пыталась уговорить отца и деда переселиться на Землю в связи с угрозой распада планеты под ударами расползающейся по её поверхности «вырожденной метрики пространства»: после уничтожения инвазерами «кладбища джиннов» защитные коконы могильников перестали работать, и евклидова метрика планеты стала потихоньку «скатываться» к двумерности, что инициировало процесс распада материи. Люди ничего не могли сделать с этим процессом. Могли лишь эвакуировать население планеты. Но не все полюсиды соглашались на переселение. Не хотели переезжать и родичи Зари-мы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
