Эдем стоял как вкопанный. Даже раздавшийся позади глухой голос брата, выкрикивающего его имя, не мог заставить принца отвести взгляд от странных глаз. Стоящий напротив враг слегка склонил голову к плечу, словно пытаясь получше разглядеть Эдема и удостовериться, что перед ним именно тот, кого он хотел здесь встретить.
Эдем моргнул — и все пропало, как видение. Но в ту же секунду острая холодная сталь пронзила его плечо. Противник исчез, но рядом с левой ключицей принца зияла глубокая рана.
Эдем не чувствовал боли и хотел продолжить бой, но внезапная слабость заставила его потерять равновесие. В этот момент подоспел Ричард и подхватил брата на руки, а несколько рыцарей, окружив принцев кольцом, прикрывали их щитами от ударов.
Затем все происходящее вокруг и вовсе превратилось в дурной сон с калейдоскопом картинок из жизни Эдема. Сознание принца вело себя, словно непослушный ребенок — так, как ему заблагорассудится. Оно то погружалось в темноту на неопределенный срок, то возвращалось на несколько секунд для того, чтобы позволить принцу приоткрыть глаза и увидеть сменяющиеся лица разных людей, склонившихся над раненым, глядящих на него с неподдельной тревогой и что-то невнятно советующих друг другу.
Последнее, что Эдем помнил, было бледное лицо леди Тессы в покоях замка, которое спустя мгновение тоже исчезло за темной завесой забытья…
Солнечный луч упал на лицо принца, и Эдем приоткрыл глаза. Филенчатый потолок спальни вернул ему ощущение реальности.
— Мы победили, — тихо сказала леди Тесса и накрыла пальцами губы сына, предвосхищая его вопрос. — Отец очень гордится вами, но сейчас он слишком взволнован, чтобы говорить с тобой. — Мать вздохнула. — Вильгельм считает, что тебе нужно отдохнуть еще несколько дней, прежде чем…
— Чушь! — взорвался Эдем, силясь приподняться на локтях, но резкая боль в плече мгновенно опрокинула его обратно в постель.
Губы его пересохли и с трудом слушались, они слипались, и было больно отрывать их друг от друга. Мать протянула ему кубок с водой. Эдем отпил немного. Стало легче.
— Ты не представляешь, каким поражением обернулась для меня эта победа, — потупив взгляд, сказал он.
— Так поделись с матерью тем, что с тобой случилось, и, может быть, все окажется не так уж страшно, как ты представляешь.
— Я был невнимателен, беспечен, позволил себе отвлечься на какие-то нелепые фантазии во время боя… Я виноват!
— Фантазии отвлекли тебя? — удивленно переспросила мать, которой до сих пор не приходилось слышать подобных заявлений из уст своего старшего сына.
Эдем отвернулся.
— Скажи мне, сын, что там произошло? От этого может многое зависеть. — Она погладила его по руке, но принц отдернул ее.
— Я не стану оправдывать свои промахи в бою женскими суевериями и верой в дурные знаки!
— Может быть, все дело в том, что ты излишне строг к себе? Может, твоя фантазия…
— Матушка, даже не продолжайте, — твердо сказал принц. — Суеверия — дело женщин и слабаков. Обсудите это с сестрами или с Ричардом, у вас с ним всегда неплохо получались философские беседы про всякие чудеса, а мне оставьте мой позор. Думаю, несколько хороших тренировок и прекрасный памятный шрам на плече более успешно помогут мне устранить мои промахи в бою!
Леди Тесса вздохнула, поняв, что в данный момент разговор продолжать бесполезно, поцеловала сына в лоб и направилась к двери. Взявшись за бронзовую ручку, она обернулась к нему.
— Ты еще достаточно молод для того, чтобы познать всю житейскую мудрость, — сказала она, лаская его взглядом. — Но ты уже достаточно мудр, чтобы понимать эту жизнь. И достаточно мудр, чтобы понимать, что ранение в бою — это не позор, а опыт. Настоящий же позор ты познаешь, если не воспользуешься этим опытом. — Она вздохнула. — Мой тебе совет: прими его, осознай, и тогда ты никогда не узнаешь позора.
…Эти слова матери сейчас так отчетливо прозвучали в голове Эдема, что на его глазах, устремленных к яркому калейдоскопу витражей, выступили слезы.
В коридоре появилась служанка с кувшином, и Эдем взял себя в руки.
— Стоп! — скомандовал он девушке и, не удержавшись, заглянул в вырез ее простого платья. — Кувшин пустой?
— Нет, господин, — тихо ответила служанка. — Здесь брусничный морс к завтраку.
— Это хорошо. Не смей попадаться мне навстречу с пустым кувшином! — игриво потребовал он. — Это дурная примета, иначе… — Он подступил ближе.
— Простите, милорд!
Девушка, явно смущенная намерениями принца, исчезла в коридоре, ведущем на кухню замка.
— Черт! — тихо ругнулся Эдем, провожая ее взглядом. — Надо все-таки послать кого-нибудь в деревню сегодня вечером. Три недели — это, я вам скажу…
Глава 2
В обеденной зале к завтраку был накрыт стол. Каждый день, в течение тридцати лет, леди Тесса самолично распоряжалась относительно меню обеда, завтрака и ужина. И оно всегда было изысканным.
Две сестры — принцессы Лидия и Хлоя — уже сидели за столом по обе руки от королевы, не смея притронуться к еде в ожидании братьев.
Первым появился Ричард, а следом за ним Эдем. Но старший сделал усилие и опередил брата на подходе к столу. Ричард снисходительно фыркнул.
— Отца снова не будет? — осведомился Эдем, усаживаясь в бархатное кресло.
— Он беседует с Гильдией Мудрейших, — ответила леди Тесса, намазывая маслом хлеб.
— Понятно, — протянул Ричард. — Интересно, что же это за тайное общество такое, куда нас никак не хотят допустить?
Сестры переглянулись и хмыкнули. Леди Тесса повела бровью, но сделала вид, что не обратила внимания на иронию отпрысков.
— Всему свое время, — сказала она и, сделав паузу, добавила: — Вильгельм считает, что рану Эдема нужно осмотреть более внимательно, поскольку обычные методы лечения не дают желаемых результатов.
— Черт! — Эдем отодвинул тарелку. — Да о чем ты говоришь? — Он оперся локтями на стол. — Моя рана мелочь по сравнению с тем, что происходит вокруг! Набеги на Соулвилль значительно участились, наши недруги плодятся, точно тараканы, в то время как мы не успеваем восстанавливать силы!
— Эдем прав, — согласился Ричард, — сейчас стоит подумать о том, что нам делать дальше. Немыслимо вести борьбу так же, как и прежде. Мы ничего не добьемся. Нужно понять, откуда на нас лезет вся эта нечисть, и поставить надежный заслон. — Он отпил из бокала. — Только за последние три года мы потеряли треть армии — треть здоровых молодых мужчин! Я не думаю, что их сыновья — те, кому сейчас исполнилось хотя бы по четырнадцать, смогут быть достойными воинами через полгода или год, даже если уроки боевого искусства им станет давать сам Дориан Спайдер, который учил меня и Эдема.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
