Эландер стоял на самой высокой точке планеты. Это был один из нескольких высокогорных островов, опоясывающих Афину по экватору. Причудливый ландшафт планеты, собственно, и состоял главным образом из таких гористых островков, выступающих над поверхностью Афины наподобие вулканических пиков. За многие миллионы лет моря испарились, а пар смерзся в колоссальные ледяные глыбы, превратив и без того высокие горы в нечто невообразимое. Основная часть воды на планете находилась в твердом состоянии, а на поверхности бывшего океана осталась тонкая пленка соляной накипи.
Растительная и животная жизнь ютилась на узких прибрежных полосках сколько-нибудь пригодной для обитания земли. С помощью автоматических зондов, запущенных с борта «Майкла Мэйджера», с поверхности планеты были подняты и тщательно исследованы несколько пробных биологических образцов. Проведенные анализы позволили обнаружить уникальную биохимическую структуру, которая могла вызвать настоящую научную сенсацию на Земле — конечно, если бы родная планета ученых еще продолжала существовать.
Эландер наблюдал, как меркнет лиловый закат, а на смену ему приходит непроглядная темнота. На черном небосводе постепенно стали различаться звезды, трепетно мерцавшие в прозрачном воздухе. Уже не на одной дюжине планет Питер видел, как наступает ночь, но эта картина просто подавляла своим величием. Ночное небо было так густо усеяно звездами, что если бы Питер стоял неподвижно, запрокинув голову, то повсюду смог бы видеть мириады крохотных ярких огоньков. При этом создавалось такое ощущение, словно он несется в открытом космосе.
— Сильно продрог? — произнес кто-то прямо возле уха Питера.
Эландер не позволил себе улыбнуться. Он вовсе не собирался отвечать Клео Сэмсон добродушной взаимностью и тем более симпатией.
— Это не просто дурное настроение, — ответил он. — Надеюсь, ты поняла, не так ли?
— Я понимаю намного больше, чем ты можешь себе представить, — сказала Клео. — По-моему, ты просто ненавидишь, когда большинство принимает отличную от твоей точку зрения.
— Рад, что ты заметила. Это одно из немногих характерных человеческих качеств, которые у меня сохранились.
— Да их у тебя не так уж и мало. К примеру, тебе очень не нравится выглядеть идиотом.
Эландер почувствовал, как по телу пробежал какой-то неестественный холодок.
— И ты просто обожаешь оставлять за собой последнее слово, — продолжала Клео. — Тебе нравится пререкаться и дерзить — а тут еще я посмела тебе перечить!
Питер хотел было возразить, но лишь заметил:
— Думаю, ты путаешь меня с Кэрил Хацис.
— Знаешь, а некоторые восприняли бы это как комплимент.
— Неужели?
Эландер услышал легкий шум и повернулся, чтобы взглянуть на голограмму Клео, приближающуюся к нему по ледяной корке.
В действительности Сэмсон там не было. Существовал лишь иллюзорный образ, созданный системой связи и воспринимаемый искусственными нервными окончаниями Эландера от процессоров на борту «Майкла Мэйджера». Питер с трудом нашел бы отличия такой голограммы от физической плоти. Он даже услышал, как потрескивает натуральный лед под ногами виртуальной Клео.
— Ты же знаешь, как я голосовала, — произнесла Сэмсон, подойдя к Эландеру вплотную. Ветер растрепал ее белокурые волосы. На Клео был комбинезон цвета хаки, плотно обхвативший запястья и лодыжки. Лицо ее освещали последние лучи заходящего солнца. — Разве это ничего не значит?
— После Адрастеи…
— Знаю, что ты хочешь сказать, Питер, — прервала его Клео. — После того что произошло на Адрастее, ты никому не веришь. Однако с этим пора покончить, приятель. После ликвидации ОЗИ-ПРО для нас больше не существует предателей и изменников. Ты знаешь об этом. Они либо разлетелись по галактике, либо сошли с ума. А если я тебе просто надоела…
— Да нет же, Клео, — поспешно перебил ее Питер.
— Так вот, если я тебе надоела, то не пошел бы ты к черту, — вспылила девушка. — Даже если ты еще не знаешь, что самым плохим человеком на борту «Майкла Мэйджера» был Отто, то я уже сто раз доказала свою правоту. Я — на твоей стороне, Питер, кроме тех случаев, когда ты не прав или начинаешь идиотничать.
Эландер поднял руку, чтобы убрать с лица девушки разметавшиеся волосы. И хотя Клео была всего лишь голографическим образом, все равно его пальцы ощутили тепло и упругость кожи, шелковистость волос.
— А разве я идиотничаю? Ее голос смягчился.
— По большому счету — нет, во всяком случае, я так не думаю, — ответила Клео. — Но все меняется слишком быстро, и самое главное — нужно успевать обращать внимание на текущие события. Ведь что получается, Питер? Однажды сюда прилетели «прядильщики» и оставили неизвестно кому пресловутые дары — не совсем понятно, с какой целью. Потом колонисты услышали о существовании Морских Звезд. Сперва обитателям планеты дали все необходимое, а потом стали твердить, что они все потеряли. Ты не можешь обвинять их только за то, что кому-то не нравятся твои слова. Ведь все хотят для себя спокойного будущего. — Клео вздохнула. — Кроме того, не думаю, что они хотя бы внимательно тебя слушали. Ведь ты снова в своем репертуаре: оракул уныния и пророк разочарования. Поверь мне, Питер, принуждением делу не поможешь.
Умом Эландер понимал, что Клео права, а она, в свою очередь, знала, что ему это известно. Питер понял все по выражению ее лица. В принципе в данной ситуации не было никакой причины спорить.
Клео приблизилась вплотную, чтобы обнять Эландера. Он хотел отпрянуть, однако голографического изображения все равно нельзя толком коснуться. Кажущейся теплоты Сэмсон было вполне достаточно, чтобы у Питера прошла дрожь от пронизывающего холодного ночного ветра: он испытал настоящее удовольствие от такого контакта, хотя в глубине души до сих пор грезил о Лючии… а может, будет мечтать о ней всегда.
— Если захотим, эта планета сможет стать нашим домом, — глухо произнесла Сэмсон. — Мы сумеем расширить существующие базы, обосновавшись на Веретенах, создадим еще больше копий…
— Клео, я знаю, как это сделать. Держаться вместе, добраться до даров инопланетян, добиться распространения человеческой расы в далеких звездных системах. — Эти слова имели для Питера гораздо более глубокий смысл, нежели представляла себе Клео. — Но как же мы сможем добиться своих целей при наличии такого сильного врага, как проклятые Морские Звезды? Ты готова рискнуть — растить и воспитывать детей, не зная, а не вернутся ли эти пришельцы, чтобы однажды всех нас прикончить?
— Детей?.. — Клео резко подняла голову и посмотрела на Питера в упор. — А кто вообще говорит о детях?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
