быстро отвечаю за себя.
— Мир? — вот же Санек неугомонный.
Мирону и так сейчас плохо. Его девушка бросила две недели назад, нашла более перспективного. Ну если быть точнее, то того, у кого отец круче, чтобы была возможность обеспечить все ее хотелки. И ладно бы сначала рассталась. А то с двумя сразу мутила и, как крепче устроилась, бортанула друга. Жаль, что таких много, но радует, что не все такие.
— Попробую. Можно же и уйти сразу, никто нас там не держит, — смотря на клубящийся над черной гладью кофе пар, выдавил он.
Не люблю, когда кто-то из них в таком настроении. Вытаскивать из такого депрессивного состояния трудно. Не помогают стандартные шутки. Нужно что-то эдакое. Видимо, тут спусковым крючком может стать эта глупая игра.
— Тогда я тебя подброшу, — и хлопнул по плечу в знак поддержки, — или увезу от ненормальной.
Поболтав о предстоящих планах, кто как готовится к сессии и что дарит своим, поехали по домам. Жильем мы обеспечены. Правда, раскидало нас по разным районам. Но тут грех жаловаться. Главное, оно есть и не в кредит. Мои родители почему-то решили, что с восемнадцати лет мне стоит начать жить отдельно. И причина не в том, что хотели избавиться, скорее старались приучить к самостоятельности. Так что на совершеннолетие мне вручили ключи от двухкомнатной квартиры.
У Сашки почти то же самое, но больше. Его родители хотели дать сыну свободу передвижений. Он всегда был активным человеком и, если его загоняют в рамки, начинает злиться, замыкается и пускается во все тяжкие. Так что свое жилье и открытые родительские двери немного его усмирили и даже изменили. Он стал серьезнее, взвешивает поступки, почти все. Девушки меняются каждый раз, в этом он неисправим.
А Мирону подфартило не так. Его бабушка умерла шесть лет назад и оставила в наследство трехкомнатную квартиру. Сначала все перебрались туда, а после поступления Мир вернулся к ним. С финансами у них было туго. Не помню, сколько лет назад, но точно больше пятнадцати, его дедушка попал в аварию и понадобились большие деньги на операцию. Продали тогда квартиру, сами жили по съемным, пока не накопили на свою. Наши с Сашей родители предлагали помощь, но его отказывались. Считали неправильным мешать деньги и дружбу. И вот, прожив пару лет на новом месте, ушла и бабушка. Жалко его. Но не будем о грустном.
На машины мы заработали сами. Старенький отечественный автопром служил верой и правдой с конца первого курса. Сколько всяких работ мы перепробовали для свободных денег! Также участвовали в соревнованиях, научных работах, и все, чтобы получать большую стипендию. В итоге заработали на первые машины, права были получены еще в школе. И вот тут началось веселье. В эту осень купили уже новые. Пусть самые недорогие модели, но в хорошей комплектации.
А Мир продолжает отмахиваться от покупки машины. Но мы-то знаем, что он собирает деньги, чтобы помочь родителям купить квартиру сестренке. Она ведь в этом году школу заканчивает, и неизвестно, пройдет на бюджет или нет. Так что свои деньги он держит как страховку.
Я его понимаю, будь у меня младший брат или сестренка, поступил бы так же. Семья — это наше все, но у меня никого, кроме родителей, нет. А они хорошо обеспечивают себя сами. Так что могу распоряжаться средствами как хочу.
Приехав по своим домам, герои занялись привычными делами. Дима приготовил легкий ужин, который не назовёшь холостяцким, ведь он отправил мясо в духовку и сотворил шикарное картофельное пюре. А Нина помогла родителям с ремонтом, покушала и ушла к себе. И почему старшим Латиновым загорелось обновить гостиную накануне Нового года, она так и не поняла, но не стала спорить со старшими. Забравшись на подоконник, девушка крутила в руках то самое сердечко и думала, стоит открыть его или нет.
В тоже время парень, оперевшись о подоконник, смотрел на ночной город, который понемногу начал засыпать, и так же, как и она, думал открыть ему лежащую открытку или выкинуть.
В итоге оба одновременно, не видя друг друга и не зная, кому досталась вторая такая же, открыли картонки читая предсказание:
Раз уж поверив в это чудо,
Читаешь строки в дивный час,
Ты поспеши на площадь чуда,
Где все украшено рубином.
Сердца там пламенем горят,
Судьбу твою активно зазывая,
Ведь там вы под мохнатой елью
Сердца вручите в тот же час,
Соединяя души нитью,
Что соткана из вечных фраз,
Про мир, любовь и благодать…
И вот подсказочка, лови.
Своей судьбы ты половинку
Найдешь в глуши под Мариинкой.
Удачи, друг, люби, мечтай
И верь уж в чудо! Не скучай!
И стоило последней фразе прозвучать, как усмешка коснулась губ обоих, и с ней же легли спать, ведь для себя уже решили, что никуда не пойдут. Судьба должна быть случайной, тогда это будет действительно чудо.
Глава 3
Нина
— Да что же это за день-то такой неудачный?
Для образа пущей обреченности осталось только ножкой топнуть. Автобус утром сломался, мне ко второй паре, а папа уезжает на работу к восьми тридцати. Чуть не опоздала на пару по философии. А преподша такая мегера. Ее все так и называют — Изольда Мегеровна. За глаза, разумеется. На парах она Изольда Генриховна. Взялась же на нашу голову эта семьдесят плюс по возрасту дама.
А социология? Ну почему именно сегодня нужна была это самостоятельная! Я не выучила последнюю лекцию, а по ней как раз была половина вопросов. Черт, если там будет тройка, я со стыда сгорю и плакала моя стипендия. Этот педант Петрович уже не поставит даже четверку. Ну все не слава богу!
В столовой ЧП. Ребята-волейболисты скоро уезжают на выездные соревнования, вот девочки и встрепенулись захомутать трех свободных представителей команды, а именно капитана, его правую руку и лучшего друга номер два. А может, и номер один. Кто их разберет. Но это не само ЧП, не подумайте. Просто одна девушка, что стояла в очереди передо мной, вдруг дернулась и начала поправлять на себе платье. И так вышло, что ее мечущиеся руки выбили меня из равновесия и какао, что я, не предвидя таких вещей в мою строну, поставила на самый край подноса, начал расшатываться, и часть напитка благородно украсила мой белый свитер. Очередь позади злорадно смеялась, а я, судорожно затерев пятно салфетками, наскоро покушала и пошла в раздевалку за шарфом, чтобы скрыть этот позор. Но весь день все равно только ленивый не
