«Заткнись. Не все из нас ростом метр восемьдесят четыре.»
«Это все генетика. По крайней мере, так отца будет легче обнаружить.»
«Его-то найти легко, но, Кэм... С ним стало совсем сложно», - сказал мне Гидеон, когда мы выехали на Роуз-Роуэн-роуд и начали подниматься в гору.
«Последние пару раз, когда я его видел, он либо не знал, кто я такой, либо думал, что я - папа.»
Мои руки сжались на руле.
«Ксандер исчерпал все свои силы. Он сказал, чтобы я вернулся сюда, иначе папу отправят в дом престарелых в Буэна-Виста, что нарушит клятву отца «твоя мать умерла в этом доме, и я тоже умру.»
«Не думай об этом.»
Он поднес телефон к лицу.
«Здравствуйте, миссис Пауэрс. Да, это Гидеон.»
Он сделал паузу, потирая переносицу.
«Я знаю, да. Я знаю, как это бывает. Мы найдем его, у нас есть люди, которые ищут... О, она? Хорошо. Это поможет. Мы в четырех минутах езды.»
Я свернул на последний поворот к папиному участку и выругался из-за дороги. Весенние паводки всегда были губительны для дороги, но здесь она выглядела так, будто ее не ремонтировали годами. Выбоины, которые, находились под слоем снега, было достаточно легко устранить, но глубокие, похожие на канавы, вырезанные мини-рекой, которая в настоящее время уничтожала правую сторону дороги, требовали определенных усилий для ремонта.
Не то чтобы я не видел более дерьмовых дорог в Афганистане или других местах, где мне суждено было побывать, но это была моя гребаная дорога домой.
Гидеон повесил трубку, когда я остановился и перевел джип в полноприводный режим.
«Как Дороти добирается сюда каждый день?» спросил я, когда мы начали ехать вверх. Джип раскачивался с силой, достаточной для того, чтобы сдвинуть коробки в кузове, и Гидеон уперся в перекладину, пока мы преодолевали темный, покрытый льдом поворот. Это место всегда таяло последним.
«Она идет через участок Брэдли. Ты же знаешь, судья держит свою дорогу расчищенной и асфальтированной.»
Участок примыкал к нашему, но это заняло бы минут десять, а у меня не было настроения осматривать достопримечательности... или Брэдли.
Боже, если и был в мире кто-то, кто имел право ненавидеть меня больше, чем я сам себя, то это был...
Мое внимание привлекла вспышка голубого цвета в окне заднего вида.
Гидеон оглянулся.
«Ксандер», - сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос.
«Это его машина.»
«Что ж, это должно быть весело.»
«Добро пожаловать домой?», - протянул он.
Я демонстративно проигнорировал его, когда мы преодолели последний поворот и вышли на дорогу. За последние десять лет я был здесь всего один раз, но почти каждую ночь видел этот вид во сне.
Заходящее солнце отражалось от окон двухэтажного дома, в котором я вырос, окрашивая его в необычный свет, который соответствовал величию возвышающейся прямо за ним горы.
Отец всегда шутил, что безопаснее растить семью у линии деревьев, где лесные пожары не так опасны.
Лично я считал, что ему доставляет извращенное удовольствие жить на краю, где едва хватает кислорода, чтобы хоть что-то росло.
Я поставил джип на стоянку, заглушил двигатель, а затем схватил куртку, которая упала позади меня.
К тому времени, когда Ксандер притормозил рядом со мной, я уже вышел из джипа и застегивал черную куртку с надписью North Face, жалея, что это не бронежилет. Я бы предпочел уворачиваться от пуль, а не сталкиваться с ним, или с папой, если уж на то пошло.
«Я... э-э... Не буду мешать», - неловко сказал Гидеон, оставив меня одного. Я услышал, как дверь дома открылась и закрылась примерно в то же время, что и дверь машины Ксандера.
Он вышел из своего новенького полированного грузовика и внезапно остановился, застегивая молнию на куртке.
На меня нахлынули воспоминания о событиях прошлой жизни - хорошие, плохие и самые ужасные. Примерно в таком порядке.
Он провел рукой по своим идеальным, как у куклы Кена, светлым волосам и вздохнул.
«Кэмден.»
«Александр.» Я поправил край своей кепки.
Похоже, мы оба нервничали.
Он почти не изменился. Те же голубые глаза. Та же худощавая фигура. Все тот же очевидный генетический дар отца. Все та же моя противоположность во всех отношениях.
Он покачал головой, словно подбирая слова, и вместо того, чтобы перечислить все способы, которыми я подвел нашу семью, он пересек дорогу и обнял меня.
«Я так рад, что ты дома.»
Его слова пронзили сильнее, чем могло бы пронзить любое оскорбление. Оскорбление я мог выдержать, я был готов к этому.
Но то, как он отступил назад, сжал мои руки и улыбнулся мне, сжав губы и нахмурив брови, борясь с эмоциями, на которые я больше не был способен, против этого я не смог бы построить защиту.
Он рассмеялся, звук был тяжелым из-за шести лет разлуки.
«Ты здоровяк. Чем вас кормят в Дельте? А это что такое?»
Он указал на мою светлую бороду, делая шаг назад.
«Зеленый берет, а не Дельта», - поправил я его, вспомнив шутку десятилетней давности, и принужденно улыбнулся, когда у меня свело живот.
«Да, да. Парни вроде меня, которые никогда не участвовали в боевых действиях, не видят разницы.»
Его глаза пробежались по моему лицу, как будто он пытался запомнить его, прежде чем я исчезну... снова.
«Боже, Кэм. Я просто...»
Тошнота подкатывала к горлу, когда яма в моем желудке превратилась в огромную пропасть сожаления и вины.
Он улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы, излучая радость, которую я никогда не испытывал.
«Я просто очень рад, что ты дома.»
«Ты это уже говорил.»
Меня сейчас стошнит. Как он мог быть так добр ко мне?
«Ну, это правда.»
Он похлопал меня по плечу.
«Что скажешь, если мы найдем папу?»
«Ты не выглядишь слишком обеспокоенным.»
