Лила. Ты можешь сесть в тюрьму на очень долгое время.
Мои глаза сузились.
— Знаешь что? У меня нет времени на это. Возьми свое дерьмовое отношение и попробуй произвести впечатление на другую девушку.
Мэддокс моргнул, его дурацкая улыбка исчезла на наносекунду, прежде чем его глаза загорелись, как будто он любил, когда я давала ему отпор.
Я развернулась, выбросила пустую кофейную чашку в мусор и решила уйти от Мэддокса. Жаль, что он стоял у меня на пути, отказываясь сдвинуться с места. Я внутренне закатила глаза и протиснулась мимо него. Он стоял так близко, что мне пришлось прикоснуться к нему, наши тела слегка терлись друг о друга, когда я проходила мимо. На его глупо красивом лице застыла дерзкая ухмылка.
Отлично. Он хотел играть… тогда сыграю.
Сделав два шага вперед, я сделала небольшой боковой поворот, что позволило моей сумке ударить его. В яблочко. Когда я услышала шипение боли, я поняла, что угол моей сумки ударился о его промежность, и его член, вероятно, тоже почувствовал удар.
Я повернула голову и посмотрела на Мэддокса через плечо. Он согнулся пополам и зажал себя между ног.
— Ты был у меня на пути. Упс, — лениво сказала я, повторяя его прежние слова.
Мое второе имя «Мелкая стерва». У меня не было времени на безрассудного плохого парня, но я также не позволила бы ему играть со мной, как с другими его фанатками.
Его голубые, как океан, глаза встретились с моими и чуть-чуть потемнели. Мэддокс выпрямил спину и снова встал во весь рост. Он был внушительным, его присутствие почти завладело всей кофейней. Я отправила ему приторно-сладкую улыбку, прежде чем уйти.
Если я не покину это кафе через минуту, я опоздаю на урок английского.
Его пристальный взгляд прожигал мне спину. Я чувствовала его жар. Мои щеки пылали, а тело становилось все теплее. Я знала, что он смотрит на мою задницу. Я чувствовала это.
Мэддокс Коултер официально был в моем списке дерьма.
ГЛАВА 2
Лила
Я пришла вовремя на урок английского и успешно сдала сочинение — и все благодаря запасной рубашке, которая была у меня в шкафчике. Та, что была на мне сегодня утром, промокла от пролитого кофе со льдом от мальчика, имя которого не будет названо.
Как только прозвенел звонок, свидетельствующий о начале урока, миссис Леви начала свою лекцию о греческой мифологии. Она ходила туда-сюда от учебника и писала записи на доске.
Наука могла быть моей страстью, но английский язык был моим любимым предметом. Мне нравилось читать, нравилось изучать язык — каждую его частичку. Мой интерес начался с Шекспира, хотя именно Эдгар Аллен По заставил меня полюбить английский язык.
— Глубоко вглядываясь в эту тьму, я долго стоял там, удивляясь, опасаясь, сомневаясь, мечтая о снах, которые ни один смертный никогда не осмеливался мечтать раньше.
Возможно, я запомнила или не запомнила большинство его стихов, читая их снова и снова. Просто было что-то жутко красивое в том, как он сплетал свои слова вместе.
— У Медузы есть несколько мифов о ее жизни, самые распространенные из них — о ее смерти и ее, вернее, мучительной кончине. — Голос миссис Леви вернул меня в настоящее, когда она познакомила нас с историей Медузы. — Это будет нашей темой на следующие две недели. Ваше следующее задание будет основано на этой конкретной теме, поэтому убедитесь, что вы проводите исследование дома и приходите в класс со своими вопросами. Сочинение будет составлять пятнадцать процентов от вашей итоговой оценки. Мы обсудим это более подробно в ближайшие пару дней.
Она продолжала говорить о Медузе, а я записывала все свои заметки, отмечая важное красной ручкой. Мне нравилось держать свои вещи организованными, хотя другим людям это казалось слишком уж ОКР.
На середине лекции миссис Леви моя рука остановилась, и мое перо остановилось. Прошло уже несколько минут, и я больше не могла игнорировать это чувство. Кожу защипало, а спина, казалось, согрелась под чьим-то пристальным взглядом. Я чувствовала, как крошечные волоски на моих руках встают дыбом. Это было странное чувство, и я больше не могла сосредоточиться на миссис Леви.
Я всегда сидела в первом ряду на всех своих занятиях, но обычно была невидимой для всех.
Однако сегодня… кто-то пристально смотрел на меня.
Это было невозможно не почувствовать.
Взгляд обжигал мою спину, обжигая меня… ожидая реакции, пока я не была вынуждена заглянуть через плечо.
Наши взгляды встретились.
Моя — расширилась от удивления. Его — с удовольствием.
Моя челюсть отвисла, и я пристально посмотрела в ответ. Ни хрена.
Он сидел в последнем ряду в конце класса, в углу, у стены. Между нами была большая пропасть, но я все равно чувствовала его.
Мэддокс Коултер оперся обоими локтями на стол, сплетя пальцы и опираясь на них подбородком. В его голубых глазах плясало озорство, а когда я продолжала смотреть в ответ, его губы изогнулись в ленивой ухмылке.
Ну… дерьмо.
Я снова повернулась лицом к классу и мысленно отругала себя. Может ли этот день стать еще хуже?
Как я могла пропустить его?
Была только третья неделя в школе, и я никогда не обращала внимания на того, кто сидел сзади. Мое внимание всегда было сосредоточено на миссис Леви и на том, чему она учила.
Зная Мэддокса, он, вероятно, пропустил больше половины занятий за последние три недели. Я знала о его репутации. Он редко приходил на занятия, а когда появлялся… он приходил с драмой и полным дерьмом.
Я мысленно сжала лицо, нервно покусывая нижнюю губу. В запале я действовала не задумываясь; конечно, он был мудаком в этой ситуации, но никто никогда не пересекался с Мэддоксом, не имея последствий.
Со своим лучшим беспечным выражением лица я снова быстро выглянула через плечо. Он все еще смотрел… и снова поймал мой взгляд. Его глаза были темно-синими, мерцающими от интенсивности. Он лениво провел большим пальцем вперед и назад по своей квадратной челюсти, склонив голову набок и почти насмешливо приподняв одинокую бровь.
Мэддокс смотрел на меня так, словно оценивал свою добычу.
Мне не нравился взгляд, которым он меня одарил, и я не хотела быть на его радаре.
Он мог быть игроком, но я не собиралась играть. Попробуй еще раз, Коултер.
Сделав ему преувеличенно закатанный взгляд, я послала ему холодную улыбку, а затем снова повернулась к миссис Леви.
Остаток урока я изо всех сил старалась не обращать внимания на Мэддокса. Это были самые долгие пятьдесят минут в моей жизни, я изо всех сил старалась не ерзать на стуле. Он продолжал смотреть, и я чувствовала это — чувствовала, как он ухмыляется и молча насмехается надо мной.
Мои пальцы сжимались и разжимались вокруг ручки, и когда
