– Думал, самый умный, да? – весело спрашивает Рулет.
Слим молчит, глядя на носки ботинок.
– Хрен с тобой, – говорит Рулет. – Я даже не спрашиваю, кто тебя нанял, потому что сам знаю.
Слим молчит.
– Ничего, – бормочет Рулет. – Очень скоро тощая падаль составит тебе компанию… Мальчики, – произносит он громко. – Дайте ему лопату.
– А ну-ка, – приказывает знакомый хриплый голос.
Скованные руки Слима шевелят, снимают наручники. Пленник загнанно осматривается и трет запястья. Ему суют в руки черенок лопаты.
– Давай, – непреклонно требует Рулет. – Копай.
Слим несколько мгновений смотрит в его рыхлое лицо, потом еще раз оглядывается через плечо и яростно втыкает лопату в засыпанную хвоей почву. Он копает с каким-то особенным остервенением. Шестеро амбалов переминаются с ноги на ногу, кто-то сплевывает. Взгляды точно узкие лучи прожекторов простреливают пространство поляны. Комья земли летят с широкого плоского лезвия. Слим закапывается все глубже, постепенно расширяя будущую яму в сторону двух сросшихся деревьев. По спине бегут струйки пота.
– Как бы от натуги сам не сдох, – едко говорит хрипатый.
Слим копает, время от времени выворачивая и выбрасывая из ямы камни. Земля доходит ему почти до колен. Очередной раз втыкая лопату в край продолговатой щели, он наконец замечает среди комьев кусок сигнального шнура. Шнур покрыт особым составом, и Слим в своих линзах видит его как росчерк люминесцентной краски. Еще несколько раз тыкнув лопатой поблизости от невидимой для других яркой змейки, он нагибается словно для того, чтобы выбросить очередной булыжник и запускает руки в рыхлую землю. Пальцы моментально нащупывают кусок пластика, а под ним рифленую рукоять восьмисотой «беретты». Патрон дослан в патронник заранее. Слим взводит курок. Даже с закрытыми глазами он помнит, где стоит каждый из бойцов Рулета. На три, на шесть, половину седьмого, на десять, на двенадцать… Слим выдергивает пистолет и начинает стрелять. Три, шесть, половина седьмого, десять… Он палит, проворачиваясь вокруг невидимой оси, будто шериф из древнего вестерна. Звонко отскакивает затвор, бронебойные пули прошибают пиджаки ничего не понимающих мальчиков. У падающего навзничь Рулета недоуменное лицо с выпученными глазами. Кто-то хрипит, пытаясь перевернуться. Слим, не глядя, дважды стреляет на звук и выскакивает из недорытой могилы.
Рулет-Бакстер лежит на спине. Воздух из его рта вырывается с тонкими всхлипами. Слим наводит пистолет и стреляет в середину залысого лба, потом присаживается на корточки и ощупывает карманы пиджака. Он, конечно же, здесь – предсектор, похожий на «Оракул-бонус». Для того чтобы увидеть глубокие слои протосценария, нужно ввести пароль… Рассчитывая нештатку, оракул предсказал все, кроме одного. Загодя зарывая пистолет, киллер никак не ожидал, что объект приедет сюда сам. Что ж, на то оракул и с бонусом…
Слим прячет предсектор в карман, еще раз обводит взглядом поляну с разбросанными телами, затем размахивается и швыряет «беретту» в серую путаницу кустов.
За ближайшими деревьями фургон с погашенными фарами, тот самый, в котором везли Слима, рядом с фургоном бронированный джип, рядом с джипом байк. Никакого байка в сценарии не было, но оказия очень кстати. Слим нахлобучивает на голову шлем, поворачивает оставленный в замке ключ и прыгает в седло. Мотоцикл рвет с места, оставляя позади поляну с ямой и трупами. Адьес, ребята. Приятных сновидений…
* * *
Он проснулся после полудня. До встречи с Тараканом оставалось меньше двух часов. Следовало поторапливаться, но, прежде чем приготовить кофе, Слим наскоро просмотрел сайты новостей. О смерти Рулета трубили все крупные агентства. Виновник информационного переполоха удовлетворенно хмыкнул и принялся за завтрак. Уже перед самым стартом он заглянул в предсектор, запущенный на просчет сегодняшнего дня. Полицейской засады у подъезда, судя по всему, не предвиделось, и Слим со спокойной душой вышел из квартиры.
На улице было солнечно, сновали пешеходы и машины. Теплый ветерок и птички. Постепенно приходя во все более приподнятое настроение, Слим доехал до Клаус-Центра, в первом же из банковских автоматов проверил кодовый счет и, убедившись, что клиент перевел гонорар, обналичил нужную сумму. Там же, в кабинке банкомата, Слим еще раз просмотрел изменения в протосценарии. Теперь на экране значилось: «Уже завтра я стану тебе не нужен…»
– Ну-ну, – неловко пробормотал киллер, пряча гаджет в карман. – Не стоит так трагично, старичок, ведь ты всего лишь устройство.
До Зентерплатц Слим добрался пешком. Помахивая серым пакетом с деньгами, он побродил между маленьких фонтанов, затем двинулся к центральной части площади. Ровно в три он остановился перед скамейкой, на которой сидел костлявый молодой мужчина.
– Разрешите? – улыбаясь, проговорил Слим.
Таракан молча сдвинулся к краю скамейки, и Слим опустился на сиденье. Свой серый пакет он небрежно поставил рядом с почти таким же, уже стоявшим на скамейке, затем откинулся на спинку и, щурясь, принялся наблюдать за игравшими между скамеек детьми. Спустя некоторое время, все так же не произнося ни звука, Таракан встал, подхватил пакет Слима и зашагал прочь. Слим подождал пару минут и тоже поднялся. Пакет Таракана был восхитительно увесист.
Тихо насвистывая, Слим шел в сторону автомобильной стоянки. За спиной звонко щебетали детишки, молодая мамаша, сюсюкая, склонялась над самоходной коляской, парень в игровых очках увлеченно тыкал пальцем в экран компифона. Губы Слима сами собой раздвигались в широкой улыбке.
– Простите, мистер, – проговорила красивая мамаша. – Вы не подскажете?..
– Что? – продолжая улыбаться, спросил Слим и в следующий миг увидел перед самым лицом миниатюрный ствол «вырубалки».
Тупая деревянная боль пронзила грудь и шею. Слим рванулся, роняя пакет, но сбоку на него кинулся парень в игровых очках, что-то толкнулось сзади в немеющие колени. Цветная мозаика брусчатки, переворачиваясь, ударила по щеке. Слим судорожно разинул рот и потерял сознание.
* * *
Стул накрепко привинчен к кафельному полу, руки зафиксированы сзади, где-то за металлической спинкой. Тугая лента наручников стягивает запястья. В голове еще шумит от недавнего химического рауша. Слим медленно шевелит шеей. Седоволосый человек с жесткими чертами лица вежливо улыбается ему с другой стороны стола. Слим сглатывает густую слюну.
– Ну что ж, сынок, – говорит седоволосый, – похоже, ты серьезно влип.
– Я вам не сынок, мистер, – непослушным ртом говорит Слим. – И я этого так не оставлю.
Седоволосый добродушно качает головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
