Инна Валерьевна, увидев во мне странные перемены, вызвала в школу родителей. На следующий день пришел отец, и, конечно же, имея вспыльчивый характер, поругался с классной, а придя домой, вылил всю злость на маме.
– Эта расфуфыренная дура посмела называть нашу семью отделяющими от общества! Что это значит? Мы теперь должны быть как все эти доморощенные школьные формы?
– Да ты бы не ругался в стенах школы, – поучала его мать. – Дочке еще там учиться, а ты как всегда. Да еще и выпил перед этим, алкоголик. Что за позор на нашу семью?
– Ты бы помолчала, стерва! Сама в школу ни разу не пришла к своей дочке любимой, а меня только туда посылала. А то, что выпил, так это не ваше дело. Пил и пить буду, пока на земле такие дурные бабы водятся!
– Уже май, Анте заканчивает год, а из-за тебя какие оценки она получит? И закончит ли этот год?!
– Да пошла ты! Это все твоя сестра Мария сделала. Зачем ей эта ИЗО-школа сдалась? Чтобы в очередной раз потешить свое самолюбие?
– Ты не видел, как Анте рисует?
– Видел. Училась лучше бы, кому эти рисунки нужны… еще больше в себя уходит.
– От твоих пьяных выходок уходит, – вздохнула мать.
Я вышла на улицу, чтобы не участвовать в их бесконечном споре, виной которому снова стала я.
Стояла чудесная майская погода, солнце светило на безоблачном небе. Где-то часов в пять, откуда не возьмись, набежали тучи, из которых на землю обрушился ливневый дождь, а ветер стал таким сильным, что тонкие деревья гнулись, как спички. Я находилась в лесопарке и вымокла до нитки.
Забрела я достаточно далеко, и одетая в шорты и тоненькую кофточку, которая сразу же промокла и прилипла к телу, подчёркивая мою худощавую фигуру, начала дрожать от холода. Укрывшись под раскидистыми ветками старого дуба, я с нетерпением ждала, когда закончится ливень.
Прежде я частенько бывала в лесу, раскинувшемся на восточной окраине Даугавпилса. Но, похоже, я никогда не бывала в этой части леса, по крайней мере, она показалась мне совсем незнакомой. Старый массивный дуб, под который я села, и огромная заросшая поляна с пригорками рассыпчатой земли, немного успокоили меня.
Внезапно сзади раздался хруст веток и, от неожиданности, я подскочила и резко обернулась. На тропинке, которая хорошо просматривалась, никого не было. И тут мне показалось, что слева между двух деревьев, мелькнула какая-то тень. У меня бешено заколотилось сердце и, замерев от ужаса, я вглядывалась в заросли. Через несколько минут снова захрустели ветки, на этот раз справа от меня. Очередная волна страха накрыла меня, а к горлу подступило удушье. Я отчаянно развернулась, и снова мне показалось, что где-то метрах в двадцати от тропинки среди зарослей мелькнула чья-то тень.
Мне показалось, что мелькнул силуэт дамы в черном плаще с капюшоном и с косой в руке, я вскрикнула и в ту же секунду она исчезла. Я вспомнила, как мама рассказывала, что однажды она заблудилась в лесу и встретила Смерть в черном плаще с капюшоном, которая решила ее забрать с собой в ад. Но она отчаянно молилась Деве Марии, и та отступила.
Я начала молиться.
Царица Небесная, Повелительница Ангелов! Ты получила от Бога власть и наказ раздавить голову Сатаны. В смирении прошу Тебя: вышли отряды воинства небесного! Под Твоим предводительством должны они принять бой с духами зла, должны всюду противиться им, подорвать их высокомерие и низвергнуть их в бездну. Ибо кто сравнится с Богом?
«Посылаем отряды воинов в золотых доспехах, которые сразятся с духами зла, чтобы спасти тебя», – послышались странные звуки в моей голове.
Я отшатнулась. Наверное, у меня разыгралось воображение, и собственную фантазию я приняла за голос.
К счастью дождь вскоре прекратился. Поскольку рядом с дубом была только одна тропинка, я решила идти по ней в сторону, противоположную той, откуда пришла. Мне было немного жутко, в голову лезли разные неприятные мысли.
Вдруг, я увидела впереди полицейский «уазик». Он выехал на дорогу и остановился возле меня. Из него выскочила мама и схватила меня за руку:
– Анте! Ты ушла еще утром в субботу, а сейчас уже вечер и целый день льет ужасно холодный дождь! Немедленно в машину и домой! Отец с тобой разберется.
Она состроила милую гримасу полицейскому:
– Ей совсем недавно исполнилось 16, просто она аутистка. Ничего не соображает, учится в спецклассе, они ей задурили голову.
– К психотерапевту ей надо.
– Да уж, ходим мы.
Дома отец встретил меня с суровым выражением лица. Он скомандовал немедленно отправляться в ванную, чтобы снять с себя мокрую одежду и вымыться как следует. Я заметила, что рядом на кресле лежит ремень. Я понимала, что расправы мне не миновать, а потому решила долго мыться в ванной, чтобы его гнев за это время прошел. Так оно и случилось. Может еще потому, что мама в тот день сильно плакала.
Наутро, в воскресенье, мне не надо было в школу, и я принялась рисовать. Я решила запечатлеть Черную Даму, которую видела в лесу. Я все еще не могла понять голос, который слышала насчет войск, а потому решила, что Дева Мария ответила на мою молитву. Рядом с Черной Дамой я изобразила Белую Даму. В понедельник я собиралась показать свой рисунок преподавательнице ИЗО-школы.
Глава 2
Я пришла в ИЗО-школу и, сев за свою парту у окна, положила перед собой рисунок «Черная Дама и Белая Дама». Я хотела привлечь внимание преподавательницы, зная, что не многие рисуют сейчас в карандаше, предпочитая ему акварель. Техникой карандаша я овладела самостоятельно и, возможно, это было желанием учиться дальше.
Преподавательница, увидев мою работу, остановилась возле моей парты.
– Я знаю, почему эти две дамы так похожи друг на друга, – сказала она.
Я подняла глаза с вопросом.
– Потому что черное и белое в нашем мире – это разные стороны одного целого, – произнесла она задумчиво, взяв мой рисунок со стола. – Я вижу, что Господь наделил тебя талантом, Анте, но также вижу, что ты не видишь истинного смысла своих работ. Я понимаю, что ты пришла сюда вовсе не за техникой рисунка, потому как этим ты владеешь достаточно хорошо, но пришла ты за знаниями о высшем смысле Творчества.
Тогда я еще не понимала, что она имела в виду, а потому кивала головой на все ее вопросы утвердительно.
– Творчество – это Божественная энергия Творца, который транслирует его через наше сердце, – говорила Кристина Заке. – Моя задача раскрыть ваши сердца для Энергии Творца. Сейчас мы с тобой, Анте, выйдем в сад, оставив других учеников рисовать эскизы. Нам есть о чем поговорить.
Мне показалось, что благодаря этому рисунку я стала ее любимицей, а потому в душе была очень довольна собой.
Мы вышли в большой сад, что находился во дворе ИЗО-школы. Здесь стояли горшки с геранью, служившие натюрмортами и белые статуи, привезенные из какого-то музея тоже для рисунков. Возле стены я заметила новенький велосипед с дамским седлом.
– Это мой велосипед, а ты свой где ставишь? – спросила преподавательница.
Я махнула рукой в сторону расписных ворот. А затем, повернув голову и уловив момент, пока она искала глазами мой велосипед, погрузилась в рассматривание. Мне показалась несколько странным ее прическа, волосы были собраны в пучок и обернуты вокруг. На ногах были легкие белые туфли – где она умудрилась такие купить? Длинная синяя юбка с широким поясом и голубая кофточка, вокруг шеи был обернут в мелкие синие цветочки палантин. Она выглядела как художница и была достаточно привлекательна.
Заметив, что я ее рассматриваю, она улыбнулась.
– Взгляд настоящего художника. Зови меня Кики, и давай будем друзьями.
Затем потрясла прозрачным пакетом, в котором лежала какая-то коробка. Только сейчас я заметила, что в одной руке она держала тряпичную сумку с длинным поясом, должно быть она носила ее через плечо.
Повернувшись ко мне, Кики извлекла коробку из пакета, о которой я сначала подумала, что это краски или гуашь, но это оказались глазированные пирожные.
– Вот что у меня есть для нас.
Я протянула руку, и она дала мне одно пирожное. Себе взяла тоже одно, закрыв коробку. Мы присели на скамейку, она достала мой рисунок. Я ела пирожное и разглядывала ее руки, изящно державшие мое творение.
– У тебя талант, Анте.
– Спасибо, – вымолвила я.
На меня с интересом смотрели васильковые глаза, щурясь от солнца.
– Видишь эту герань, которая стоит на солнце, она стоит здесь, чтобы украсить этот унылый двор, – произнесла Кики задумчиво, повернув голову. – Знаешь, даже удивительно, что у таких родителей, такая интересная дочка, – снова окинув меня быстрым взглядом, будто я была чудом. – Не теряйся, Анте, – затем опустила глаза на рисунок. – Твой рисунок символизирует двойственную природу этого материального мира. Ведь весь наш мир состоит из противоположностей. Например, жарко – холодно, светло – темно, добро – зло, правильно – неправильно, белое – черное.
