пытается сделать так. И по какой-то причине ты позволяешь ей сделать это.
И вот ты уже вовлечён во что-то, называемое отношениями.
Мы с Пэгги были вместе уже четыре месяца, которые казались мне четырьмя годами. Она настолько плотно вошла в мою повседневную жизнь, что я уже и не представлял, как это — не видеть её рядом. Нет, это чувство не имело ничего общего с любовью, скорее это было порабощение личного пространства, моего грёбанного личного пространства.
К тому же я уже много лет любил одну единственную — Лили, мою лучшую подругу. Любил тайно и, если до сих пор не смог разлюбить, то глубоко сомневался, что мне это вообще удастся в будущем.
Лили, она была особенной. Ну, на самом деле я преувеличивал. В ней не было ничего особенного — обычная девчонка. Невысокого роста, хрупкая шатенка с тёмно-карими глазами. Немного неуклюжая, забавная и просто она та, с кем мне комфортно. Она — Лили. И это объясняло всё. Мы были знакомы с трёх лет, с тех самых пор, как моя семья перебралась в Абердин.
Не помню точно, когда именно полюбил её. Мне казалось, это чувство было со мной всегда. И в глубине души я ещё надеялся на какую-то взаимность, но, когда она начала встречаться с мудаком Бёртом, последние надежды развеялись. Они подходили один к другому идеально, дополняя друг к друга, и вообще смотрелись как настоящая пара. К тому же она была счастлива, а это главное. Я действительно был эгоистом, но не с Лилиан. Как в детстве я отдавал ей припрятанные для неё же конфеты, так и сейчас был готов отдать всё. Но у неё уже был тот, в чьи прямые обязанности это входило.
Калеб Бёрт. По какой-то прихоти судьбы — брат Пэгги. Поэтому волей-неволей нам с ним приходилось общаться. И он меня просто ненавидел. Я замечал это по его взгляду, когда он думал, что я не смотрю на него. Может, он просто ревновал Лили ко мне. И это нормально. Ведь я ревную её к нему.
Пэгги вскрикнула, вырывая меня из водоворота невесёлых мыслей. Я посмотрел на экран. Битва за сапоги приняла массовый характер.
Думать о Лили было приятнее, чем смотреть это пустое кино. Она уехала к матери на неделю. Мы перезванивались вечерами, но я жутко скучал. Она была огромной частью моей жизни уже много лет, и я с ужасом ждал того времени, когда нам придётся разъехаться по разным колледжам, а ещё дальше в будущее я вообще старался не заглядывать.
Через пару минут в дверь неожиданно позвонили. Пэгги хотела поставить кино на паузу, но я уверил её, что ничего страшного не случится, если она продолжит смотреть фильм, пока я отойду.
Словно молниеносный ответ на мои размышления, на пороге стояла Лили.
— Привет, — радостно выдохнул я. — Здорово, что ты вернулась пораньше.
Несколько секунд она молчала, затем её нижняя губа принялась дрожать. Она попыталась поймать её зубами и прикусить, но это ей никак не удавалось. Наконец, она сдалась и с порога рухнула в мои объятья, утыкаясь лицом в распахнутый ворот моей рубашки.
— Че-е-е-е-е-з-з-з, — протянула она, даже не цепляясь за меня, её руки просто повисли по бокам.
Я наклонил голову и прижался губами к её… шапке. Затем схватил за куртку, пытаясь удержать.
— Что случилось?
— Калеб. — Она отстранилась и посмотрела на меня своими печальными глазами, в которых плескалась боль и отчаяние. — Калеб трахнул сучку Стар.
На этих словах Лили всхлипнула и разрыдалась. Я притянул её к себе, похлопывая по спине.
— Ну, ладно-ладно, — в полной прострации выдавил я из себя.
Значит идеальный Бёрт облажался. Мне уже хотелось улыбнуться от этой мысли, но тут я вспомнил, что он своими действиями расстроил Лили, а значит, долгая и мучительная смерть ему обеспечена.
— Грёбанный мудак, — с искренним чувством ненависти произнёс я.
Лили шмыгнула носом. Я чувствовал её тёплое дыхание и горячие слёзы собственной кожей.
— Честер, — из гостиной донёсся до меня призыв Пэгги. — Кто там?
Лили моментально отстранилась, поправляя шапку и вытирая слёзы. На лице её застыло раскаяние.
— О, прости, я помешала вам…
— Нет, не помешала, давай, раздевайся и проходи в гостиную. Я сейчас скажу Пэгги, что ты пришла.
Лили колебалась. Тогда я сам стянул её шапку и забросил её на вешалку у двери.
— Остальное сама, — улыбнувшись и подмигнув подруге, я пошёл к Пэгги.
— Лили пришла, — сообщил я ей и заметил, как маленький аккуратный носик Пэгги презрительно скривился.
Она ненавидела Лили. И даже не потому, что моей подруге при рождении напрочь отшибло чувство стиля. Эта антипатия родилась на каком-то другом, недоступном мне уровне. И я подозревал, что это отчасти из-за меня. Сначала для Пэгги я был просто другом девушки её брата. Но она, как позже призналась сама, хотела встречаться со мной уже хренову тучу месяцев. А Лили имела доступ ко мне в любое время. Так что Пэгги просто ревновала. А потом, когда мы всё-таки начали встречаться, возможно, каким-то особым женским чувством разглядела в Лили соперницу. И то, что сейчас меня трахала она, а не Лили, не придавало ей уверенности.
Хотя на этот счёт она могла даже не беспокоиться. Мы с Лилиан никогда не переходили грань. Мы даже ни разу не целовались. Нет, мы оставались друг у друга дома ни раз, даже спали в одной кровати, но это никогда не выходило за рамки. Если бы мой член хоть раз отреагировал на близость Лили в её присутствии, она бы пинком вышибла меня из своего дома. Так что я внимательно следил за собой, стараясь ничем не выдавать своей тяги.
— Привет, Пэг, — протянула Лили, проплывая мимо меня и плюхаясь на диван.
Заметив на столике моё начатое пиво, Лили схватила банку.
— Я выпью, никто не возражает?
Вопрос был чисто риторическим.
— Может, лучше не надо? — настороженно спросил я.
Лили вообще не употребляла спиртного. А пиво терпеть не могла. Так что её желание выпить, было, по крайней мере, странным.
— Я думаю, сегодня мне оно надо, — сделав большой глоток, даже не поморщившись, ответила Лили.
Пэгги отодвинулась на противоположный край дивана, я сел между девочками.
На некоторое время мы замолчали, досматривая фильм. Лили потягивала пиво, а когда банка закончилась, сходила на кухню за новой и ещё одной для меня. Пэгги приканчивала своё мороженное, с таким видом вонзая в него ложку, словно это была живая человеческая плоть. Предположительно моя или Лилиан. Я же просто сидел, силясь не
