- И мне, - сухо улыбнулся седовласый мужчина, хотя ещё не был стар. Ему было около сорока, не более.
- Ларин Кирилл Дмитриевич, - следующий не дождался пока его представит Манилов и сам протянул мне руку, - я мазанула взглядом по темной шевелюре волос и даже не посмотрела на него. Я настолько перенервничала, что было уже не до запоминаний.
- Ну, а это Рокотов Владислав Романович, наш Генеральный директор и моя правая рука, - очень приветливо улыбнулся Манулов Владиславу.
Надо же, он умеет нормально реагировать и не пошло улыбаться. Ну, конечно, это же его правая рука, а не молоденькая девочка после универа. Чего бы не улыбаться своей «правой руке», - подумала я, а сама на автомате схватилась за очередную предложенную руку и снова утонула в огромной лапище.
Да где их всех штампуют? Или они на анаболиках?
- Приве-е-е-т, - растянул последний слог мужчина и чуть сильнее сжал руку.
Мне бы среагировать как-то, но вдруг стало очень душно в этой гостинице, бежевом холле и казалось, если я сейчас же не выйду на воздух, умру.
- Здравствуйте, - все-таки посмотрела на него мельком, отмечая почему-то не фигуру в целом, а то, как он шевелит полными губами, которые прекрасно умостились на полукруглом подбородке с 2-х дневной щетиной, - и дальше рассматривать не стала, на автомате поворачиваясь к Манулову и вынимая свою ладонь из руки мужчины.
- Пойдемте на улицу, такси уже на месте.
- Пойдем, - Манулов выдвинулся вперед и пошел во главе нашей процессии, не забыв при этом ухватить меня за талию.
- А вы можете не касаться меня? – набирая в легкие столь необходимый глоток воздуха, все-таки тихо спрашиваю я и смотрю на его подбородок.
- У тебя с этим проблемы? – вскидывает он бровь. Догадываюсь по тому, как морщиться его лоб. Смотрю на него снизу-вверх и все время задираю голову.
- Главное, чтобы у вас проблем не было, - бурчу я и змейкой выползаю из его захвата.
Ненавижу, когда нарушают мое личное пространство и позволяют лишнего. Особенно власть имущие.
- Алекс, как поедем? – нагоняет нас тот, что с красивыми губами. Влад, кажется.
- Кира, ты же две машины вызвала?
- Да
- Вызывай еще одну, не поместимся, а как килька в бочке я ехать не хочу.
- Хорошо.
Я подозвала лакея и попросила поймать еще одну машину. Парень справился за пару минут. И уже совсем скоро все расселись по местам. Не помню кто с кем, запомнила только, что «колобок» сел вместе с «губами», а вот Манулов затащил меня на заднее сиденье вместе с собой, впереди в нашей машине сел мужчина с темными волосами, Ларин, кажется.
Таксист включил какую-то ненавязчивую музыку и такси тронулось.
Я зажалась в уголок, как можно дальше от Манулова, но все равно умудрялась касаться его, так как он занимал практически все пространство заднего сиденья, а когда он смеялся и жестикулировал, то его рука, как будто случайно касалась моего бедра.
Это было невыносимо. При всем при этом, он делал вид, что вообще меня не замечает увлеченный беседой с Кириллом, так оказывается звали мужчину.
Я переложила свой кожаный рюкзак с колен на сиденье сбоку от себя, чтобы его рука не касалась меня «случайно». Манулов оценил этот жест и на какое-то время даже перестал жестикулировать.
Смотреть на него было страшно, мне казалось если посмотреть ему в глаза, он обязательно полезет целоваться, поэтому я, как с дикой собакой: «в глаза не смотри и бочком мимо». Мимо не получилось. А еще 2 часа с ним одним воздухом дышать, что б его.
Слава богу, его Кирилл развлекал разговором, и он практически не смотрел в мою сторону. Я отвернулась к окну и стала рассматривать пейзаж. Ранней весной здесь было очень красиво. А когда выезжаешь за город, то такой вид на поля открывается, закачаешься. Не знаю в какой момент меня сморило, видимо бессонная ночь давала о себе знать, но я отключилась, прислонившись к окну. Никогда в жизни себе такого не позволяла, уснуть в одной машине с незнакомыми мужчинами, но тут сыграло еще и то, что я почти три месяца пахала на износ, за все проекты хваталась, чтобы набраться опыта и денег заработать. Я всегда и во всем должна быть лучшей. Лучшая в университете, лучшая на работе, а главное, чтобы про меня никто не подумал дурного. Мне было важно, кто и что обо мне говорит, поэтому репутацию берегла. А Олеська меня всегда ругала за это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«С такими пуританскими взглядами, ты никогда замуж не выйдешь» - говорила она.
А я и не сказать, чтобы прям, как пуританка себя вела, нет. И с парнями встречалась, и головы кружила, но вот лишнего никогда себе не позволяла. Вела себя всегда вежливо и учтиво со взрослыми, никогда грубого слова родителям, в миру и ладу с самой собой. Я любила танцевать, занималась рукопашкой, исключительно для себя, и от многих это скрывала. Я любила производить впечатление, но никогда не лезла на рожон. Вот такая противоречивая. Иногда Олеська говорила, что я слишком правильная, а я всегда мысленно отвечала: «просто не нашелся человек, кто может достать моих чертей». Да я и сама пока не знала, какие черти во мне скрыты.
Не знаю, сколько я спала, но разбудило меня совсем не то, что мы остановились. Машина продолжала нестись на всех парах, когда я почувствовала, как подол юбки задрали и нагло пальцами гладят внутреннюю сторону бедра.
Еще не совсем проснувшись и поняв, что происходит, я схватилась за пальцы и вывернула их со всей дури. И когда этот наглый блондинистый кретин рыкнул, я уставилась в его лицо.
- Вы что себе позволяете?
- Пальцы отпусти, – снова рычащий бас.
Я поняла, что все еще держу его руку и откинула ее, как будто это была гадюка.
- Еще раз такое сделаешь, пожалеешь, - скривил он губы, - но мне нравится твоя игра, недотрогу из себя строишь, ха, подумаем…
О чем он подумает, я уточнять не стала. Сон как рукой сняло, я напряженно смотрела в окно и больше думать ни о чем не могла.
Кирилл, кажется спал, а может и нет. Кто их знает. Может, они вообще так развлекаются. Поди пойми этих богатых.
Еще час мучений и мы, наконец, приехали. Я выскочила из машины, как будто от этого зависела моя жизнь и на окрики Манулова даже не обратила внимания.
Прошла мимо всех остальных, направляясь к главному входу.
- Кира, - остановил меня нагнавший Вова, - вы куда так припустили?
- Можно на «ты», - машинально ответила я, - к заводу.
- А чего без нас?
- Извини, - сбавила я обороты и остановилась, - задумалась.
- Что-то случилось?
- Нет, - натянуто улыбнулась я, - что могло в машине случиться?
- Хорошо, тогда пойдем.
Снова Манулов впереди, я за ним, а рядом «Губы», Кирилл и остальные.
- Кира, как тебя по отчеству? – неожиданно спросил Манулов. Чего это он интересуется?
Я в свою очередь никак не могла назвать его по имени отчеству. Алексей Сергеевич ему совершенно не шло. По имени отчеству называют тех, кого уважают, а я его не уважала, а сейчас даже призирала.
- Просто Кира, без отчества, - ответила я.
А то сейчас начнется, а какое интересное отчество, а кто по национальности твой отец. Я всегда испытывала тихий восторг, когда меня кто-нибудь называл Кира Каримовна, но очень бы не хотела, чтобы этим кем-то сейчас был Манулов. Он по любому извратит и опошлит.
- У тебя нет отца? – снова колкая фраза. Пытается задеть.
- Сирота, - вру напропалую я. Не хочу с ним разговаривать.
Остальные прислушиваются и не встревают. Увидела, как улыбнулся Кирилл и Вова. Сзади кто-то усмехнулся.
- А фамилия?
- Вам для чего?
- Интересно.
- Астахова, - все-таки лениво сообщаю я.
- Понятно, - отвечает и опережает меня, скрываясь за рядом машин.
Зачем спрашивал, непонятно. Меня это насторожило. Нездоровое любопытство, ни дать не взять. Надеюсь он не задумал ничего плохого…
Через минуту мы уже все стояли в холле большого дома и наконец, скрывались от жары. Солнце поднялось и палило нещадно. Нас встречали их испанские партнеры по бизнесу. Предстоял очень тяжелый день с обсуждением пунктов договора, где прописаны все условия поставки оборудования для нового завода и его открытие на территории РФ.
