первого урока уже закончились, и была половина второго урока. Тогда, пытаясь торопливо одеться, я в итоге прорвала дыру на своей белой и нетронутой школьной блузке. Отлично. Какое чудесное утро.
Выбравшись из-за столика, я выбежала из дома бабушки и дедушки и быстро заперла за собой дверь. Я должна была успеть на автобус через две минуты, иначе я опоздаю. Следующий автобус появится только через тридцать пять минут.
Пока я бежала к ближайшей автобусной остановке, я быстро прокручивала в голове свой утренний список. Четыре очень важные вещи. Телефон — да. Наушники — да. Ключи — да. Мое задание по английскому — да.
Казалось, все было в порядке. Теперь мне просто нужно было успеть на третий урок, чтобы вовремя сдать сочинение по английскому языку. Иначе…
Я покачала головой, отказываясь даже думать о последствиях. Мое сердце начало бешено колотиться при одной мысли о том, что я получу ноль за это задание.
Ни за что. Это испортит мой безупречный послужной список отличников. Моя бабушка любила шутить и говорить, что я параноик и слишком трепетно отношусь к своим отметкам. Мой дедушка с гордым смехом говорил, что я перфекционист. Они были не совсем неправы.
Мой идеальный средний балл плюс тысяча часов общественных работ и волонтерской работы позволили мне поступить в Гарвард. И это было все, что имело значение. Гарвард был моим путем. Это был мой пункт назначения, и это было мое место. Может быть, мои бабушка и дедушка были правы. Может быть, я была одержима идеей «совершенства». Но мне было все равно. Если бы совершенство давало мне все, чего я хочу, я была бы мисс Перфекционисткой.
Автобус прибыл вовремя, и я благополучно забралась в него без дальнейших неудач. Мое любимое место в конце автобуса ждало меня. Это дало мне прекрасный обзор всего автобуса, и это было место у окна. Как только я надела наушники, в моих ушах зазвучала «Hands to Myself» Селены Гомес. Я прислонилась лбом к прохладному окну и смотрела, как движется мир.
Это, наверное, моя любимая часть утренней рутины. Я всегда была наблюдателем, а за десять минут на автобусе можно было многому научиться.
Вскоре после этого автобус остановился, и я вышла. Я остановилась на тротуаре на мгновение, чтобы посмотреть на большое и старое, но навязчиво красивое и причудливое здание передо мной.
Беркширская академия Вестона.
Частная школа для богатых и коррумпированных. Дети печально известных судей, сенаторов, государственных служащих и одних из самых высокооплачиваемых юристов и врачей в Соединенных Штатах.
Я не была одной из них. Мой отец был учителем средней школы. Моя мать была медсестрой. А я была тихой и бедной девушкой среди всех знаменитых, богатых отродий самих дьяволов. Мне здесь не место. Но я выбрала быть здесь.
48,2 % выпускников Беркширской академии Вестона поступают в колледж Лиги плюща — Йельский, Принстонский, Дартмутский или Гарвардский.
Этот маленький факт стал причиной, по которой я решила поступить в эту школу в младшем классе. Сейчас я была старшеклассницей в Беркшире. Еще несколько месяцев, и я уеду отсюда.
Я глубоко вдохнула и выдохнула свежий сентябрьский воздух. Еще не было слишком холодно. Осенний сезон только начался, и листья только начали становиться красными, оранжевыми и желтыми. Это было прекрасное время года — время, когда деревья оказываются голыми, молча ожидая своего нового возрождения. Конец чего-то прекрасного в ожидании нового начала.
— Лила!
Мои мысли остановились, я повернулась и увидела, что Райли приближается ко мне. Она оживленно помахала, и я не могла не улыбнуться. Райли была милой, дикой девушкой и моим единственным другом в Беркшире.
Ее хорошенькие светлые локоны подпрыгнули, когда она подпрыгнула ко мне.
— Ты тоже опоздала?
Я кивнула со вздохом. Она оживилась.
— Ни за что! Мисс Умные Штаны опаздывает? Господи, мне нужно это записать. КАК МОЖНО СКОРЕЕ.
Желание закатить глаза было сильным, но я воздержалась от этого.
— У тебя ведь следующий предмет "Высшая математика"? — спросила я, меняя тему.
Обычно я любила поддразнивать, но сегодня была не в настроении. Поздние пробуждения сделали меня немного сварливее. Мое колено болело и болело каждый раз, когда я делала шаг — постоянное напоминание о том, каким прекрасным было мое утро. Сварливая Лила не была веселой.
Райли на секунду задумалась.
— Ага. Да, — ответила она спустя долгую секунду. — А у тебя?
— Английский. У нас есть двадцать минут до начала занятий.
— На самом деле мне нужно увидеть своего учителя перед уроком. Я упоминала, что ненавижу математику? Да, наверное, сто раз. На следующей неделе у нас контрольная, и я почти уверена, что провалю ее. — Обычная жизнерадостность Райли исчезла, и ее брови нахмурились. На мгновение она выглядела глубоко опечаленной, но так же быстро выражение ее лица изменилось, и она снова стала счастливой Райли. — Увидимся за обедом?
Я схватила ее за руку прежде, чем она успела уйти.
— Если хочешь, я могу помочь тебе с исчислением на этих выходных.
Она ярко улыбнулась, все ее лицо сияло, как луна.
— Правда? Спасибо, детка. Как насчет того, чтобы поговорить об этом за обедом? Мы можем выбрать время и место.
— Звучит неплохо. — Я отпустила ее руку, и она помахала мне, прежде чем выбежать за ворота.
Я посмотрела на свой телефон. Пятнадцать минут до моего следующего занятия. Мне хватило времени, чтобы взять латте со льдом. Идеально. Может быть, сахар поможет моему настроению.
Кофейня находилась всего в нескольких футах от нас, рядом с кампусом. В основном его посещали только студенты Беркшира. Еще не обед, поэтому, когда я вошла, в магазине было довольно тихо. Я заказала себе латте со льдом и взбитыми сливками и встала рядом с обогревателем. «Sugar» группы Maroon 5 продолжала играть у меня в ушах, и я тихонько подпевала ей.
Когда порыв прохладного воздуха ударил мне в ноги, я обернулась и увидела группу шумных парней, входящих в кофейню. Я сразу же узнала несколько из них из моих классов. Близнецы Беннетт были частью группы. Мальчики держали дверь открытой, стоя прямо у входа. Половина группы была одета в требуемую униформу Беркшира — брюки, рубашку, галстук и блейзер. Другая половина была в спортивной одежде или футбольной форме.
Качки. Фу.
Богатые. Громкие. Нецензурно выражающиеся. Раздражающие. Слишком дикие. Все, от чего я держалась подальше, и все, что я презирала.
Неважно.
Неведение было блаженством. Вместо этого я повернулась и сосредоточилась на своем плейлисте, нетерпеливо постукивая ногой по полу. Бариста тянул время, а я отчаянно нуждалась в сахаре. Я чувствовала, как группа мальчиков приближается ко мне, и вполуха слушала, как они заказывают себе напитки. На периферии я видела, как они толкают друг друга, сталкиваются плечами и трясутся от смеха. Их дразнилки звучали громче, чем музыка, звучащая в моих ушах.
— Готово! — Я подняла голову, когда голос позвал нараспев. Наконец-то! Мой рот наполнился водой, когда девушка протянула мне латте со льдом, и у меня чуть не потекли слюнки при виде дополнительных
