Читаем без скачивания Лабиринты Эвотона - Андрей Крыжевский

– Это – галактика четыреста пятьдесят седьмая из кластера S, – произнёс мальчик, закрыв глазами. – Насчитывает в себе порядка девяноста миллионов звёзд и…

– Какой ты у меня умник! – с нежностью произнесла женщина.

Малыш открыл глаза и посмотрел на маму. В его взгляде соединились растерянность и любопытство.

– Что случилось, солнышко?

Дитя основательно задумалось.

– Мама, а за пределами нашей Вселенной находится такое же информационное поле?

– Не знаю, милый, – мама совсем не ожидала такого вопроса и не знала, что ответить. Она на некоторое время задумалась: – Наверное, да.

– А на каком-то уровне мы сможем узнать об этом?

– Конечно. Может быть, уже на следующем – пятидесятом.

– А сколько их вообще? – ребёнку беседа начинала нравиться.

– Не знаю, солнышко.

– Как по мне, их может быть бесконечное число, – деловито сказал малыш…

Велфарий летел на антиграве в Кордис. На пути в город он несколько раз пересекал пышные многоцветные луга. На одном из них его внимание привлёк огромный пасущийся табан. Эти редкие животные некогда почти исчезли из-за патрийского техногенного вмешательства. Но во времена Великой Унификации патрийцы перенесли всё промышленное производство на отдалённые планеты в своей звёздной системе, и популяция табанов вновь была восстановлена.

Это животное отличалось изяществом и умом. В глубине больших карих глаз жило сознание и понимание. Большое туловище гордо держалось на четырёх стройных ногах с копытами и выглядело массивным и мускулистым. Как правило, встречались лишь белоснежные особи с пушистым хвостом. Табан, услышав ультразвук работающего двигателя антиграва, поднял голову и внимательно посмотрел на Велфария. Солнце осветило его длинный рог молочного цвета с горизонтальными кольцевыми полосами. Велфарий притормозил антиграв и приблизился к поверхности земли. Табан застыл – животные на Патрии не боялись её более развитых жителей, но осторожничали. Они смотрели друг на друга, не отводя глаз. Наконец, у патрийца пошли мурашки по коже. «Вот это сила сознания», – удивился Велфарий и поднял антиграв на прежнюю высоту. Перед тем, как снова тронуться в путь, он снова окинул взглядом табана. Тот стоял по-прежнему неподвижно, но его взгляд потеплел. Табан насмешливо дёргал длинными чуткими ушами, моргал глазами и, казалось, улыбался.

Как только они подошли, скамейка отскочила от земли и замерла в воздухе, держась на антигравитационной подушке. Женщина села, нежно обняв сына.

– Мамочка, а как ты думаешь, может, информационное поле – живое?

– Живое? – любуясь своим ребенком, переспросила она.

– Да. Ведь оно само развивается…

– Сынок, конечно, оно – живое. Информационное поле проявляется во всём, но прежде всего – в сознании. Жизнь – это очень широкое понятие. Когда-то давно мы отождествляли жизнь лишь с биологическим её проявлением. А между тем, жизнь – это сознание, которым заполнено всё во всех Вселенных. А любое сознание всегда развивается.

– Но ведь, смотри… – ребёнок выбрался из объятий мамы и задумчиво присел рядом. – Может ли информационное поле существовать без сознания и без пространства?

– Милый, ты пока не овладел ещё всей доступной информацией, – ласково улыбнулась мама. – Ты ещё маленький. Со временем ты получишь много ответов, а вместе с ними – и новые вопросы.

– Ты не ответила на мой вопрос… – нахмурился мальчик.

Женщина снова нежно улыбнулась.

– Конечно, может! – воскликнул мужчина, направлявшийся к ним.

– Велфарий!

– Здравствуй, Злата! Здравствуй, малыш!

– Здравствуйте, Вел! – радостным голосом прощебетал мальчик.

– Учишь ребёнка законам мироздания? – с улыбкой поинтересовался Велфарий.

– Вел! – мальчик не дал маме возможности ответить. – Мама упорно не отвечает на поставленные мной вопросы!

– Сложные вопросы… – подхватила, засмеявшись Злата.

Велфарий рассмеялся вместе с ней.

– Да, малыш! Вопросы у тебя не самые простые. Не уверен, что даже лучшие умы нашего Института науки смогут дать тебе однозначный ответ, – мальчик смотрел на него с вызовом. – Давай я тебе расскажу, что я думаю на этот счёт. Так как наши преподаватели уже научили тебя кое-каким моментам взаимодействия с информационным полем, то ты уже знаешь, что нам доступна вся информация, заключённая в слоях с первого по сорок девятый. Как полагают мои коллеги из Центра космологии, на данный момент мы вплотную приблизились к пятидесятому за счёт нашего быстрого развития.

– И, – живо подхватил малыш, – скорей всего это как-то может быть связано с нашей чёрной дырой…

– Да. Я тоже так думаю, – Велфарий был приятно удивлён. – Известно, что каждая доминирующая в галактике цивилизация отвечает за свою чёрную дыру и за рождение в ней Вселенной. В свою очередь, Вселенная рождается в момент взрыва в дыре, признаком чего становятся два мощных луча чистой энергии, которые выбрасываются наружу из полюсов дыры. Но, как известно, для того, чтобы Вселенная родилась, доминирующая цивилизация непременно должна совершить определённое действие.

– И в нашей чёрной дыре как раз скоро должен произойти взрыв… – деловито произнёс мальчик, который слушал Велфария очень внимательно. – А нельзя связаться с другими доминирующими цивилизациями в иных галактиках и узнать у них, что они делали и как всё это происходило?

– Можно, – вставила Злата, – но при всех универсальных принципах построения и функционирования пространства весь парадокс совершенствования состоит в том, что для каждой цивилизации весь полученный ею опыт и знания из информационного поля являются уникальными.

Злата заметила, что сын смутился.

– А можно подробней? – попросил он.

Велфарий присел рядом с мальчиком и обнял его одной рукой.

– Что ты чувствуешь? Что сейчас у тебя на душе? – поинтересовался он у малыша.

– Приятные позитивные эмоции, – ребёнок прислушался к себе. – Радость.

– Почему?

– Потому что я беседую с вами, гуляю с мамой… – он вопросительно взглянул на маму: – Еще и потому, что завтра мы с тобой уезжаем из Кордиса смотреть на табанов…

– И в этот момент ты генерируешь положительный заряд, – заметил Велфарий. – Патриец, как и иные формы высокоорганизованного сознания, наделён уникальной способностью, которая в умелых руках и при правильном подходе, является ценнейшим инструментом для совершенствования. Когда ты испытываешь позитивные или негативные эмоции, иначе говоря – настроение, то непременно создаёшь особые частицы, соответственно с положительным либо отрицательным зарядом, способные передавать его таким же частицам окружающего пространства.

– Имеющим нейтральный заряд… – заметил мальчик.

– Да, – Велфарий продолжил: – И, таким образом, если источник частиц отрицательного заряда переместится в пространстве из точки «А» в точку «Б», то заряд частиц точки «А» через определённое время станет нейтральным, а заряд частиц точки «Б» примет отрицательное значение. Но на практике не всё так просто. Дело в том, что количество частиц с соответствующим зарядом способно прямо оказывать влияние на концентрацию другой материи во Вселенной – сознания.

– Злишься – значит, генерируешь частицы с отрицательным зарядом, – ребёнок демонстрировал завидное внимание. – Затем они передают это состояние частицам пространства, увеличивая количество негативного заряда. А потом они разрушают такую материю, как сознание.

– И этим самым способствуют его деградации, – нежным голосом поставила логическую точку Злата. – В этом заключается ещё один парадокс совершенствования: чтобы сознание стремительно развивалось, ему необходима биологическая материя, которая обладает эмоциями.

– Но необходимо помнить, что развитие – это широкое понятие и включает в себя как деградацию, так и совершенствование, – подхватил Вел. – Иными словами, развиваться можно как вниз, так и вверх, – Велфарий указал пальцем правой руки на небо.

Сидевший в кресле мужчина нервно постукивал пальцами левой руки по стоящему рядом небольшому столику, на котором лежал плоский округлый предмет чёрного цвета. За открытым окном во весь голос пел вдохновенный до самозабвения джезис. Блестящие перья на его крыльях переливались несколькими цветами: от тёмно-жёлтого до фиолетового. Под большим оранжевым клювом белоснежной звездочкой мелькало пятно, от которого в разные стороны отходили полосы коричневого цвета. На голове торчали три хохолка: один сверху и два по бокам. Чудесное пение чередовалось с паузами, во время которых птица энергично прихорашивалась.

Дождавшись очередной паузы в пении джезиса, мужчина приоткрыл зелёные глаза, неторопливо взял со стола предмет чёрного цвета и легким движением бросил его перед собой. Как только предмет коснулся пола, из отверстия в центре в воздух поднялась голограмма второго мужчины.