Старинное поместье «Сизая чайка» приковывало к себе взгляд издалека — готика викторианской эпохи, явно напоминавшая средневековый замок. Его башни и зубчатые стены, сейчас темным силуэтом вырисовывавшиеся на фоне вечернего неба, главенствовали в пейзаже, с какой бы стороны вы ни приближались к Охотничьему холму.
— Господи, этот дом вселяет ужас, — тихо произнесла Хелен.
— Тебе не нравится? — засмеялся Дэнзил Блэк.
По его тону нельзя было сказать, что его заботило мнение Хелен.
Клэр снова нахмурила брови. Конечно, это не ее дело, но их отношения были очень странными.
Через несколько минут автомобиль остановился у железных ворот, воплощенной фантазии, несомненно, искусного мастера, — литые кружева выглядели почти невесомыми, однако служили надежной защитой от незваных гостей.
Клэр достала ключ, но ей было не справиться с заржавевшим замком.
— Я помогу вам. — Беря у нее ключ, Дэнзил коснулся пальцев Клэр. Ее будто ударило током. Она резко отдернула руку. Сощурившись, Дэнзил пристально посмотрел на девушку, но ничего не сказал и вставил ключ в замок.
Клэр почувствовала, что краснеет. Она была в ярости — одно его прикосновение повергло ее в трепет! Он, наверное, примет ее за неопытную девчонку. Надо же — как школьница, заливается краской оттого, что с ней рядом мужчина!
Секундой позже ключ со страшным скрипом повернулся в замке, и Дэнзил толкнул ворота.
— Замок нужно смазать, — заметил он.
— Да, я прослежу, чтобы его смазали завтра.
Взволнованная и раздраженная, Клэр направилась обратно к машине, Дэнзил следовал за ней. В кронах деревьев завывал ветер. Сад в поместье, куда они сейчас въедут, был запущенным и диким… Клэр искоса взглянула на Дэнзила, повинуясь какой-то сверхъестественной силе. Полы пальто, как крылья развевавшиеся на ветру, делали его похожим на демона, готового в любую минуту взлететь и исчезнуть в ночи.
Колеса автомобиля мягко прошуршали по гравию, сквозь который пробивались мох и трава. Дикие кролики, обосновавшиеся в поместье, при виде машины бросились врассыпную.
В скудном вечернем свете было трудно разглядеть, что творилось в саду, но Клэр знала, что он буйно зарос лавром и рододендроном. Неожиданно громада пустого дома нависла над ними — закрытые ставни, ни единого признака жизни. Только над одной из башен кружила темная тень — должно быть, летучая мышь. На крыше дома обитала целая колония нетопырей. Интересно, заметил ли мышь Дэнзил и не передумает ли теперь покупать дом? Некоторые ненавидят и боятся летучих мышей. Клэр не понимала почему, ведь эти маленькие создания поедают вредных насекомых и не причиняют зла людям. Клэр не отказалась бы от парочки мышек в своем коттедже. Все же она решила не говорить о них Дэнзилу.
— За домом никто не следит? — спросил он, и Клэр отрицательно покачала головой.
— Владелец не захотел нанимать экономку. Он живет в Австралии и не намерен возвращаться сюда, потому и продает дом. Дом все еще обставлен мебелью, но по вашему желанию мы его освободим. После продажи с аукциона всей обстановки дом будет готов для въезда.
— Посмотрим, — неопределенно ответил Дэнзил и устремил взгляд в небо. Хелен последовала его примеру и вдруг пронзительно вскрикнула:
— Ой, что там такое?!
— Нетопырь, — тихо ответил Дэнзил. — Это очаровательные бурые летучие мышки… не больше крупной ночной бабочки. Интересно, на крыше, наверное, их целая колония? Под стропилами, я думаю, много места. Как раз то, что им нужно…
Дэнзил много знал о летучих мышах, что говорило в его пользу. Клэр улыбнулась и увидела в зеркале его мимолетный взгляд, горящий, загадочный.
— Вы любите летучих мышей, мисс Саммер?
— Очень. Я бы хотела, чтобы они поселились в моем доме.
— А у вас есть свой дом?
— Я ремонтирую старую ферму неподалеку отсюда и работаю там все выходные. А постоянно я живу с семьей в городе.
— А как там у тебя внутри? Интерьер — это мое хобби. — Хелен впервые по-настоящему оживилась. — Ты сама занимаешься отделкой комнат?
— Сейчас я чиню крышу, — сухо ответила Клэр. — Потом мне нужно оштукатурить потолки и стены. Пройдет еще много времени, прежде чем я приступлю к отделке коттеджа.
— Ты говоришь так, будто там у тебя развалины! — с ужасом воскликнула Хелен.
— Ты угадала, — рассмеялась Клэр.
— Тогда скажи, ради Бога, зачем ты купила его?!
— Цена была очень низкой, и хотелось попробовать свои силы, — ответила Клэр, когда они затормозили у дома.
— В таком случае ты смелее, чем я, — с гримасой произнесла Хелен.
Клэр чувствовала, что Дэнзил смотрит на нее в зеркало, но не ответила на его взгляд. Она отобрала из связки ключ от входной двери, выскользнула из машины и поспешно поднялась по ступенькам парадного крыльца. На этот раз замок легко поддался, и дверь, протяжно заскрипев, отворилась. В кромешной тьме Клэр нащупала выключатель на обитой деревянными панелями стене холла.
Яркий свет полился, казалось, прямо с неба. Подняв головы, они увидели люстру на высоком сводчатом потолке. Обшитые дубом стены были увешаны вперемешку самыми разнообразными вещами — картинами, гравюрами, эскизами неведомых шедевров, средневековыми доспехами, фотографиями в серебряных рамках, оружием, головами охотничьих трофеев на деревянных дисках.
По просторному холлу гулял ветер. Где-то наверху с треском хлопнула дверь, и от этого звука задрожали разноцветные стекла в оконных витражах.
— Ужас! — Хелен зябко закуталась в пальто, так что теперь из-за поднятого воротника были видны лишь изумрудные глаза, тревожно сверкавшие на бледном лице. — Дэнзил, ты же не думаешь действительно поселиться здесь? Это могила, а не дом.
Клэр должна была признать, что дом выглядел неприветливым и мрачным из-за того, что был пуст, а вдобавок стояла поздняя осень. От каждого камня веяло холодом. И казалось, никогда не затеплится жизнь в этой древней обители, даже если запылают камины во всех комнатах.
— Центральное отопление быстро обогреет дом, — произнес Дэнзил Блэк, как будто отвечая на мысли Клэр. Он открыл первую дверь, ведущую в комнаты. — Думаю, установить отопление будет нетрудно.
Сейчас, при свете люстры, у Клэр впервые появилась возможность рассмотреть Дэнзила, и она жадно вглядывалась в суровые черты лица, отмечая чувственный рот, прямой нос, светлосерые глаза, в которых порой вспыхивал странный огонь, высокий лоб с выступавшим на нем треугольником черных как смоль волос. Выражение лица его было полностью непроницаемым.
— Мне нравятся просторные помещения, — сказал он, осматривая парадный зал.
На двух противоположных стенах зала окна поднимались от пола до потолка. В округлых же нишах двух других стен под окнами стояли диваны. В зале, как и везде, был высокий потолок, а с потолка свисала хрустальная люстра, недостаточно яркая для комнаты таких больших размеров. Камин, напоминавший нос морского судна, был деревянный, выложенный изразцами викторианской эпохи — готический стилизованный узор на фоне охры.
