но принялся выражать свои чувства единственно возможным способом.
Она была горячей и влажной, и просто идеально подходила мне. Я слегка отступил, затем погрузился глубже, вызывая у неё громкий стон. Я медленно двигался, наблюдая за Лилиан, за её реакцией, определяя, как ей больше нравится, затем изменил угол проникновения и задвигался резче. Пока я удерживал вес своего тела на одной руке, вторая блуждала, изучая гладкую кожу её бёдер и икр, я снова обхватил её лодыжку, ощущая, как дрожат её ножки и, согнув в колене её ногу, прижал к своей груди. Это открывало мне больший доступ к её телу и позволяло входить глубже.
— Боже, Чест, не останавливайся, — закусив губу, простонала она.
— Ни за что, — выдохнул я.
Наше соитие постепенно становилось резче и грубее, разрядка была уже близка, но я не собирался кончать, пока не кончит Лили. Её голова моталась по подушке с каждым моим рывком, я ощущал, как стенки её влагалища обхватывают мой член.
Я улыбнулся, зарываясь лицом в изгиб её шеи. Мне было хорошо, моей девочке было хорошо. И это сейчас главное.
Моя рука проникла между нашими телами и коснулась её клитора, я ощущал, как совсем рядом с пальцами двигается моя плоть. От этих мыслей я напрягся. Вместе со мной напрягся и мой член, становясь ещё твёрже. Лили не могла не почувствовать этого и отреагировала тихим вскриком, переросшим в длительный стон, когда на неё нахлынула первая волна оргазма.
На краткий миг наши взгляды пересеклись. Мы словно завороженные смотрели друг на друга. Я видел, как темнел её взгляд, когда она достигала своего пика. Собственное дыхание эхом отдавалось у меня в голове, я слышал её вскрик, словно откуда-то издалека, прежде чем в очередной раз глубоко погрузиться в неё и получить своё освобождение. И я двигался до тех пор, пока не излился до конца.
Меня охватило необычайно чувство лёгкости и комфорта, когда я рухнул на неё сверху, пытаясь совладать с дыханием и ощущая, как вздымается её грудь подо мной. Я вроде как придавил её, но Лили не возражала и, когда я попытался отстраниться, чтобы лечь рядом, не выпустила из объятий. Да и мне самому не хотелось отдаляться от неё.
Я целовал её в шею, то ли благодаря за наслаждение, то ли просто действуя по инерции. На самом деле, мне хотелось осыпать поцелуями её всю до самого утра. Но я ограничился лишь тем, что, приподняв голову, посмотрел на неё, взглядом спрашивая, всё ли между нами в порядке. Но на её глаза была ещё накинута пелена гормонального безумства, в которое мы оба угодили сегодня, поэтому я решил, что она пока не совсем осознала, что только что произошло между нами.
Пытаясь успокоить, в первую очередь, самого себя, я прижался к её рту, скользя языком между губами и углубляя поцелуй. Она расслабленно поцеловала меня в ответ. Я перекатился на бок, потянулся за одеялом, сбившимся куда-то в изножье кровати, и накрыл нас им, затем заключил Лили в объятья, притягивая ближе. Она не сопротивлялась. Её пальцы принялись перебирать мои волосы, и я закрыл глаза.
Глава 4. А по утру они проснулись
Честер Бейл
Моя ладонь касалась чего-то мягкого и тёплого. Я слегка сжал пальцы, чувствуя гладкую кожу и твёрдую вершину возбуждённого… соска? Ну да, я сжимал женскую грудь. Мягкая, нежная женская грудь покоилась в моей ладони. Меня окутывал хорошо знакомый возбуждающий аромат. Член тут же сказал: "Доброе утро", придя в боевую готовность.
Не открывая глаз, я глубоко вздохнул и, притянув девушку ближе, поцеловал в шею. Её волосы защекотали мою щёку и нос, это заставило меня окончательно проснуться, а лежащую рядом со мной девушку заворочаться и снова затихнуть.
Утренний свет больно резанул по глазам. Я уставился на тёмное облако волос и полуобнажённое плечо, прикрытое моей рубашкой. Взгляд прошёлся по знакомой обстановке. Хм, я в спальне у Лили.
Твою мать!
Я отскочил от неё, как ошпаренный, перекатываясь к самому краю кровати. Какого хрена я трогал её грудь?
За первым удивлением в моей голове образовалась целая логическая цепочка вопросительных знаков, которая, проносясь с астрономической скоростью, уткнулась в реальность.
Я трахнул свою лучшую подругу. Что в этой жизни может быть хуже?
Шлёпнув себя ладонью по лбу, я громко застонал, но тут же заткнулся. Ещё не хватало разбудить Лили, пока я сам не разобрался в произошедшем, и в том, как теперь ко всему относиться.
Что вообще на хрен произошло?
Я помнил, как Лили пришла ко мне, как мы пили пиво, сначала с Пэгги, потом вдвоём, затем виски, как я проводил её до дома, как утешал на этой самой кровати, а потом всё получилось как-то само собой.
Она поцеловала меня, а я, казалось, ждал этого знака всю свою жизнь. В общем, моё утешение перешло ту грань, которую я поклялся себе никогда не переходить.
Я хреновый друг. Я воспользовался её состоянием. Алкоголь? Интересно, мог бы он служить ничтожным оправданием моего поведения?
Но вчера мне казалось, что я абсолютно трезв. Неужели меня так унесло всего с полбутылки виски? Хорошего виски, — добавил я про себя. — Ага, и ещё нескольких… вернее, довольно большого количества, если быть честным, банок пива.
В моих мозгах царил настоящий хаос. Картинки прошедшей ночи мелькали одна за другой, и, конечно, я не мог не реагировать на них. Вернее, моё тело не могло оставаться равнодушным.
И тут я вспомнил ещё кое-что.
После секса, который, к слову сказать, был, чуть ли не самым охренительным в моей жизни, пусть даже в моих руках находилась мало что соображающая девушка, но это, чёрт побери, была Лили, — и уже этого было достаточно, — когда я наслаждался ощущением её пальцев в моих волосах, её нежностью, я почти заснул. И был разбужен её горячими поцелуями. Постепенно от моего рта она перемещалась ниже, к груди, затем к животу и ещё ниже, до тех пор, пока её нежные губы не сомкнулись на моём члене.
Боже, мне тогда казалось, что нет ничего лучше на этом свете, чем находится в Лили, но я ошибался. Чувствовать скольжение её мягких губ, влажность её рта, то резкие, то ласковые выпады языка, было не менее ошеломительно, чем всё, что происходило этой ночью. В итоге я полностью потерял контроль над собой и кончил во второй раз, и она не отвернулась, не выпустила моего члена изо рта, пока мой оргазм
