отступления и контрходов.
Для него это казалось естественным, как дыхание.
— Я служил своей стране. И всегда буду служить, если вы об этом.
Старик кивнул, удовлетворенный.
— Да.
— Я хочу задать вам несколько вопросов.
Макферсон сделал глоток и вытер рот.
— Спрашивай, и тогда ты сможешь отправиться в путь, а я смогу вернуться к выпивке. — Он сузил глаза. — В одиночестве.
— Где все? Что случилось с этим городом?
— То же, что случилось с каждым городом в округе.
— И что это?
— Ищешь кого-то конкретного? — спросил Макферсон вместо ответа.
Лиам колебался, но не видел особого риска в том, чтобы поделиться информацией.
— Семью Брукс. Эвелин и Тревис Брукс. С ними младенец, маленький мальчик. Они поселились у Жасмин Брукс, тети Тревиса.
Макферсон потер свою заросшую челюсть и кивнул.
— Я знаю их. Прибыли несколько месяцев назад. Хорошие люди.
Теснота в груди Лиама ослабла.
— Они добрались.
— Да. — Рот Макферсона растянулся. — На ферме побывал?
— В первую очередь.
В тот ужасный день в Чикаго Лиам попросил родственников своего покойного брата дать ему адрес их места назначения. Он хотел знать, где находится его племянник — даже если никогда его больше не увидит. Ему важно было знать.
Приехав в Тусколу вчера утром, Лиам сразу же отправился на ферму.
Расположенный на десяти акрах земли в нескольких милях к югу от городской черты, большой ветхий фермерский дом когда-то имел желто-белый цвет и большое крыльцо.
Когда-то он радовал теплом, уютом и гостеприимством. Теперь ничего этого не осталось.
Дом сгорел дотла. Сгорели амбар, несколько сараев и курятник.
Большая часть забора все еще стояла вертикально, ярко-белая на фоне почерневших от огня останков. Какие бы животные ни паслись в этом загоне — лошади, коровы, свиньи — они давно исчезли.
Лиам целый час ходил по участку. Обугленные обломки строения больше не тлели. Он пробирался через обгоревшие останки дома, обломки жизни.
Стены наполовину обвалились. Обгоревший диван с подушками, приплавленными к каркасу. Мебель — витрины, книжные шкафы, обеденный стол, журнальный столик — превратилась в почерневший уголь. Все покрылось толстым слоем копоти.
Следов не осталось. Никаких следов автомобилей. Никаких улик, кроме разрушений.
Грудь Лиама сжалась, гнев пульсировал в нем, яркий осколок ярости засел в его сердце.
Если кто-то причинил им боль… если кто-то посмел тронуть его племянника…
Он найдет их и убьет.
То, что он не нашел ни одного обгоревшего скелета, служило ему единственным утешением. Значит, они не умерли здесь. Но это не доказывало, что они не умерли где-то еще.
Лиам направился в Тусколу в поисках информации. Целый день разведки привел его к изуродованному серому дому с флюгером. К Робу Макферсону, его склонности к вандализму и быстро иссякающей бутылке виски.
— Вы знаете, что с ними случилось? — спросил Лиам. — Кто сжег дом?
— Не скажу конкретно, — ответил Макферсон. — Но в целом — вероятно, с ними случилось то же самое, что и со всеми остальными.
— Вы имеете в виду ЭМИ?
Три месяца назад, в канун Рождества, серия одновременных ядерных взрывов на большой высоте вызвала мощный электромагнитный импульс, который разрушил энергосистему на большей части континентальной части США.
Он вывел из строя электронные системы автомобилей, самолетов, ноутбуков и телефонов, включая многие генераторы новых моделей — все, что имеет компьютерный чип размером больше, чем часы «Эппл».
В одно мгновение Соединенные Штаты вернулись в восемнадцатый век. Но в отличие от восемнадцатого века, у большинства оставшихся в живых людей не имелось ни знаний, ни инструментов для выживания.
Макферсон бросил на него тяжелый взгляд.
— Хуже.
Лиам проверил окна, ища угрозы. Ничего. Там никого не было. Вообще никого. Весь город опустел, в нем жили только тени и призраки, пыль и пепел.
Жуткое, тревожное чувство пронзило его. Он подавил дрожь.
В его воображении возник Фолл-Крик. Подобная участь могла постигнуть и их.
Лиам находился здесь, а не там, не защищал город, не обеспечивал безопасность Ханны.
Чувство вины пронзило Лиама. Он почувствовал, что внимание ослабевает, когда беспокойство переполнило его, а мысли раздвоились.
Он жаждал вернуться к ним. К Ханне, ее сыну Майло и Шарлотте, малышке, которую он обожал с первого мгновения, когда взял ее на руки: ее крошечная ладошка морской звездой, обхватившая его палец, ее розовые губы, ее молочно-сладкий запах.
Но сначала он должен сделать одну вещь. Должен выполнить, ибо знал, что без этого не сможет обрести покой.
Лиам заставил себя полностью сосредоточиться на задаче. Чем быстрее он спасет племянника, тем быстрее сможет вернуться в Фолл-Крик — и к Ханне.
— Расскажите мне все.
Глава 3
Лиам
День восемьдесят пятый
Старик сделал большой глоток виски. Он поставил бутылку перед собой и с минуту смотрел на нее, а затем медленно выдохнул, словно ему нужно собраться, чтобы рассказать эту историю.
— Поначалу, когда это случилось, через пару недель приехали представители правительства. Они сказали, что делают большое убежище для всех близлежащих городов к югу от Пеории и к востоку от Спрингфилда. Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям построили огромный лагерь недалеко от Шампейна.
— Я полагаю, чтобы большие шишки могли легко получить доступ к аэропорту Уиллард и любым ресурсам, которые еще мог предложить Иллинойский университет. Кроме того, там находится исследовательская лаборатория инженерных войск. Во всяком случае, правительство называет это лагерем, но, по мне, это больше похоже на город. Не знаю, сколько там людей, но много.
— Они обещали электричество, еду и воду, а также лекарства для тех, кто в них нуждался. Всем тогда было холодно и голодно, и многие люди к тому времени уже умерли. Автомобильные аварии, замерзание в своих домах, сердечные приступы и тому подобное.
— Большинство людей пошли добровольно. Никого не заставляли идти, но агентство не организовывало пункты приема пищи или что-то в этом роде. Если требовалась еда, идешь в лагерь. Вот и все.
— Потом, через месяц, агентство забрало кучу наших парней из Национальной гвардии, которые поддерживали порядок здесь и в лагере. Они понадобились в другом месте, я думаю. Наверное, чтобы сдержать волну хаоса в Чикаго. Проигрышная битва, как по мне. В любом случае, через несколько недель после этого лагерь захватили.
— Захватили? Кто?
— Они называют себя Синдикатом. Думаю, это отсылка к Национальному преступному синдикату, печально известной конфедерации боссов организованной преступности и мафии 1930-40-х годов.
Лиам наклонил голову.
— Значит, банда?
Макферсон покачал головой.
— Не такая, как те банды, о которых ты, вероятно, думаешь. Эти новые группировки из Чикаго организованные, мощные и жестокие. Представьте себе картели в Мексике или русскую мафию старого образца. У них
