4. Морские контакты
День 33. Собрали нехитрые пожитки и загрузились в «Урал» туристического типа. У каждого на груди болтается амулет — сушеная и анодированная пиранья, как знак что «Солдат котенка не обидит».
На перекрестке слегка задавили Мерседес, неправильно там стоявший. Из Мерседеса вылезли два терминатора, но Иванов отбился от них крышкой от канализации. Крышку захватили с собой. Сделаем из нее амулет или большой сюрикен.
![]()
День 34. Доехали до лодочной станции. Иначе — военная база «Морской гладиолус номер 327/549». Наше снаряжение уже успели загрузить в «пузо» подлодки, поэтому завтра мы с песнями и плясками отправляемся на боевую операцию. Устанавливаем контакт с экипажем подлодки спиртовым методом. Наслушались любопытных историй о том, как бравые подводники строили вражеских аквалангистов «с табуретками на палубе», о том, как воспитывали злого спрута, усевшегося задницей прямо на перископ, о том, как отпиливали киль американскому крейсеру, зашедшему не в тот квадрат…
День 35. Наша двадцатизвездочная (по числу потопленных вражеских агрегатов) лодка «Беспощадный комар», после трехчасовых блужданий по фарватеру, вышла в море. Взяли курс на дружественную военную базу, где нас выгрузят. Устроили себе экскурсию по закоулкам нашего транспортного средства. Познакомились с гордостью экипажа — баллистической торпедой «Малышка». Остаток дня резались в Денди, который случайно нашли у капитана «Беспощадного комара».
Ночь 35. Всплыли подышать свежим воздухом. Кроме того, нашему капитану необходимо позвонить по телефону через спутник. Попутно решили искупнуться, но мешают три наглые акулы. Чтобы не будить прапорщика Самсона, научившегося разрывать акулам пасть (где-то даже была фотография «Прапорщик Самсон разрывает пасть акуле, чтобы достать блесну»), применили противоакулье средство первой категории убойности — кирпич на веревочке. Через десять минут «интенсивной терапии» акулы сбежали в неизвестном направлении.
![]()
День 36. Спали до обеда. Все равно делать нечего. Хотели выбить пару переборок, чтобы устроить небольшой тренировочный зал, но капитан не разрешил. Сказал, что тогда подлодка развалится. Поэтому развлеклись тем, что разрезали пару морских карт на квадратики, перемешали их и собирали обратно как мозаику.
Вечером сыграли в дартс топориком для разделки мяса страуса.
Ночь 36. Дышали свежим воздухом. Хотели заманить пару птичек, пролетающим мимо, прямо в котел, но тут на нас напали злобные аквалангисты. Отбились от них боевыми вязальными спицами. Оставшиеся в ужасе выпрыгнули в воду. А тут как раз и акулы в очередь выстроились…
День 37. Акустики заметили какой-то неправильный шум. Всплыли, посмотрели через перископ. Какое-то подозрительное транспортное судно. На всякий случай выпустили по нему две торпеды. На месте корабля возникла 20-метровая воронка. Странно… они что — дрова везли?
Ночь 37. Ловили сачком летучих рыб. Высушим, покрасим и — продадим на сувениры. Наловили несколько авосек, но тут пришел капитан подлодки и сказал, что рыбу надо выбросить, потому что «в условиях недостаточного объема и перепада давления возможно самовозгорание воблы». А с пищевой точки зрения — экипаж сыт этой рыбой во все щели. Вот если бы мы барана поймали…
День 38. Наткнулись на какой-то боевой крейсер. Судя по флагами силуэту — не наш. Чтобы не выдавать свое присутствие, залегли на дно. Чтобы день не прошел зря, пьем спирт. Капитан периодически смотрит в перископ, после чего несколько минут распинается об особенностях интимной жизни обитателей крейсера.
Ночь 38. Крейсер стоит как прибитый, и никуда не собирается уплывать. А нам надоело ждать. Хотели прилепить к нему пару мин, но капитан сказал, что это нетактично с нашей стороны. Поэтому ограничились тем, что заклинили ломом руль, а на винт намотали всякого хлама, включая ветошь и старую кровать капитана. После чего тихо смотались.
5. Перевалочный пункт
День 39. Нас преследует какой-то корабль. С виду — рыбацкая шхуна дальнего радиуса действия, но капитан подлодки не может поверить, что три крупнокалиберных пулемета используются для ловли рыбы. Чтобы прояснить этот момент, готовим вылазку за «языком» — чистим два утюга и паяльник.
Ночь 39. Высадили десант на шхуну. Попытку сопротивления быстро подавили мокрыми ластами и муляжом анаконды. «Языков» много, кого допрашивать — не понятно. Подкинули кубик Рубика, выпала решка. Поэтому допросили капитана посудины. Так как капитан прикинулся слепоглухонемым, то продемонстрировали ему методику допроса на случайно выбранном матросе. После чего быстро выяснилось, что экипаж выполнял задание «выследить и наказать тех негодяев, что испортили наш крейсер».
Чтобы не таскать за собой на веревке корабль с пленными, разобрали у них двигатель и рацию на запчасти, а потом выкинули эту фигню за борт, вместе с якорем. Тепло раскланялись и ушли.
День 40. Никаких происшествий не было, за исключением того, что подстрелили какую-то птицу, но она упала и взорвалась. Стало обидно, поэтому выпили по литру спирта на голову.
День 41. Сегодня мы спасли человека. Он плавал в надувной лодке в оборванном виде («Обжеванный крокодилом», — сказал наш капитан). Спасенный обрадовался так, что перецеловал всех по три раза. Говорит, что летел на самолете, вдруг самолет перетряхнуло так, что он развалился и упал. А сам летчик сутки отбивался от акул бейсбольной битой и презервативами (натягивая их на морды).
![]()
Ночь 41. Пока дышали свежим ночным бризом, появилось романтическое настроение. Выли от души на Луну, часа два.
День 42. Подходим к пункту назначения. Наш кок делает из скумбрии рыбу фугу, по древнему папуасскому обычаю. А мы, чтобы не терять зря время, поймали морского петуха и стали учить его кукарекать. Мучились часа два, но не справились с непроходимой тупостью, поэтому оправили его в суп. Фрикадельками.
