– Я не уверена. – Диана с явной гордостью окинула взглядом лежавшее навзничь тело. – Вы, сэр, повержены.
Алекс перекатился набок, опрокидывая ее на землю. Подмяв Диану под себя, он прижал ее руки.
– Да?
– Отпустите немедленно! – Диана извивалась под тяжестью его тела. – Сэр, ваше поведение недостойно джентльмена.
– А кто сказал, что я джентльмен? Да и вы тоже явно не леди. – Алекс усмехнулся. – Может быть, я зря поспешил со своей помощью?
– Вы ничем не лучше лорда Чилтона.
Алекс замер, возмущенный этим замечанием.
– Если бы я был как Чилтон, – выдохнул он, – юбки давно были бы задраны и от вашей девственности остались бы одни воспоминания.
Он отпустил ее и встал, протянув руку, чтобы помочь. Наблюдая, как она поправляет свое платье, Алексу опять пришлось подавить в себе страстное желание обладать этой женщиной. Однако нужно было сосредоточиться на главном.
– Простите, пожалуйста, у меня не было намерения заходить так далеко. – Его извинения звучали искренне.
– Да? – Диана нервно отряхивала прилипшую к одежде грязь. – А какие же у вас были намерения?
– Мне нужна ваша помощь.
– Моя помощь? – Диана наклонилась, увидев, что от подола платья оторвался кусочек кружева.
– Я должен попасть в танцевальный зал.
Диана удивленно посмотрела на него.
– Зачем?
Алекс немного помолчал, раздумывая над ответом.
– Какая разница? Я подумал, что, оказав вам услугу в трудной ситуации…
– Вы проходимец! Использовали меня! – Она так резко выпрямилась, что Алекс испугался за ее спину. – Я считала вас благородным… Неужели вы только по этой причине вступились за меня? Чтобы я в благодарность за спасение помогла вам пробраться в дом?
– Конечно, нет!
– А что вы собираетесь делать в моем доме? Украсть серебро?
– Черт бы вас побрал, – раздраженно пробормотал Алекс.
– До свидания, сэр, но учтите: я непременно сообщу слугам, что на территории находится посторонний.
Диана метнулась от него прочь, но он успел схватить ее за руку, едва сдерживая гнев. Он рисковал быть обнаруженным, когда помогал ей, его собственная жизнь висела на волоске.
– Неблагодарная девчонка! – прорычал он. – Я спас тебя от этого напыщенного хлыща, а ты так меня благодаришь? А если бы я спас тебя, когда ты тонула, ты в знак благодарности выбросила бы меня за борт?
– Не будьте смешным! – Диана попыталась освободить свою руку. Попытка оказалась неудачной, тогда она гневно посмотрела на Алекса. – Сначала я бы привязала якорь к вашим ногам.
Алекс прищурился:
– С таким языком недолго в беду попасть.
– Это у вас будут неприятности, когда я закричу.
Диана открыла рот, чтобы исполнить свою угрозу, но Алекс прижал ее к себе и закрыл рот поцелуем.
Вкус этого поцелуя взбудоражил его. Алексу показалось, что он стоит босыми ногами на палубе корабля в сильный шторм. Он ощутил дрожь от борьбы разума и воли с непокорной стихией, пока держал в руках эту пылкую женщину. Ради такой женщины мужчина мог бы оставить даже самую требовательную госпожу – море.
Эта мысль так взволновала его, что он отпрянул от Дианы, словно перед ним была дочка дьявола, и спрятался за маской лихого парня, которая всегда успешно служила ему в трудных ситуациях.
– Вот это была настоящая благодарность, моя дорогая, – усмехнулся он. – Но, несмотря на всю вашу страстность, я должен уйти. Может быть, встретимся еще. – Не обращая внимания на дрожь Дианы, он повернулся и растворился в темноте.
Диана смотрела ему вслед, пытаясь разглядеть очертания фигуры. Неожиданно она поняла, что касается дрожащими пальцами губ, и отдернула руку. Она должна рассказать отцу о незнакомце. И тогда слуги с мушкетами прочешут близлежащие кусты и схватят его. Да, ей доставит удовольствие узнать, что его выгнали из укрытия, как испуганную перепелку, а также послушать мольбы о помиловании.
Может быть, она даже сжалится…
Увлекшись своими фантазиями, Диана вернулась в танцевальный зал. Она улыбалась гостям, мимо которых проходила в поисках отца. Кто-то из слуг упомянул, что отец просил принести вино к нему в кабинет. Диана вышла из зала и отправилась к кабинету отца.
Подойдя к нему, она замедлила шаги. Гнев пропал, уступив место досаде. Алекс разозлил ее, но все-таки помог выпутаться из опасной ситуации. Неужели он заслужил такое отношение только потому, что его едкие замечания вызвали в ней приступ ярости? Если бы он хотел причинить ей вред, он мог бы сделать это, пока она, беспомощная, лежала под ним.
В памяти всплыл поцелуй. Его губы оказались мягче, чем она предполагала. Когда он поцеловал ее, она поняла, в чем его опасность. Если такой мужчина соблазнит женщину, она будет только счастлива…
– Немедленно объясни мне, что это такое! – прогремел за дверью голос отца, прервавший ее размышления.
– Нет, Фредерик, временами ты ведешь себя как неотесанный мужлан! – взвизгнул Чилтон.
Диана нахмурилась, услышав ненавистный голос. Она-то думала, что к этому времени его уже и след простынет. Неужели она никогда не избавится от этого человека? Она тихонько подошла к двери, оказавшейся приоткрытой.
Звук шуршащей бумаги нарушил тишину.
– Где ты взял эти документы? – зашипел Чилтон.
– Ты знаешь, где я их взял, – ответил ее отец. – А что, ты собрался утаить их от меня?
– Ты не имел права!
– У меня были все права! – От грозного голоса Фредерика Ковингтона чуть не упали картины в холле. – Эти документы, подписанные твоей рукой, являются доказательством темных делишек с Маркусом. Ты знаешь нрав сэра Генри Моргана не хуже меня, Чилтон. Что подумает обо всем этом наш уважаемый вице-губернатор?
– При чем здесь Морган?
– Как при чем! – Голос отца был полон недоумения. – Этот человек дал личное указание избавить Карибское море от пиратов. И теперь каждый морской грабитель в этой местности либо сдается на милость Моргана и просит прощения, либо подается в бега, опасаясь его гнева. А ты говоришь, при чем здесь Морган! Ты либо слишком самонадеян, Чилтон, либо дурак.
– Кто, ты говоришь, дурак, Фредерик? – Бархатистый тон Чилтона напомнил Диане шорох ползущей в траве змеи. – Мы же с тобой партнеры. Неужели ты думаешь, что Морган посчитает тебя невиновным в этом деле?
– Конечно, – прозвучал немедленный ответ. – И если бы он уже не уехал на званый ужин, я бы доказал это. Меня знают как честного человека. Мое доброе имя – моя защита. – Фредерик сделал выразительную паузу. – Жаль, что ты не можешь сказать того же самого о себе.
– Я не верю напыщенным речам человека такого низкого происхождения, как ты, Фредерик. Ты недостоин даже произносить имя Маркема.
