Никаких других соображений не приходило в голову. Тулли почувствовал небольшое возбуждение и почти инстинктивно насторожился. Об этой женщине следует узнать получше… Он встал и включил свет. Нагнувшись над телефонным столиком, он быстро набрал номер.
— Да? — послышался старческий голос Нормы Херст.
На самом деле Норма не была старухой; этот привередливый, почти слабоумный тон появился у нее только в последнее время.
— Норма? Говорит Дэйв Тулли.
— Ах, — сказала она разочарованно. — Как твоя поездка, Дэйв?
— Очень хорошо. Олли дома?
— Он все еще в конторе. Причем он знает, что мы договорились насчет ужина…
Тулли услышал, что Норма заплакала. Несмотря на свои собственные проблемы, Тулли невольно проникся к ней сочувствием. Норма Херст стала вести себя странно уже около года назад. Херсты имели ребенка, любимую девчурку с соломенного цвета волосами, блестящими глазами и ногами, которые не могли стоять спокойно. Чтобы дочь могла как-то применить избыток энергии, Норма купила ей трехколесный велосипед. Однажды маленькая девочка поехала не по той стороне улицы и была сбита грузовиком, перевозившим городской мусор. Ребенок умер на месте происшествия. Троим мужчинам пришлось отнимать у Нормы окровавленный комок. Норма не могла больше иметь детей.
Последующие пять месяцев ей пришлось провести в больнице.
Тулли не мог забыть того дня, когда Оливер Херст привез жену из больницы.
— Пожалуйста, зайди ко мне, Дэйв, — умолял Олли. — Мне смертельно страшно.
— Смертельно страшно… из-за чего? — спросил Тулли своего друга. — Ведь с Нормой все в порядке.
— Какой черт, это только болтовня врачей, — с горечью ответил Олли. — Я-то отлично знаю, когда с Нормой все в порядке, а когда — нет. И я хочу тебе сказать, что с ней больше никогда не будет в порядке — она уже никогда не будет прежней Нормой, Дэйв. Я не могу ее понять и не знаю, как с ней разговаривать. Может быть, в твоем присутствии ей будет лучше. Помоги мне, пожалуйста, доставить ее домой.
Конечно, он поехал. Жуткая картина! Внешне всё было абсолютно нормально, но нечто существенное, характерное для «старины Нормы», было потеряно — оно исчезло, возможно, навсегда.
Бедный Олли сидел возле своей жены, держа ее обессиленную руку, и весь путь домой болтал, как безумный. Иногда она слегка улыбалась, это была единственная ее реакция.
И вот Тулли сказал в телефонную трубку:
— Не волнуйся, Норма, прошу тебя. Олли наверняка уже на пути домой, иначе он бы тебе позвонил.
— Он и так мог бы позвонить мне.
Теперь Норма громко плакала.
— Он не уделяет мне никакого внимания, Дэйв. Я все время одна в этом ужасном доме…
— Для меня это — лучший дом, — глупо возразил Тулли.
— Ах, ты же знаешь, что я не это имею в виду.
К его удивлению, Норма перестала плакать, и в ее голосе появилось нечто похожее на гнев.
— Выходит, Олли избегает меня. И он даже не пытается меня уверить, что это не так, Дэйв Тулли!
— Но ведь ты знаешь: он — выдающийся адвокат города и завален массой работы. А все свои свободные минуты он отдает тебе.
Норма замолчала. Сначала Тулли подумал, что она просто отошла от телефона, как делала уже много раз. Вдруг она спросила:
— О чем ты хочешь говорить с Олли, Дэйв?
Это напомнило Тулли о его собственной проблеме.
— О, я хочу поговорить о делах, Норма. Передай ему, пожалуйста, чтобы он мне позвонил, когда приедет домой.
Тулли быстро положил трубку, чтобы Норма не успела спросить о Рут. Он уселся возле телефона и стал ждать. «Никто больше меня не нуждается в адвокате», — подумал он. Олли был дьявольски хорошим адвокатом. Возможно, он немного осторожен, но, если дать ему время довести дело до конца, он может проявить твердость и нанести удар. Неожиданно Тулли услышал движение
в гостиной. Он вскочил, сердце его заколотилось. Рут! Может быть, это Рут? Он ринулся в гостиную. Но это была Сандра Джейн.
Сандра Джейн — сестра Рут. В этом доме все называли ее Тулли, а не Эйнсворт. Когда Тулли вошел в комнату, она возилась в баре. Она была так занята своим шотландским, что не слышала его шагов и от страха чуть не уронила бокал, когда Тулли подошел и сказал:
— Хелло!
Пойманная на месте, Сандра Джейн ответила;
— Разве можно так делать, ты, проныра!
Она надула губы, бросила на него характерный для нее пламенный взгляд и снова повернулась к бару.
— Ты действительно нагнал на меня страху, мой дорогой. Поэтому мне сейчас нужно что-нибудь крепкое.
И она долила в бокал еще порцию виски.
— Я подумал, что это вернулась Рут, — сказал Тулли. — Ты имеешь представление, где она?
— Вероятно, где-нибудь на улице, — ответила Сандра Джейн и стала потягивать виски из бокала, бросая на него косые взгляды. — Она, наверное, не предполагала, что ты так рано вернешься. Я тоже удивилась, когда увидела во дворе машину, а в окнах свет. Я уже хотела тебя искать, когда ты меня здесь настиг. Но сначала мне хотелось выпить, понимаешь?
— Ты дьявольски много пьешь, — заметил Тулли.
— Да, папа, — ответила Сандра Джейн. — Вероятно, ты сейчас хочешь отшлепать по попе непослушную маленькую сестренку, — отпарировала она.
— Веди себя, как подобает в твоем возрасте.
Тулли почувствовал усталость и сел. У него мелькнула мысль, что Сандра Джейн явилась к ним, полагая, что дома никого нет. Младшая сестра Рут ориентировалась наподобие хорошо действующего радара; «повинуйся порыву»— ее девиз. У нее был свой ключ от дома, и если она находилась по соседству и имела желание выпить, то исходила из предположения, что дома никого нет. С другой стороны…
Девушка все еще смотрела на него поверх бокала. Тулли почувствовал себя неуютно и отвернулся.
Такое чувство возникало у него всякий раз, когда он оставался с Сандрой Джейн наедине. В ее присутствии его не оставляло ощущение, что она знает какую-то тайну, нечто постыдное для него, и забавляется этим. Лишь убеждение, что Сандра Джейн подобным же образом действует на многих мужчин, делало это обстоятельство терпимым.
Девушка подошла к телевизору и включила его, продолжая потягивать из бокала. Тулли внимательно следил за ее движениями. Она была привлекательной девочкой, это верно. Девочкой? Какая она девочка! Во многих отношениях она была похожа на Рут — у нее были такие же породистые ноги, такие же тонкая талия, линия бедер и полные плечи; то же драматическое выражение лица, широко расставленные глаза, правильный маленький нос.
Волосы у Рут были золотисто-каштановыми, а Сандра Джейн меняла их цвет по настроению. Сейчас они были черными, как у Клеопатры. Существенная разница между сестрами заключалась в движениях и жестах, которые управлялись подсознанием. Их темпераменты резко отличались, были совершенно противоположными. Когда они шли рядом, то, несмотря на одинаковый рост и сложение, Сандра Джейн выглядела как танцовщица, а Рут имела вид благородной леди. В любом движении Сандры Джейн выявлялась неприкрытая чувственность. «Она задаст жару своему избраннику», — мрачно подумал Тулли. Им может сделаться Энди Гордон, если Сандре Джейн удастся вырвать этого молодого бездельника из когтей его матери. Вероятно, было много других, страстно жаждущих, подобно юному Гордону, заполучить эту девушку, привлеченных ее сексапилом. Но Тулли давно уже предполагал, что под «горячей» внешностью его маленькой свояченицы таится холодная, как лед, душа.
Звук телевизора вернул его к действительности. Он хотел было встать, но снова опустился, когда Сандра сделала звук потише. Она села в кресло напротив него и вытянула свои длинные ноги. Затем закрыла один глаз, а другим посмотрела на янтарную жидкость в бокале.
— Я хотела подождать здесь Рут и постеречь дом, если бы вы вечером не вернулись, — начала девушка. — Мой возлюбленный пожелал позаботиться о своей любимой маме и бросил меня на произвол судьбы. Ты не против того, что я пришла?
Тулли промолчал. Рут… Он закрыл глаза и потер их левой рукой.
— Послушай, что с тобой? — вдруг спросила Сандра Джейн. — Поездка была неудачной?
Тулли открыл глаза.
— Ты не знаешь случайно, Сандра, где застряла Рут?
— Нет. Откуда мне знать? Что-то ты очень бледен, Дэйв. Не выпить ли тебе немного шотландского?
Тулли покачал головой и снова закрыл глаза. «Когда только она уйдет», — подумал он. В висках стучало. Рут… Полный отчаяния, он пытался ни о чем не думать. Затем ему ударил в нос запах — тяжелый аромат цветов, тотчас же напомнивший о похоронном бюро и голом теле, лежавшем на столе. Тулли открыл глаза. Сандра Джейн склонилась над ним, ее дыхание ударило ему в лицо. Она не потрудилась запахнуть платье.
— Бедный Дэйви, — вздохнула она.
Затем наклонилась ближе и прижалась губами к его губам. Она страстно поцеловала его, впившись в его губы.
