но я не решалась спрятать их обратно под шляпу. Солнце зашло на несколько минут раньше, и уже начинало темнеть. Что, если он просто не видит меня?
«Тихо!», - крикнул он, поднимая дробовик. Его глаза были широкими и дикими, но не злыми. Он просто не знал ни меня, ни обстоятельств, которые привели его сюда.
Я вздрогнула от неожиданности, сердце подскочило к горлу. Что, если он нажмет на курок? Что, если он выстрелит в следующий раз, когда дернет его вот так? Мы были в полумиле от дома Дэниелсов и в трех четвертях мили от дома моих родителей. Мой мобильный телефон лежал в кармане, но я была уверена, что он выстрелит в меня, если я потянусь за ним. При таком расстоянии я умру раньше, чем меня успеют доставить в больницу... если найдут.
По крайней мере, сейчас в городе были поисковые группы. Они пришли бы на звук выстрелов.
«Здесь водятся пумы, знаешь ли», - огрызнулся он.
Как та, что пятнадцать лет назад загрызла его жену на этом самом поле.
«Что ты здесь делаешь? Ты нарушаешь границы!»
Я не стала спорить с ним, поскольку формально так оно и было. Но Дороти позвонила в панике, и я тут же отправилась на поиски мистера Дэниелса, как делала это уже несколько раз за последний месяц. А вот оружие... Вот это было неожиданно.
«Я знаю, что здесь водятся пумы», - сказала я ему с легкой дрожью в голосе.
«Вы научили меня, что делать, если я когда-нибудь столкнусь с одной из них.»
Мне было семь лет, когда он начал обучать нас с Салливаном. Естественно, Кэм изображал пуму, а Александр наблюдал за происходящим со сдержанным осуждением.
Кэм. Моя грудь сжалась в той же физической боли, что и всегда, когда он приходил мне на ум, даже несмотря на существующую опасность. А может, как раз из-за опасности.
«Я тебя не знаю! Хватит врать! Что тебе здесь нужно? Почему ты на моей земле? Убирайся!» Он направил оружие на меня.
«Хорошо», - кивнула я и отступила на шаг.
«Не двигаться!», - закричал он, голос его зазвучал тревожно.
«Не разговаривай!»
Я тут же остановилась. Он все больше и больше погружался в воспоминания, и мой разум перестал бороться с вероятностью того, что он может выстрелить в меня, а мышцы застыли в парализующем согласии.
Движение слева привлекло мое внимание, и я повернула голову на дюйм, чтобы увидеть фигуру человека, приближающегося с поднятыми руками и ладонями наружу. Кто это был? Откуда он взялся?
Я не могла разглядеть его лица под кепкой, но он был массивным и превосходил меня ростом, когда встал между мной и мистером Дэниелсом. Широкая спина закрывала мне весь обзор.
Я не узнала его, что было странно, учитывая, что нас было всего около десятка человек, которые обычно приходили на поиски мистера Дэниелса, но было что-то знакомое в том, как он держал себя, как его поза выражала спокойствие, но в его энергии чувствовалась стопроцентная агрессия. У меня сложилось совершенно нелогичное впечатление, что этот парень был опаснее, чем направленный на него заряженный дробовик. По крайней мере, я предполагала, что он заряжен. А если и нет, то по крайней мере, это будет не очень веселая история, которую потом можно будет рассказать Чарити.
Несмотря на то что папа обвинял мою сестру в импульсивности, Чарити никогда не держала в руках дробовик.
«Что происходит? Кто вы, черт возьми, такие? Сколько вас здесь?», - спросил мистер Дэниелс, паника нарастала. Плечи передо мной поднялись, словно он готовился...
«Нет, молчите! Все это ложь! Вы, выскочки, все лжете!»
Что ж, эта ситуация быстро изменилась.
Мужчина потянулся назад, обхватил рукой мою талию и притянул меня ближе. Я напряглась, хотя нарушение моего личного пространства было ничто по сравнению с направленным на нас дробовиком. Его рука была как тиски, фиксируя меня на месте с невероятной силой. Прямо как на первом курсе, когда... Я тут же остановилась.
Не может быть.
«Будь осторожен», - тихо сказала я незнакомцу.
«У него болезнь Альцгеймера. Он не понимает, что делает.»
Он крепче прижал меня к себе, и в нос ударил аромат мяты и сосны, когда он начал крошечными движениями перемещаться так, чтобы я оказалась спиной к деревьям, а не к ущелью. Боже, этот запах... Я так и знала.
«Мы просто туристы», - сказал он мистеру Дэниелсу, негромко и медленно.
Уверенность обрушилась на меня с силой лавины, выбив дыхание из легких. Я закрыла глаза, проплывая сквозь поток воспоминаний, отчаянно надеясь, что это не у меня сейчас галлюцинации.
«Кэм», - прошептала я, прижимаясь лбом к его спине и сжимая в кулаке его куртку.
«Ты в порядке, Уиллоу?», - спросил он так тихо, что я бы согласилась с теорией галлюцинаций, если бы не почувствовала, как его глубокий голос прозвучал в груди.
Я кивнула, ткань его куртки мягко прижалась к моей коже. Может быть, мистер Дэниелс уже нажал на курок. Может быть, я не почувствовала удара. Может, он убил меня мгновенно. Это было единственным логичным объяснением присутствия Кэма.
Ведь Кэмден Дэниелс поклялся, что единственный способ вернуться в Альбу это быть похороненным здесь. Но он казался таким реальным. Таким крепким. И пах именно так, как я помнила. И если бы я действительно была мертва, разве не руки Салливана обнимали бы меня? А не Кэма. Это не мог быть Кэм. Только не здесь.
Я последовала почти незаметному приему Кэма, пока он отводил нас от своего отца.
Кэма здесь быть не могло. Его не было здесь уже много лет. И он определенно не мог остановить пулю. Но чувство безопасности все равно охватило меня. Неважно, что весь остальной мир видел в нем угрозу, Кэм всегда был моим надежным убежищем, даже когда заслужил свою репутацию. Он защищал меня только по одной простой причине, я всю жизнь принадлежала ему.
Девочкой, которая таскалась за мальчишками Дэниелс.
Наивным подростком, оставшимся дома,
