я обернулась и окинула его скептическим взглядом.
– Ты не очень-то похож на бога, – откровенно заявила я.
– У меня множество лиц.
– Ты ешь фастфуд!
– А что я, по-твоему, должен есть? Амброзию? – Руфус бесстыдно скопировал смесь шока и отвращения на моём лице.
Его интонация, мимика и само поведение полностью соответствовали знакомому мне начальнику. Ироничный, временами вредный, похожий на великовозрастного упрямого ребёнка, но живой и без намёка на какие-то немыслимые силы, которыми должен обладать Привратник, и тем более бог сна.
– У тебя стрелковый клуб! В не самом чистом подвале! Там граффити на стенах! А в кабинете ты создаёшь горы упаковок из-под еды! – я перечислила все его грехи на едином выдохе, уверенная, что могу переспорить.
Веста тихо засмеялась, а Руфус фыркнул, будто ждал от меня более весомых аргументов.
– Кас, даже не знаю, как мне тебя убедить, раз произошедшего недостаточно. Хочешь, чтобы я крылья отрастил или, может, засверкал, как новогодняя ёлка?
Я разинула рот, но остановила себя от поспешного согласия. На самом деле я не была готова смотреть на его крылья. В большинстве описаний или фотографий статуй Гипноса изображали мальчиком, юношей или старцем с крыльями орла за спиной, но чаще из головы. В руках у него были посох, головка мака или рог с вытекающим из него дурманом, погружающим в сон.
На лице Руфуса отразилось победное торжество, и я отвернулась. Продолжила неспешно идти вперёд, ведомая Вестой.
– Он и правда Гипнос, – с усталым вздохом подтвердила она. – И он всегда такой… невыносимо упрямый. Особенно когда что-то идёт не по плану.
– Неправда. Всё идёт как надо.
– Не лги! – неожиданно рявкнула на него Веста. – Раз Камаэль сказал, что всё пошло не так, значит, ты что-то упустил! Ничего не получится, если не начнёшь признавать свои ошибки!
Руфус состроил недовольную гримасу, а я потеряла дар речи. Он же бог. Тогда кто такая Веста? Показалось, что при вспышке гнева в её глазах вспыхнули красные отсветы, но спустя миг радужки вновь стали зелёными. Веста одарила меня успокаивающей улыбкой и настойчиво повела дальше по маковому полю. Я рассматривала её профиль, напрягая мозг и чувствуя, что ответ на загадку где-то на поверхности, но никак не хотел формулироваться в слова. Я точно знала лицо Весты, видела его.
Всплыло воспоминание, как Кай сбежал ночью после её звонка. Он говорил о неотложных делах. Получается, Весту я видела с ним тогда в Санкт-Данаме, она же выбила у меня кубок, не дав выпить из реки Забвения. И всё же её лицо было мне знакомо ещё и по какой-то другой причине.
– Кто ты? – спросила я напрямую. – Руфус же бог, а ты… он тебя слушается? Ты тоже богиня?
Веста прыснула от смеха, но тут же прикрыла рот ладонью. Брови удивлённо изогнулись, глаза распахнулись, выдав смущение. Она опять невольно хохотнула и крепче зажала рот, но сдержаться всё равно не смогла и засмеялась, хлопнув меня несколько раз по руке, безмолвно прося прекратить её смешить.
– Неблагодарные дети, – беззлобно бросил Руфус, проходя мимо.
Это лишь вызвало новый взрыв хохота у Весты.
– Я его дочь, – выдавила она, справившись с приступом веселья.
– Значит, Кай…
– Верно, он мой младший брат. И его полное имя Камаэль. Я его выбрала, на одном из языков это означает «видящий бога». Не знаю, почему он решил, что «Кай» удачное сокращение, нам с отцом оно не нравится, – поделилась Веста, уводя меня дальше.
Я вспомнила с какой любовью Кай смотрел на Весту, пока та ела мороженое. Даже Иво не знал, кто она, хотя предположить кровное родство между ними было непросто, у Кая и Весты мало схожих черт.
– Младший? – уточнила я.
– Ага, Камаэль младше меня. Он прожил тридцать восемь оборотов, а я на десять больше.
Я быстро заморгала, словно это могло помочь увидеть истинный облик Весты. Та недоумённо наклонила голову. Внешне, по человеческим меркам, она едва дотягивала до тридцати: стройное тело с выразительными изгибами и мягкое округлое лицо создавали странный контраст миловидной юной внешности и соблазнительности взрослой женщины.
– Мы живём дольше людей. Притом длительность нашего существования обусловлена способностями, – терпеливо напомнила Веста. Верно… те же архонты и цари живут по две сотни лет. – А наш отец и вовсе был в начале истоков.
– Вы полубоги?
– Вроде того, но люди подразумевают под понятием «бога» какое-то бессмертное, всесильное существо. Отец обладает определённым могуществом и долголетием, однако его сила не бесконечна, так же как и способности Мороса, мойр и остальных.
– Я смертен, просто время меня не старит. Богов можно убить, и весьма несложно, если знать, что именно нас защищает, – помог с объяснением Руфус, становясь серьёзнее. – Как оказалось, мы не сильнее взрывов и не быстрее пули.
– Выходит, смерть Лахесис… не была иллюзией? Вы убили её?
– Убили, – спокойно согласился Руфус. – Не скажу, что мы с братом были на сто процентов уверены, что пуля сработает, но в итоге цели мы достигли.
– Она была вашей сестрой, – с неприкрытой неприязнью напомнила я.
Руфус обернулся, а его расслабленное лицо вновь приобрело черты бездушного создания старше меня, Весты, окружающей Переправы и, кажется, старше самого чувства вины и скорби. Спустя такую длинную жизнь ощущает ли он хоть что-то или все эмоции стали для него абсолютно бессмысленными?
– Сёстры погубили нашего брата и всю мою семью. Поверь, Кас, они не сожалели. Мойры знали, что их вмешательство в судьбы повлечёт последствия, но мнили себя умными, способными всех обмануть и обыграть. И подобное уже случалось. Первая катастрофа остановила их лишь на время, надеюсь, новый пройденный урок мойр чему-то да научит, хотя сомневаюсь.
– Кассия, смотри! Это наш дом. Узнаёшь? – прервала напряжённый диалог Веста, указывая вперёд.
На вершине пологого холма в окружении фруктовых деревьев на берегу реки Забвения расположился двухэтажный дом. Хотя скорее – современная вилла, отделанная белым мрамором и чёрным камнем. Большую часть стен занимали панорамные окна. Я недоверчиво прищурилась, приметив наличие бассейна. Не хватало ещё парковки и дорогущей тачки, чтобы сойти за особняк какого-нибудь миллиардера.
– Это дом Гипноса? – уточнила я.
– Да, он немного изменился. Раньше был в классическом стиле, твоя комната внутри усовершенствована. Если она тебе не понравится, то я могу переделать обратно. К счастью, на Переправе с иллюзиями легко работать, – заверила Веста и с воодушевлением заставила меня ускорить шаг.
Иллюзии.
Мой дом на Переправе.
Боги и полубоги.
Я не стала возражать, голова шла кругом, не до конца верилось, что это не галлюцинации из-за травмы черепа. Может, я в коме или у меня сотрясение мозга? Может, и вовсе умерла, а
