– Ты пришёл позлорадствовать?
– Я полагаю, ты хотела закончить вопрос словами ”ваша светлость", – подсказал он.
Она прищурилась.
– Уверяю тебя, я не имела в виду ничего подобного.
– Если собираешься подыскивать себе мужа в аристократических кругах, то советую начать тщательнее разбираться в титулах.
– Я бы предпочла тщательнее разбираться в других областях.
Её щёки уже начинали болеть от натянутой улыбки.
Его чёрные брови взлетели вверх.
– Это в каких же?
– Как отомстить высокомерным аристократам, которые получают удовольствие, видя мою боль.
Он кивнул со всей серьёзностью.
– Не самое женственное занятие.
– Я уже давно в них не практиковалась.
– Вот уж действительно. – На его лице появилась улыбка, белоснежные зубы блеснули на фоне оливковой кожи, и Джорджиана подавила желание стереть её с его лица. Она выругалась себе под нос, Темпл прыснул со смеху.
– Как не по-женски.
– Окажемся мы в клубе...
– Твоё преображение поразительно. Я сам едва тебя узнал, – прервал он её на полуслове.
– В этом и была задумка.
– Как тебе удалось?
– Не стала ярко краситься. – На публике Джорджиана появлялась в образе Анны, куртизанки в "Падшем ангеле". Она вызывающе красилась, носила экстравагантные парики и выставляла напоказ грудь. – Мужчины видят то, что хотят видеть.
– Ммм, – протянул он, явно недовольный её ответом. – Что, чёрт возьми, на тебе надето?
У неё зачесались руки от желания разгладить юбки.
– Платье.
Наряд был девственно белым и предназначался для девушки гораздо более невинной, чем она. С гораздо менее скандальной репутацией. Какой была Джорджиана, до того как всё случилось.
– Я видел тебя в платье. Но это... – Темпл замолк, окидывая взглядом ансамбль, затем усмехнулся, – не похоже ни на одно из тех. – Он сделал паузу, продолжая её разглядывать. – У тебя из волос торчат перья.
Джорджиана стиснула зубы.
– Мне сказали, это последний писк моды.
– Ты выглядишь нелепо.
Как будто она сама этого не знала. Как будто сама не чувствовала.
– Твоё обаяние не знает границ.
Он ухмыльнулся.
– Не хочу, чтобы ты зазнавалась.
На этот счёт не стоило волноваться. В окружении врагов, зазнаться было невозможно.
– Разве тебе не нужно развлекать жену?
Взгляд его тёмных глаз скользнул мимо неё и остановился на женщине с блестящими рыжими волосами в центре бального зала.
– С ней танцует твой брат. Поскольку он поручился за неё своей репутацией, я подумал, что мог бы сделать то же самое для его сестры.
Она в недоумении повернулась к нему.
– Ты поручишься своей репутацией?
Всего несколько месяцев назад Темпл был известен как герцог-убийца, который, как полагали, в припадке страсти лишил жизни свою будущую мачеху накануне её свадьбы. Общество приняло его обратно только после того, как обвинение оказалось ложным, и он женился на женщине, виновнице скандала, которую, как все думали, Темпл убил. Но, несмотря на это, шумиха вокруг него нисколько не утихла, поскольку он провёл годы сначала на улицах Лондона, а затем на ринге "Падшего ангела" в качестве боксёра.
Хотя Темпл и носил титул герцога, его репутация в лучшем случае считалась запятнанной, чего совсем не скажешь о репутации её брата. Саймон славился в обществе своей безупречностью. Один танец с герцогиней Ламонт был способен восстановить не только её честное имя, но и всего герцогства Темпла.
– Твоя репутация способна принести мне больше вреда, чем пользы.
– Ерунда. Все любят герцогов. Нас не так уж и много, а дарёному коню в зубы не смотрят. – Он ухмыльнулся и протянул ей руку. – Не хотите ли потанцевать, леди Джорджиана?
Она застыла.
– Ты, должно быть, шутишь.
Ухмылка превратилась в широкую улыбку, его чёрные глаза заискрились юмором.
– Мне бы и в голову не пришло шутить насчёт твоего искупления грехов.
Она посмотрела на него, сощурив глаза.
– Я ведь могу и отомстить.
Он наклонился к ней.
– Такие женщины, как ты, не отказывают герцогам, Анна.
– Не называй меня так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Женщиной?
Она раздражённо приняла его руку.
– Надо было позволить тебе умереть на ринге.
В течение многих лет Темпл почти каждую ночь устраивал бои с посетителями "Падшего ангела". У должников перед клубом был один способ отыграться – победить непобедимого Темпла на ринге. Травма и женитьба заставили его бросить бокс.
– Ты говоришь это не всерьёз. – Темпл вытащил её из укромного уголка. – Улыбайся.
Она подчинилась, чувствуя себя полной идиоткой.
– Очень даже всерьёз.
Он занял танцевальную позицию.
– Нет, но поскольку ты боишься этого мира и того, что собираешься сделать, я не буду дальше развивать тему.
Она напряглась.
– И вовсе я не боюсь.
Он бросил на неё быстрый взгляд.
– Конечно, боишься. Думаешь, я этого не понимаю? И Борн тоже? И Кросс? – добавил Темпл, имея в виду двух других владельцев игорного клуба. – Нам всем пришлось выползать из грязи и выходить на свет. Нам всем пришлось требовать признания у этого мира.
– Мужчинам проще. – Слова сорвались с её губ прежде, чем она смогла их остановить. На его лице отразилось удивление, и Джорджиана поняла, что ненароком с ним согласилась. – Чёрт.
– Тебе придётся придержать язычок, если хочешь заставить людей поверить, что случившийся с тобой скандал - результат трагического стечения обстоятельств, – понизив голос, проговорил он.
– Я прекрасно справлялась со своей задачей до твоего появления.
– Ты пряталась в углу.
– Я не пряталась.
– Тогда что ты делала?
– Выжидала.
– Когда собравшаяся знать принесёт тебе официальное извинение?
– Скорее, когда они скончаются от чумы, – проворчала она.
Он усмехнулся.
– Если бы всё зависело от наших желаний. – Темпл закружил её в танце, и от зажжённых свечей по всему периметру бального зала у Джорджианы зарябило в глазах. – Прибыл Лэнгли.
Виконт вошёл в зал минут пять назад. Она сразу его заметила.
– Я видела.
– Ты же не стремишься к настоящему браку, – сказал Темпл.
– Нет.
– Тогда почему бы тебе не заняться тем, что у тебя получается лучше всего?
Её взгляд метнулся к красивому мужчине в другом конце зала, которого она выбрала себе в мужья.
– Думаешь, шантаж - лучший способ заполучить супруга?
Темпл улыбнулся.
– Меня шантажировали в преддверии того, как я нашёл себе жену.
– Да, но я полагаю, не все мужчины мазохисты, Темпл. Ты сам говорил, что я должна выйти замуж. Ты, Борн и Кросс, – добавила она, перечисляя своих деловых партнёров. – Не говоря уже о моём брате.
– Ах да, я слышал, что герцог Лейтон обеспечил тебя огромным приданым. Но что насчёт любви?
– Любви?
Ей с трудом удалось произнести это слово без презрения.
– Ты, наверняка, о ней слышала. И о сонетах, стихах и вечном счастье?
– Слышала, – сказала она. – Но поскольку мы обсуждаем брак в лучшем случае ради удобства, а в худшем ради облегчения долгового бремени, я не думаю, что отсутствие любви имеет значение. И кроме того, это дурацкая затея.
Он долгое время не сводил с неё глаз.
– Тогда вокруг тебя одни дураки.
Она бросила на него резкий взгляд.
– Вам всем любовь вскружила голову. И посмотри, что из-за этого вышло.
Темпл приподнял тёмные брови.
– Что? Мы женились? Родили детей? Обрели счастье?
Джорджиана вздохнула. Они поднимали эту тему сотни раз. Тысячу. Её партнёры настолько удачно женились, что навязывали свои взгляды всем окружающим. Но они не знали, что идиллия семейной жизни Джорджиану не интересовала. Она отогнала эту мысль и солгала:
– Я счастлива.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Нет. Ты богата. Влиятельна. Но не счастлива.
– Счастье переоценивают, – сказала она, пожав плечами, когда они сделали очередной поворот. – Оно ничего не стоит.
