тебя потерял, — и притянул к своей груди, — успокойся, — и продолжил гладить по спине. — Нин, давай встречаться. А?
Пару минут были слышны лишь всхлипы, машина друга уже отъехала, а подруга стояла и ждала, когда моя девочка выберется из «заточения». Хорошие девчонки, друг друга никогда не бросят. Сейчас такое редкость.
— Нет. И отпусти меня.
Не сразу сообразил, что ответ предназначался мне. Как это нет? На что нет?
— Прости? Почему нет? — взгляд спрятала, не подпускает.
— Потому что ты — Дмитрий Турнов, капитан волейбольной команды, мечта большинства девчонок, и много чего еще. Я не хочу быть трофеем.
— И не будешь. Я тебе не черт-те что предлагаю, а нормальные отношения, — взял ее лицо в свои ладони, но она все равно прятала взгляд, а мне жизненно необходимо было видеть правду в карих радужках с медовыми искорками.
— Пожалуйста, отпусти. Я не хочу. Мне пора домой, а тебе на соревнования ехать. Я желаю тебе побед, только побед. Но меня отпусти. Это все глупости, — качала головой из стороны в сторону, пытаясь убедить то ли меня, то ли себя в правильности поступка.
— Нин, пожалуйста, не пори горячку. Ок? Я приеду, и мы обо всем еще раз спокойно поговорим. Обещай подумать, — соглашайся, давай же. Надежда. Хоть призрачная надежда нужна, и я буду спокоен.
— Нет, не могу, и никакого разговора не будет, пусти.
Теперь уже она воспользовалась моим шоковым состоянием и, выхватив ключи, разблокировала двери, уходя в свой уютный мир, где дали четко понять — меня не ждут.
Глава 8
Нина
Дни после той заварушки пролетели как один миг. Казалось бы, только середина декабря, а уже двадцать девятое число. Завтра последний зачет и тот самый, не побоюсь этого слова, — бал-маскарад. Советчики решили, что современные платья и старинные маски разрядят обстановку. Миксы симфоний классической музыки весьма неплохие, должна сказать.
Кириленко доверили именно музыкальную составляющую, так что все эти дни мы искали нужные композиции, переслушивали, советовались, отдавали подборки на утверждение. В итоге список из ста двадцати шести песен был утвержден. Фух, выдохнули. Оказывается, это весело — участвовать в организации, правда, не тогда, когда состоишь в дурдоме, а вот так, за компанию.
Вся потасовка начнется в восемь вечера, преподаватели тоже будут. Кто-то же должен следить за этой вакханалией. Родители на мое удивление обрадовались тому, что я иду. Мама так вообще за руку потащила в магазин за платьем.
В итоге красивое красное нечто висит в шкафу на почётном месте. Рукава три четверти, длина юбки по середину колена, немного расклешённая и вырез лодочкой. Скромно, скажете вы. Но как бы не так. Золотая строчка украшает это платье. А еще широкий пояс, который завязан сзади красивым бантом. И самая главная изюминка — на спине красивый вырез. Лиф под него не надеть; хорошо, что на груди специальные вставки. Так что спереди все вроде культурно, а сзади заманчиво.
Папа воздухом поперхнулся, когда его увидел на мне, и они даже поругались. Если короче, то потребовал распущенной прически. Девочка ведь, и в логово пьяных ребят иду, не трезво же все будут отмечать, и одна. Алинка сама без парня, чтобы их, ну, то есть нас, мог кто-то защитить от дураков. Ругались долго, но мама осталась непреклонна.
Если учесть, что пошли мы в магазин вместе с подружкой и ее мамой, с моей она, кстати, подружилась, то на Алине будет такое же платье, только изумрудное. И пусть. Мы стали друг другу как сестры, так что не волнует нас чужое мнение.
Ну, это все насчет моего обычного времяпрепровождения. Через два дня, после первой игры наших волейболистов, а не знать их результаты невозможно. Все парни это обсуждают. И мне написал он. Дима. Я не отвечала. Думала, отстанет, но нет. С каждым днем его сообщения все сильнее набирали обороты, пока два дня назад не прекратились так же внезапно, как и начались. Откуда у него мой номер, я не знаю. Известно только то, что телефонным терроризмом занялся еще один спортсмен. Обсуждать мы это не обсуждали, просто знали, что такое происходит у нас двоих.
Подготовлена к зачету я хорошо, и нет желания перечитывать все по которому кругу. Поэтому, достав платье из шкафа, приложила к себе. Красиво. Я буду выглядеть как куколка. Мама обещала шикарную прическу. Даже с работы ради этого отпросилась, чудачка.
Представляю себя с собранными в затейливую прическу волосами, пара прядей упадет на лицо. Алая лента в волосах. Греческая прическа? Да, смотрелось бы интересно. Завтра предложу маме. Высокие каблуки, золотой клатч. Да, мило. И рядом Дима. Тьфу ты черт. Брысь. Никаких парней. Хотя он был бы рядом к месту.
Я позволила себе за это время несколько раз полазить по его социальным сетям. Не то чтобы у него было много фоток. Но они были. Везде красивый, стильный, прокачанный. Идеальный. И эта шальная улыбка победителя по жизни. Всегда и во всем.
Глупо отрицать, что он мне понравился. Я тоже стала его маленькой победой. Как можно не подарить глупое, наивное сердечко такому парню? Он добрый, внимательный. До сих под пересматриваю его фото с тем щенком, а потом семья. Он и вправду пристроил его. Не просто сказал это ради пыли в глаза, а помог устроить счастливую жизнь.
Не было фоток с девушками. Никогда. Я могла просмотреть их все, всего-то сотня на всю паутину. И те в трех вариантах: друзья, семья, соревнования. И сейчас. Куча сторис с матча, после матча. И его моська каждый вечер с надписью: «Скучаю, ответь». На что он рассчитывает? Я же не со своей страницы захожу, а через браузер. Верит, что вижу? Ну да, правда тайком. А что творится под последним постом… Все гадают, кто захомутал двух самых завидных парней университета, ведь Александр тоже выкладывает подобное в сеть для Алинки. Та так же, как и я, шпионит с компьютера. Хотя я создала левую страничку, чтобы не мучаться с компом, два дня назад. И новая история:
«Осталась всего одна победа…»
И вот еще:
«Всего день — и я тебя увижу».
Сердце предательски ускорило свой бег. Ну почему он не может все это оставить так, как есть? Неужели те слова, что он говорил в машине, всерьез? Не стал бы парень так заморачиваться ради простой интрижки. Или стал бы? Да не может такого быть! Нам лет-то всего ничего.
Руки сами тянутся к диалогу, и, быстрее чем мозг успевает сообразить и предпринять попытки к предотвращению
