Партнеры Федора Ивановича с супругами, их дочери, соседи по коттеджному городку – посторонних нет.
И людей, которым бы хотелось искренне улыбнуться, тоже не наблюдается.
Конечно, со многими соседями плюс-минус своего возраста я знакома. Но они очень сильно любят Кирилла, и потому так же сильно не любят меня. Можно сказать, что, уехав, он оставил свои «зеркала», которые транслировали его ко мне отношение и мешали забыть о нем напрочь.
Неприятный момент, но терпимый. Я не горела желанием им понравиться, влиться в их общество. Поэтому полный игнор со стороны его приятелей и подружек меня более чем устраивал.
Чем меньше напоминаний о Кирилле, тем лучше.
Три года относительного покоя…
Я бы многое отдала, чтобы сегодня избежать встречи с ним, а вот они его ждут.
Поздоровавшись с хозяином дома и новой хозяйкой, отходят на лужайку с расставленными столами, кучкуются, посматривают на распахнутые ворота.
Момент, когда Кирилл появился, я не вижу, но чувствую остро. Спину начинает жечь от множества взглядов – ну да, им любопытно, как мой названный братец отреагирует на новую встречу.
Несколько минут, пока он подходит к дому, кажутся секундой и вечностью одновременно.
Глядя прямо перед собой, я делаю глубокие вдохи и выдохи и по-прежнему пытаюсь убедить себя, что он изменился, он изменился, а значит, все будет иначе…
Я слышу, как он сухо поздравляет отца, боковым зрением вижу, как целует моей матери руку, слышу ее смех – ей всегда нравился сын Федора Ивановича, всегда. Он всегда и всем нравился. В том числе и Полине, которая зарделась при его появлении и глупо хихикает, когда он осыпает ее комплиментами.
Не знаю.
Случайная минутная встреча, которая никого ни к чему не обязывает, но дарит удивительно светлые ощущения.
Ровно до момента, когда приезжает подруга и узнает из моего маленького пересказа о том, что я только что позировала, устала и мне нужна минутка, чтобы морально подготовиться и заставить опять встать на каблуки.
- Даша! - ее и без того большие глаза округляются. - Даша, ты сумасшедшая! А если теперь твои фотографии появятся на каком-нибудь порно-сайте для извращенцев?!
- Ну, - говорю я, пожимая плечами, - в таком случае, это точно сайт извращенцев, если на него будут заходить, только ради того, чтобы полюбоваться на мои босые ступни.
- Нет, ну правда… - горячится она.
И вдруг сдувается, словно шарик.
Повернув голову в сторону, я понимаю, что ее удивило - к нам спешит тот самый фотограф, о котором я только что говорила. Его легко узнать из моего описания по кудряшкам и яркому шарфу. Только на этот раз фотоаппарат просто висит у него на груди, а в руках он держит два картонных стаканчика, и я даже отсюда слышу запах ароматного кофе.
- Это он? - растерянно бормочет Ольга.
- Прячься! - советую я, кивая.
Подруга бросает в мою сторону укоризненный взгляд, потом переводит его на фотографа, который уже близко, всего в двух шагах, и неожиданно густо краснеет. Не знаю уж, что ее так смутило - возможно, то, что он тоже кудрявый, но она действительно немного отходит, практически спрятавшись у меня за спиной.
- Моя благодарность, - фотограф передает мне стаканчик с кофе, бросает оценивающий взгляд на Ольгу и передает ей второй стаканчик. - Мое восхищение.
Забавно наблюдать, как подруга пытается спрятать лицо, приподняв воротник куртки. Но, кажется, фотограф все равно рассмотрел то, что его заинтересовало в первую очередь - ее глаза и пышные, шикарные волосы.
- Нам пора, - тут же нахохливается Ольга, - извините, мы сильно спешим.
- Я и не собирался навязываться, - пожимает плечами фотограф.
- Спасибо за кофе, - распробовав напиток, искреннее благодарю незнакомца, втискиваюсь в туфли, которые кажутся кандалами после долгого дня, и поднимаюсь со своего пьедестала. - До свидания.
- Хорошее прощание, правда? - повернувшись ко мне, наверное, чтобы не смутить Ольгу окончательно, мужчина приветливо улыбается, достает из кармана визитку, передает мне, но говорит, бросив взгляд в сторону Ольги. - Оно дарит надежду на встречу. Буду рад, если так и получится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Подруга что-то скомкано бормочет, подхватывает меня под руку и заставляет улепетывать от офиса с такой скоростью, что мне с огромным трудом удается не расплескать кофе.
Минут через десять она оглядывается, и мне кажется, слегка расстраивается, что погони не наблюдается.
Мне кажется, ты ему понравилась, - говорю я и, пользуясь минуткой отдыха, делаю глоток еще горячего кофе.
- Кому это? - ершится она.
- Как кому? Этому извращенцу, конечно.
- Он не... - начинает она заступаться, а потом замечает, что я смеюсь, и отмахивается. - Ладно, ладно, хватит здесь прохлаждаться. Взбодрись и пойдем. У меня на тебя сегодня грандиозные планы!
Пока мы довольно стремительно несемся дальше по курсу, Ольга успевает прочесть мне лекцию на тему того, как сейчас опасно с кем-то знакомиться. И похитить могут, и изнасиловать, и начать шантажировать. К концу ее рассказа я прихожу к выводу, что попасть на простого альфонса - за счастье.
- Это мне не грозит, - отмахиваюсь от данного варианта. - А ты, кажется, увлеклась любимыми передачами своей мамы.
- А еще я читаю форумы и смотрю новости, - угрюмо добавляет она. - Даша, случаи бывают разные. Кому-то везет, но многие попадают. Особенно часто такое, если знакомишься в интернете.
Она снова принимается пересказывать мне грустные истории с невероятно печальным концом, а я невольно ежусь, примеряя эту ситуацию на себя. Я ведь тоже понятия не имею, кто такой Артем. И зачем он мне написал.
То ли дело я. Со мной все понятно - это просто шутка, порыв, не всерьез. Я ведь не собиралась на самом деле знакомиться.
А вот он…
Глава 4
Я незаметно делаю пару шагов в сторону, и надеюсь, что он обойдет меня, сделает вид, что не заметил, не узнал, пусть даже – не захотел подойти.
Но оставив мою сестренку в полном блаженстве, он делает шаг ко мне и замирает напротив.
Ни единого слова.
Ни с его стороны.
Ни с моей.
Но он не уходит. Не уходит, понимая, что он слишком близко, и я не могу и дальше рассматривать дорожку у себя под ногами. Не могу и дальше его игнорировать.
Он заставляет меня взглянуть на себя.
И если я не хочу «ярких» сцен, которые с жадностью начнут обговаривать… если не хочу испортить такой важный день для мамы, которую сильно люблю…
Я уже не маленькая Алиса, напоминаю себе.
Я тоже выросла, изменилась.
Медленно скольжу взглядом по модным кроссовкам – он любил носить их и с джинсами, и с классическими брюками, и ему всегда это шло. Сейчас на нем темно-синий, строгий костюм, и все равно кроссовки смотрятся модно, уместно. Как и рубашка черного цвета, не застегнутая наглухо, а позволяющая увидеть часть длинного тату, которое – я помню, располагается на груди, тянется к ключицам и опускается в виде длинного рукава на левой руке.
Набравшись храбрости, поднимаю взгляд вверх, и смотрю в сапфировые глаза – любимый цвет моей матери.
Лицо стало суровей, теперь он еще больше походит на своего отца. Светлые волосы еще сильнее выгорели на солнце, кожа стала заметно смуглее. Фигура раздалась, и, увы, не за счет количества жира. Даже строгий костюм не может спрятать свидетельство того, как много времени он отдает тренировкам. Ну и постельным утехам – наверняка, он ведь сам говорил, что это позволяет любому держать себя в форме.
Он изменился, да.
Неизменным осталось одно – жгучая, затаенная неприязнь, которую выдает его взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И я убеждаюсь, что не ошибаюсь и не преувеличиваю, когда он склоняется ко мне, делая вид для других, для тех, кто наблюдает за нами, что радостно обнимает меня, а сам шепчет мне в ухо:
- Ну что, Алиса, так и пишешь в своих маленьких грязных историях ложь или тебя хоть раз уже трахнули?
