Неоколониализм пытается использовать эти движения в своих узкокорыстных интересах. На практике эти два оппозиционных потока могут выступать разрозненно, совместно или даже друг против друга. В последнем случае некоторые традиционалистские движения могут нести в себе антиколониалистский заряд и временно блокироваться с современными национальными общественными силами.
Колониальное наследие в государственных структурах после достижения независимости
После достижения независимости молодыми государствами сложившееся колониальное разделение труда нельзя было уничтожить одним махом по субъективной воле кого бы то ни было. Но его можно было ликвидировать в течение довольно длительного переходного периода (на путях капиталистической или социалистической ориентации) посредством преобразовательной деятельности правительства и всего общества. Эта деятельность в странах, идущих по капиталистическому пути развития, начиналось, прежде всего, с процесса дальнейшей модификации колониального синтеза.
Главное изменение, которое привносит независимость в процессы модификации синтеза, заключается в ликвидации колониальной администрации, как составной части политической надстройки метрополии, т. е. ликвидации политического механизма насильственной ориентации политического развития в антинациональном направлении. Вместо этого появляется новый механизм – национальная государственность. Бывшая «двунациональная» (метрополия – колония) государственность оказалась разорванной и колониальный синтез пребывал теперь не внутри единой государственности имперского типа, а между двумя типами политически самостоятельных государств. Уже этим политическим актом было положено начало модификации традиционного колониального синтеза в неоколониальный.
На первых этапах независимого буржуазного развития происходили важные изменения, связанные с утверждением национальной государственности. Они заключались в перегруппировке структурных компонентов комбинированного общества. Национальный уклад (государственный и частный) приобретал господствующее положение. Конечно в этот период для большинства развивающихся стран еще не было возможности полностью отказаться от привлечения иностранного капитала. Однако по мере укрепления национального капиталистического уклада и общего изменения соотношения сил происходил процесс вынужденной перестройки иностранного капитала. Он все чаще соглашался на более выгодное для молодых национальных государств и условия функционирования: ликвидация колониальной системы, создание смешанных компаний с преобладающим участием национального капитала, внедрение более прогрессивных подрядных форм и т. п. Он все более вынужден был считаться с национальной стратегией развития соответствующих стран.
Во многих отношениях аналогичным образом обстояло дело в сфере политической (а также культурной) национализации. Однако, можно было создать, например, «национальный» госаппарат или армию, но если ключевые посты или реальное право принятия важнейших решений все еще принадлежало иностранным советникам и лицам проимпериалистической ориентации, то вряд ли в таком случае можно говорить о завершении национализации госаппарата. Или другой пример. Если вся работа «национального» информационного агентства базировалось на западных источниках информации и соответствующих методах ее обработки и подачи, то нельзя, очевидно, говорить и о полной национализации службы информации. При всем своеобразии вопроса сказанное выше во многих аспектах относилось и к привнесенной колонизаторами христианской религии. Процесс ее национализации включал в себя не только национализацию конфессиональных кадров, языка, литургии, но прежде всего, содержательную переориентацию всей церковной деятельности с обслуживания интересов бывшего колониального синтеза на защиту национально-государственных интересов.
Итак, сущностные элементы колониального синтеза сохранялись и проявляли себя даже через новые национальные границы. Однако независимость дала начало длительному процессу модификации и трансформации синтеза, а в конечном счете ликвидации через поэлементное изменение его структуры. Этот процесс может быть назван отмиранием колониализма или, что одно и тоже, изживанием неоколониализма.
§ 2. Развитие общественной мысли в странах Азии и Африки
Страны Востока в современном мировом и идеологическом пространстве
В XX в. проявились и продолжали действовать две мощные, но противоположные по характеру общечеловеческие тенденции: интеграция к планетарному суперобществу и сопротивление могущественных дезинтеграционных сил. Сложились мировой рынок и единое информационное поле, существуют международные и наднациональные политические, экономические, финансовые институты и идеологии. Народы Востока активно участвовали в этом процессе. Бывшие колониальные и зависимые страны получили относительную независимость, но стали вторым и зависимым компонентом в системе «многополюсный центр – периферия». Это было определено тем, что модернизация восточного общества в колониальный и постколониальный периоды проходили под эгидой Запада.
Впрочем, в силу неравномерности развития компонентов мировой системы под влиянием меняющихся потребностей научно-технического и технологического прогресса, экологических ограничений на хозяйственную деятельность неизбежно перемещение мировых центров – экономических, финансовых, военно-политических. Тогда, возможно, наступит конец евро-американской направленности эволюции мировой цивилизации, а восточный компонент станет направляющим фактором многонациональной культурной основы. Но пока доминантой складывающейся мировой цивилизации остается Запад. Его сила опирается на сохраняющееся превосходство производства, науки, технологии, военной сферы, организации экономической жизни в целом.
Страны Востока, несмотря на различия между ними, в большинстве своем связаны сущностным единством. Их объединяет, в частности, колониальное и полуколониальное прошлое, а также периферийное положение в мировой экономической системе. Их объединяет также то, что по сравнению с темпами интенсивного восприятия достижений научно-технического прогресса и универсализацией, особенно в сфере материального производства, сближение Востока с Западом в социокультурном отношении происходит относительно медленно. И это, естественно, потому, что менталитет народа, его традиции в одночасье не меняются. Иными словами при всех национальных различиях страны Востока до сих пор роднит наличие определенной совокупности ценностей материальной, интеллектуальной и духовной жизни.
Повсюду на Востоке модернизация имеет общие черты, хотя каждое общество модернизировалось по-своему и каждое получило свой результат. Но при этом западный уровень материального производства и научных знаний остается для Востока критерием современного развития. В разных восточных странах происходили проверку как западные модели рыночной экономики, так и вульгаризированные социалистические. Соответствующие воздействия испытывали идеология и философия восточных обществ. Причем современное не только сосуществует с традиционным, образует с ним синтезированные и симбиозные формы, но и противостоит ему.
Одна из особенностей общественного сознания на Востоке заключается в мощном влиянии религии, религиозно-философских доктрин, традиций как выражения социальной инертности. Выработка современных взглядов происходит при противоборстве целей и идеалов, при противостоянии традиционного, обращенного в прошлое шаблона жизни и мысли с одной стороны, и современного, ориентированного на будущее, отмеченного научным рационализмом – с другой.
Осмысление результатов взаимодействия между Востоком и Западом остается крайне важным для восточной общественности. Западный образ жизни и мыслей все более становится нормой для городских жителей в странах Востока.
Соотношение между традиционным и современным неоднозначно. Новое не только усваивается или отвергается обществом. Оно сосуществует со старым и при этом утрачивается четкость присущих им особенностей. Одни традиции умирают, другие остаются как органический элемент жизни общества. Заимствованные идеи, теории, нормы, сохранив или утратив изначальную форму, обычно принимают новое содержание, отражающее специфику места и времени. Стереотипы индивидуального и группового сознания и поведения синтезируются так, что интернациональное все больше становится частью национального. При этом мыслящей элитой и генератором новых идей в странах Востока является национальная интеллигенция. Ее большая часть старается объективно, взвешенно подходить к культурным ценностям двух миров в интересах прогрессивного развития своего общества при сохранении национального своеобразия. Она сознает, что национальная культура несет в себе частицы иных культур и потому объективно отражает ценности общечеловеческой цивилизации.
