В глубине души Лючия сознавала, что в действительности экипажу «Андрея Линде» уже ничем нельзя было помочь. Ей оставалась лишь роль пассивного наблюдателя, воспринимающего информацию и ожидающего, что же произойдет дальше.
Но сначала она вернулась к вопросу отсчета времени на своем «Чанге-5». Приближаясь к Пи-1 Большой Медведицы, Бенк постепенно ускоряла свое временное восприятие, пробудившись от глубокого сна, в котором пребывала: теперь она привыкала к почти нормальному ходу часов. Лючия не хотела терять часы и дни, предаваясь черной меланхолии. Время надо использовать с пользой.
Она приступила к тщательному изучению полученных данных. Могли ли являться признаками катастрофы световые вспышки? Можно ли допустить, что повышенная геомагнитная активность и сопутствующие процессы являются обычными планетарными атмосферными возмущениями? Неужели внезапные вспышки в районе Пи-1 Большой Медведицы могли привести к тем последствиям, которые она наблюдала? Однако все это были лишь одни догадки и предположения, и отсутствие точных ответов на вопросы только еще больше расстраивало Лючию.
До момента получения трагической информации полет протекал вполне нормально — или по крайней мере так она сама считала. «Чанг-5» держал курс к Пи-1 Большой Медведицы, где экипажу «Андрея Линде» организовали кровавую бойню. Лючия помнила, что ее друзья-космонавты, перед тем как покинуть Солнечную систему, назвали тамошний мир Цзян Лао. Больше она ничего о нем не знала. «Линде» с экипажем на борту прибыл к планете назначения точно по расписанию миссий, на семнадцать месяцев раньше, чем Бенк.
С помощью полностью развернутого главного антенного отражателя «Чанга-5» и многочисленных вспомогательных «тарелок» Бенк тщательно собирала данные о конечном пункте назначения «Линде». Это была звездная система, состоящая из одиннадцати больших планет, шесть из которых являлись газовыми гигантами. У двух из этих гигантов имелись кольца, превосходящие по размерам кольца Сатурна. Их можно было различить с помощью интерферометров, входящих в комплект аппаратуры на корабле Лючии. Бенк не обнаружила астероидных поясов, но рассмотрела комету, проходящую в непосредственной близости от звезды. Хвост кометы создавал очень слабое свечение, но и его было вполне достаточно для распознания летящего объекта на фоне кромешной темноты космической бездны.
Что касается самой Цзян Лао, то по всему выходило, что она относится к планетам земного типа. Тщательно изучая данные, Лючия пришла к выводу, что Цзян Лао вообще очень напоминает ее родную Землю. Она уже мысленно рисовала в своем воображении голубые океаны и зеленые просторы лесов, грезила о том, что попадет в настоящий рай.
Как и на других исследовательских космических кораблях, на борту «Андрея Линде» имелось необходимое высокотехнологическое оборудование, с помощью которого производились новые копии-энграммы для формирования экипажей, и Лючия уже представляла, как стоит под небесами чужой планеты рядом с копией Питера Эландера, а ветер ласково обдувает ее кожу. Порой она страстно мечтала об этом. Сколько еще влюбленных пар смогли бы похвастаться, что пережили такую долгую разлуку — ведь их разделяли и обычные годы, и световые…
Бывает очень трудно удержаться и не нарисовать круг, когда осталось соединить вместе лишь несколько точек.
«Число туристов превышает действительное количество исследователей», — как-то обронил Питер еще на Земле, накануне активации их собственных копий. Лючия являлась космическим туристом, и знала об этом: вот почему она в одиночку управляла кораблем, преодолев расстояние в сорок пять световых лет. Для энграмм Бенк и Эландера понимание этого факта являлось неоспоримой истиной, которую теперь трудно было бы отрицать.
Вскоре вокруг Цзян Лао и ее спутника стали возникать непонятные вспышки, вслед за которыми появились какие-то странные возмущения на окраинах звездной системы. Каждая вспышка была кратковременной, но исключительно яркой: это напомнило Лючии случай прорыва антиматерии в обычное пространство, что ей пришлось наблюдать, находясь еще в Солнечной системе. Бенк заметила и несколько небольших пакетных аннигиляционных взрывов.
Она подумала об огромной работе, проделанной экипажем «Андрея Линде» за время, прошедшее после прибытия исследователей к Цзян Лао: вероятно, они уже разместили искусственные спутники вокруг ближайшей планеты-гиганта, установили оборудование на самой планете, вывели свой корабль на геостационарную орбиту…
О боже! Ведь именно на такой орбите она и должна была обнаружить «Андрея Линде», и именно там случилась первая, самая мощная вспышка! А если эти вспышки действительно являлись взрывами, то получалось, что корабль уничтожен, и все ее мечты о воссоединении с Питером и о райском блаженстве попросту растаяли как дым…
Лючия удивилась тому, как долго терзается этими мучительными размышлениями, насколько много значат для нее эти грезы… Оказывается, ей было очень важно сознавать, что где-то там, в далеком космосе, Питер Эландер ждет ее и надеется на скорую встречу. Происхождение таких ощущений было отнюдь не генетическим — поскольку у Лючии больше не имелось настоящих генов, — но она так и не смогла точно объяснить, откуда появились подобные чувства. Наверное, специалисты ОЗИ-ПРО не намеревались превратить свои копии в некие подобия роботов-машин. А впрочем — все может быть. Лючия ведь толком ничего не знала о секретных проектах ОЗИ-ПРО. Если организаторы программы надеялись, что даже малейшие изменения в копиях смогут привести к успешному выполнению запланированных космических миссий, то, несомненно, воспользовались бы такими возможностями, снабдив энграммы всеми технологическими премудростями.
Как бы то ни было, но смущение Бенк являлось по сути лишь своеобразной дымовой завесой, некой ширмой, за которой таилось глубокое беспокойство. Питер исчез, все ее желания оказались нереализованными, и Лючия была слишком огорчена этим обстоятельством. В пустом пространстве своего виртуального склепа — а она уже давно гнала прочь от себя все никчемные мысли, сохраняя лишь наиболее основные чувственные иллюзии и образы, — Лючия Бенк плакала горючими слезами, которые все равно не были настоящими.
Наконец она вернулась к реальности и была приятно удивлена тем обстоятельством, что даже при этом не вздрогнула. Легче всего было бы взять и отключиться — мысленно или на самом деле. Однако вместо этого Лючия вновь тщательно просмотрела полученные данные в поисках объяснений происходящему.
Хотя после вспышек «Линде» немедленно прекратил все передачи, все же имелись другие сигналы, природу которых она никак не могла распознать. Приближаясь к Цзян Лао со скоростью 100 000 километров в секунду, Лючия наблюдала, как в этой звездной системе с нерегулярными интервалами вспыхивали и потухали многочисленные источники энергии неясной природы. Исчезали астероиды, а характеристики инфракрасного излучения одного из газовых гигантов неожиданно изменились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
