Жила у барина собака на дворе
В таком довольстве и добре,
В каком, бывало, жил чернец в монастыре,
Всего же боле,
Что жить могла на воле.
Сосед, который в дом к боярину ходил,
Собаку эту полюбил,
Да как достать ее, не знает:
Просить боярина об ней он не хотел,
Украсть ее — бездельством счел.
„Нет, надобно“, он рассуждает,
„Скромнее поступить,
И тонким образом собаку ту сманить“.
Бездельство тонкое бездельством не считает,
И всякий раз, когда, бывало, ни придет,
Речь о собаке заведет:
При ней самой ее как можно выхваляет,
А барину пенять начнет,
Что содержание ей у него худое:
„Нет, у меня житье ей было-б не такое;
Иного я куска и сам бы есть не стал,
Да этой бы собаке дал;
Всегда бы спать с собою клал.
А у тебя она лишь кости подбирает
И как случится спит!“
Все, что сосед ни говорит,
Собака правдою считает
И думает: „Что? может быть, и впрямь
Еще мне лучше будет там,
Хоть хорошо и здесь… отведать бы пуститься;
А худо—и назад, ведь, можно воротиться“.
Подумала, да и с двора долой,
К соседу прямо прибежала.
Живет дней несколько, и месяц, и другой,
Не только что куска того не получала,
Которого, сосед сказал,
Не сел бы сам, а ей бы дал,—
И костью с нуждою случится
Собаке в праздник поживиться.
Спать—хуже прежнего спала,
А сверх того еще привязана была.
И поделом: зачем сбежала?
Вперед, собака, знай, когда еще не знала,
Что многие умеют мягко стлать,
Да жестко спать.
Собаки добрые с двора на двор не рыщут
И от добра добра не ищут.
ВЕЛИКАН И КАРЛИКИ
Купались карлики. К ним великан пришел,
Который тож хотел
Купаться,
Да видит, для него река
В том месте, где они купаются, мелка.
Их спрашивать и добиваться:
Не знают ли, где глубина?
„Поди туда“, ему сказали:
„Вот там она“.
И место указали.
Однако же, река
Для великана все мелка,
Чтобы купаться.
Еще у них он добиваться!
„Ну!“ говорят: „так там такая глубина,
Что не найдешь и дна!
Мы через это место плыли“.
Но, все, где карлики и дна не находили,
В брод переходит великан.
Иному и в делах лужайка—океан.
ВОЛЧЬЕ РАССУЖДЕНЬЕ
Увидя волк, что шерсть пастух с овец стрижет,
„Мне мудрено“, сказал: „и я не понимаю,
Зачем пастух совсем с них кожу не дерет.
Я, например, так я всю кожу с них сдираю
И то-ж в иных дворах господских примечаю.
Зачем бы и ему не так же поступать?“
Слон, волчье слыша рассужденье,
„Я должен“, говорит, „тебе на то сказать:
Ты судишь так, как волк, а пастухово мненье-
Овец своих не убивать.
С тебя, да и с господ иных примеры брать,
Не будет, наконец, с кого и шерсть снимать“.
ЖЕЛАНИЕ КОЩЕЯ
„Вот эту-б тысячу мне только докопить,
А там уж стану я довольствуяся жить“,
Сказал кощей, давно уж тысячи имея.
Сбылось желание кощея,
И тысячу он докопил;
Однако же, кощей все недоволен был.
„Нет, тысячу еще; а ту когда достану,
Я, право, более желать не стану“.
Увидим. Тысячу и эту он достал,
Однако, слова не сдержал
И тысячу еще желает,
Но уж последнюю, в том точно уверяет.
Теперь он правду говорил:
Сегодня тысячу и эту докопил,
А завтра умер он, и все его именье
Досталося по нем другим на расточенье.
Когда-б кощей иной,
Доход приумножая свой,
Еще сегодня догадался,
И пользоваться им старался!
ПАУК И МУХИ
„Постой, паук сказал:
Я чаю, я нашел причину,
Зачем еще большой я мухи не поймал,
А попадается все мелочь: дай, раскину
Пошире паутину;
Авось-либо тогда поймаю и больших“.
Раскинув, нажидает их:
Все мелочь попадает;
Большая муха налетит,
Прорвется и сама, и паутину мчит.
А это и с людьми бывает,
Что маленьким, куда
Ни обернись, беда,—
Вот, например, большой, хоть в краже попадется,
Выходит прав из-под суда;
А маленький наказан остается!
ЧЕРВИ
Прекрасным садом кто-то шел
И в нем гнездо червей нашел.
А черви — гадина такая
В саду, как язва моровая.
Как недугов таких
Найти и не напасть на них?
Не вытерпишь никак, чтоб саду не вредили.
И тот, кто по саду ходил,
Взяв палку, их гнездо разрыл.
Лишь только их разворошили,
Всей кучею они на палку поползли,
Как будто бы войной против нее пошли:
На палку куча наступала,
А палка, между тем, все кучу разрывала.
Сатирой тронь дурных писцов,
Не оберешься бранных слов.
ПРИВЯЗАННАЯ СОБАКА
В неволе неутешно быть:
Как не стараться
Свободу получить?
Да надобно за все подумав приниматься,
Чтобы беды большой от малой не нажить.
Собака привязи избавиться хотела
И привязь стала было рвать;
Не рвется привязь: грызть ее… и переела.
Но тою ж привязью опять,
Которой связаны концы короче стали,
Короче прежнего собаку привязали
Басни (1917 год)
© Полное собраніе басенъ и сказокъ И. И. Хемницера. Классическая библіотека „Всемірной панорамы“.
Петроградъ: Копѣйка, 191?
МЕТАФИЗИКЪ.
Отецъ одинъ слыхалъ,
Что за море дѣтей учиться посылаютъ
И что вобще того, кто за моремъ бывалъ,
Отъ небывалаго отмѣнно почитаютъ,
Затѣм, что съ знаніемъ такихъ людей считаютъ:
И, смотря на другихъ, онъ сына то-жъ послать
Учиться за море рѣшился:
Онъ отъ людей любилъ не отставать,
Затѣмъ, что былъ богатъ. Сынъ сколько-то учился,
Да сколько ни былъ глупъ, глупѣе возвратился.
Попался на руки онъ школьнымъ тѣмъ вралямъ,
Которые съ ума не разъ людей сводили,
Неистолкуемымъ давая толкъ вещамъ,
И малаго не научили,
А навѣкъ дуракомъ пустили.
Бывало, глупости онъ попросту болталъ,
Теперь ученостью онъ толковать ихъ сталъ.
Бывало, лишь глупцы его не понимали,
А нынѣ разумѣть и умные не стали;
Домъ, городъ и весь свѣтъ враньемъ его скучалъ.
Въ метафизическомъ бѣснуясь размышленьи
О заданномъ одномъ старинномъ предложеньи:
Сыскать начало всѣхъ началъ,
Когда за облака онъ думой возносился,
Дорогой шедши, оступился
И в ровъ попалъ.
Отецъ, который съ нимъ случился,
Скорѣе бросился веревку принести,
Домашнюю свою премудрость извести;
А думный, между тѣмъ, дѣтина,
Въ той ямѣ сидя, разсуждалъ:
„Какая быть могла причина,
Что оступился я и въ этотъ ровъ попалъ?
Причина, кажется, тому землетрясенье:
А въ яму скорое стремленье —
Центральное влеченье,
Воздушное давленье…“
Отецъ съ веревкой прибѣжалъ.
„Вотъ“, говоритъ, „тебѣ веревка: ухватися. 4
Я потащу тебя; смотри, не оборвися“.
— Нѣтъ, погоди тащить; скажи мнѣ напередъ:
Веревка вещь какая?
Отецъ хоть былъ и не ученъ,
Да отъ природы былъ уменъ.
Вопросъ дурацкій оставляя,
„Веревка вещь“, сказалъ „такая,
Чтобъ ею вытащить, кто въ яму попадетъ“.
— На это-бъ выдумать орудіе другое.
А это слишкомъ ужъ простое.
„Да время надобно“, отецъ ему на то:
„А это, благо, ужъ готово“.
— А время что?
„А время вещь такая,
Которую съ глупцомъ не стану я терять.
"Сиди“, сказалъ отецъ, "пока приду опять“.
Что, если бы вралей и остальныхъ собрать,
И въ яму къ этому въ товарищи послать?..
Да яма надобна большая!
ЧУЖАЯ БѢДА.
Ужли чужой бѣдѣ не должно помогать?
Мужикъ везъ сѣна возъ на рынокъ продавать.
Случился косогоръ: возъ на бокъ повалился.
Мужикъ ну возъ приподымать
И очень долго съ возомъ бился,
Да видитъ, одному не совладать:
Прохожихъ въ помощь призываетъ,
Того, другого умоляетъ.
Тотъ мимо и другой,
Всякъ про себя ворчитъ: "Да что-ста, возъ не мой,
Чужой!"
Услуга никогда въ потерю не бываетъ.
СТАТУЯ.
Художникъ нѣкакій, рѣзчикъ,
Въ художествѣ своемъ и славенъ и великъ,
Задумалъ вырѣзать статую
Такую,
Которая-бъ могла ходить
И говорить 5
И съ виду человѣкомъ быть.
