Перед домом удовольствий, пользующимся сомнительной славой, хотя он ничем не отличался от других, зазывала выкрикивал по-английски:
— Заходите! Все заходите! Всего лишь шаг отделяет вас от удовольствий. Познайте новые ощущения! Изящные развлечения без перерыва! Изысканная пища, отменные напитки. Вот, что возбуждает, ошеломляет, дарит грезы. На любой вкус! Были бы деньги! Опытные слуги наслаждения семнадцати рас удовлетворят ваши желания. Любой обитатель Вселенной останется доволен. Заходите все!
Флэндри вошел и в проходе столкнулся с трехруким вышибалой. Его голубоватая кожа была холоднее ночного воздуха, хотя в холле царила жаркая духота.
Вышибала — огромный, бритый, в сверкающей униформе, — придвинулся к нему.
— С благополучным прибытием, месье! Чего желаете?
Его глаза походили на кусочки антрацита.
— Вы Лем? — осведомился Флэндри.
— Э-э… да. А вы?
— Меня ждут.
— А, да. Шестой этаж, налево, до номера шестьсот шестьдесят шесть. Разумеется, нажмете кнопку — дверь откроется.
— Шестьсот шестьдесят шесть, — пробормотал Флэндри. Для офицера он был довольно начитан. — Гражданин Аммон случайно не юморист?
— Никаких имен! — предостерег Лем, положив руку на оружие, которое висело на поясе. — В путь, малыш.
Флэндри повиновался и даже позволил себя обыскать и отобрать пистолет. Он был счастлив, когда перед ним открылась дверь шестьсот шестьдесят шестого номера. Шестой этаж был вотчиной садомазохистов, и путешествие через него не доставило Флэндри удовольствия.
Комната, в которой он оказался, напоминала земные апартаменты размерами и богатым убранством. Ковер на стене цвел пышными розами. Однако придирчивый взгляд Флэндри быстро отметил, что старые предметы обстановки пообтрепались и засалились, а новые — дурного вкуса. В комнате не было никого, кроме Леона Аммона, если не считать телохранителя, застывшего в углу как истукан.
Хотя Флэндри повернулся к нему спиной, мускусный запах волосатого существа поддерживал в нем ощущение, что один неверный шаг дорого ему обойдется.
— Здравствуйте! — сказал Аммон.
Он был безобразно жирен и потен и не мог похвастаться особой опрятностью, хотя его пунцовая куртка была из дорогих.
— Вы знаете, кто я, а? Садитесь. Сигару? Коньяк?
Флэндри принял оба предложения. И не пожалел об этом. Он не преминул сделать хозяину комплимент.
— Вы нет будете жаловаться на жизнь, если мы столкуемся, — улыбнулся Аммон. — Вы никому не говорили о моем приглашении?
— Конечно, нет, месье.
— Впрочем, что за беда, если бы вы и обмолвились? Кто усмотрит нечто незаконное в приглашении поболтать и выпить стаканчик, не правда ли? Но вы рискуете навлечь на себя неприятности с таким командиром.
В привычки Флэндри не входило обсуждать начальство: промывание мозгов не слишком приятная процедура. Поэтому он промолчал, внимательно рассматривая кончик сигары.
— Я надеюсь, что в ваши планы не входило подвергать меня опасности?
— Нет, вы мне симпатичны, Доминик, — покачал головой Аммон. — Правда, правда… Я обратил на вас внимание, как только вы стали появляться в Старом Городе. Вы холодны, резки, неразговорчивы. Я велел покопаться в вашем прошлом.
Подозрения Флэндри росли. Давит на психику? Но зачем? Хочет понаблюдать за реакцией?
— Узнали что-нибудь интересное? Сущие пустяки, не так ли? — сказал он. — Подпоручик, экс-пилот, служивший в разведке, прошел переподготовку на Земле.
Аммон не спешил с ответом, наблюдая за ним из-под опущенных век.
— Эти полеты внутри системы и за ее пределами вполне укладываются в программу подготовки шпиона.
— Никому не вредно побывать на плохо изученных планетах, набраться опыта, присмотреться к окружающему миру. Наши приятели с Марса давно основали бы тут форпост и начали проворачивать кое-какие махинации, если бы их не удерживали сторожевые патрули.
— Да, я уже это слышал. Однако, на мой взгляд, мы расточаем силы. И все же, если б не это, вы не приехали бы на Урюмклав, где я вас высмотрел и взял под наблюдение. Я разнюхал, что фигурировало в вашем официальном досье, мой мальчик. Вы основа всего дела Старкада.
Изумленный Флэндри спрашивал себя, насколько глубоко общество разъедено коррупцией, если хозяин борделя средней руки на заштатной, пограничной планете может добывать такую информацию.
— Раскроем карты: ваша миссия здесь подошла к концу, — продолжил Аммон. — Как насчет того, чтобы поправить дела перед отъездом? Прибыль будет немалой, я обещаю.
Он потер руки.
— Посмотрим, — ответил Флэндри.
Если сунули нос в его кошелек, глупо утверждать, что он преуспевает. Он на нулях.
— Я присягал на верность Империи.
— Так что же? Я не буду подвергать испытанию вашу лояльность. Я как-никак и сам верноподданный. Нет, слушайте. Я открою вам свои планы, если вы обещаете держать рот на замке.
— Я и не собирался болтать. Кому интересно то, что вы мне говорили?
Аммон разразился кудахтаньем, заменявшим ему смех.
— Все справедливо. Вы хитрец, Доминик, и сверх того красивый малый.
«Зондирует почву».
Толстяк вздохнул и возвратился к серьезным делам:
— Все, о чем я прошу, это изучить одну интересующую меня планету, когда настанет ваш черед лететь на разведку. По возвращении я выплачу вам — по секрету, разумеется, — миллион в любой форме: хоть мелкими купюрами, хоть чеком — как захотите.
Он порылся в ящике и вынул сверток.
— Вот задаток — сто тысяч.
— Я должен выполнять мою миссию, — возразил Флэндри.
— Конечно, конечно! Отлично вас понимаю. Я же законопослушный гражданин. Но если бы вы отклонились немного от обычной орбиты, это заняло бы не более двух недель.
— Если об этом догадаются, — я погиб, — сказал Флэндри.
Аммон потер подбородок.
— Вы можете положиться на мою скромность. Я же доверяю вам. Окажите и вы мне доверие. Подкуп офицера — тяжкое преступление, по крайней мере в таком деле, как это.
— Почему вы не поручили его собственным пилотам?
Аммон отбросил притворство:
— У меня их нет. А гражданский пилот заломит такую цену! Не приведи Господь, нарвешься на ловкача из Старого Города. И все закончится тем, что мне перережут горло. Нерадостная перспектива! Я птица невысокого полета. — Он наклонился вперед и доверительно прошептал: — Но мечтаю взлететь.
Жадность горела в его глазах и заставляла дрожать голос.
— Итак, я готов поставить на вас. Поверьте: операция стоит труда! Я продам потихоньку все мое добро, найму надежных людей. Сначала мы будем работать тайно и сбывать добычу из-под полы. Мы выстроим свое счастье. Потом я вынырну на поверхность, вычищу пятна со своей биографии, заплачу налоги и устроюсь на Земле. Я представлю себя благородным дипломатом или политиком. Но это частности. Главное — я вскарабкаюсь наверх, стану важным господином. Вы понимаете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
