и отпрянул от него. Затем оставил кабинет, направляясь обратно, туда, где даже с коридора были слышны крики.
– Я не стрелял в него!
– Что ты вообще там делал, Сиверин? Ты в отпуске! – коренастый темноволосый мужчина не мог скрыть отвращения, глядя на сидящего за столом коллегу. – Почему ты сбежал?
– Я не сбежал, – Максим повторил по слогам, скрипя зубами и теряя терпение.
– Ты вернулся, когда группа уже была на месте. – Виктор Иванович вернулся и снова присел на свободный стул напротив Максима. – Куда ты ходил? Что там произошло на самом деле, сынок?
Сынок? Чёрт, бесит-то как! Вот только сынка не надо! Максим мысленно чертыхнулся. Когда он увидел того самого подонка, за которым гонялся последние полгода, то всё остальное уже не имело значения…
– Водитель машины погиб. Он чист. Ни приводов, ни задержаний, – продолжил говорить полковник. – Ерунда какая-то получается. Давай, Максим. Соберись. Ты узнал Фролова? И?
– Я узнал его и просто поехал следом, – мрачно пояснил капитан. – Они преследовали какую-то машину. Она потом врезалась в светофор. Наверное, водитель не справился с управлением. Я приехал позже и не видел их, чёрт возьми. Я просто хотел задержать Фролова!
– Это дело ведёт Хворостин. Зря ты вмешался. Я сделаю всё, что смогу. Просто так тебя не отдам. Но мне нужно, чтобы ты был честен. Максим, ты меня понял? Я жду правду. – Виктор Иванович отечески потрепал подчинённого по плечу и вышел.
Максим опустил голову на холодный стол и несколько раз стукнулся лбом о его железную поверхность.
– Чёрт, чёрт, чёрт!!
– Пуля прошла навылет и мы её пока не нашли, Сиверин. Но это только вопрос времени. – Хворостин склонился над ним, заставляя Максима задерживать дыхание, поскольку от него разило, как от пепельницы.
– Я её найду. Клянусь тебе. И я узнаю, куда ты бегал, пока наши разбирались на том месте, где ты наследил, Сиверин. Я узнаю всё. И тогда лично помашу тебе рукой, когда твою задницу закроют за решёткой. Знаешь, как там любят таких красавчиков? Знаешь, что они с тобой блондинчик сделают? – Хворостин навис над ним ещё ниже.
Максим не удержался, подхватываясь и разбивая ему нос своей головой. В комнату допроса немедленно вбежали двое сотрудников, разнимая их. Хворостин продолжил кричать, что капитан совсем озверел и кинулся на него. Но начальник, прокашлявшись в кулак, заверил остальных, что ему, Хворостину, нужно быть осторожнее с углами, и не задевать их своим лицом. Офицер разъярился, зажимая окровавленный нос одной рукой и задирая голову. Затем пригрозил Сиверину кулаком, и поспешил выйти в коридор, направляясь к умывальнику.
– В твоём табельном три патрона не хватает. Две пули мы нашли, третья пока не обнаружена. Найдём, и всё будет хорошо. Нужно немного терпения. – Виктор Иванович снова присел напротив капитана. – Куда ты всё же уходил, Максим?
Сиверин угрюмо поглядел на него из-под длинной спутанной чёлки.
– Мне показалось, я что-то заметил… – голос охрип, и он умолк, задумываясь.
– Что-то? Поясни, – тихо потребовал полковник.
– Да. Но меня отвлекли, – сухо отозвался Максим.
– Что? Что это было? – Отеческий тон начальника раздражал всё больше.
– Я не знаю. Не нашёл… – капитан и сам не понимал, почему не смог признаться, но сдержался и продолжил, – я услышал звук сирены и вернулся.
Начальник вздохнул и сцепил пальцы рук в замок.
– Максим. – Теперь Виктор Иванович поглядел по сторонам, наклонился к подчинённому через стол, и голос его был едва слышен. – У них ничего толкового на тебя нет. Отстранят пока и на этом остановятся. Вот только Хворостину ты зря дорогу перешёл.
Полковник выжидая поглядел на него. Небритое лицо Максима покрылось испариной. Он откинулся на спинку стула и горько усмехнулся.
– Отстранят? – мрачно отозвался капитан.
– Ты услышал только это? – негромко заметил начальник.
– Да бросьте вы! Он пил мне кровь семь часов!
– Скажи мне одно, если найдут третью пулю, я должен начать беспокоиться? – проворчал полковник.
Максим резко поднялся, но начальник встал следом за ним, жестом веля сесть обратно.
– Ладно, ладно, ты уже достаточно погорячился. Звонили с управления. Официально будет сделано заявление, что находившийся в розыске Фролов был застрелен при задержании. Пока это всё. Сейчас ты можешь идти. И не вздумай приблизиться к этому перекрёстку!
Максим снова поднялся и обошёл стол, направляясь к двери кабинета.
– Я не стрелял в него, – холодно бросил капитан.
Виктор Иванович угрюмо кивнул.
– Он был мразью, но всё же, – начальник замялся, собираясь с мыслями.
– Всё же? – притормозил Сиверин.
– Максим, если ты смолчал…
– Товарищ полковник!
– Если то, что ты смолчал, накопает Хворостин, я сам подпишу ордер на твой арест. Ты меня понял? – Виктор Иванович поглядел на него своим пронзительным взглядом, и Сиверин тряхнул головой, согласно кивая.
– Ступай.
На крыльце Максим задержался на минуту. Он поднял воротник короткого пальто, и сделал глубокий вдох, ощущая, как прохладный воздух наполнял лёгкие. Теперь, немного поостыв, спустился со ступенек и пошёл по знакомой дороге, пока не имея представления, куда приведёт. Он просто должен идти и идти, главное не останавливаться. Ещё лучше было бы побежать, но и так достаточно внимания привлёк к своей скромной персоне. Шагая, Максим ещё раз выровнял упрямо падавший воротник, и его взгляд остановился на руке, на которой красовалась яркая царапина. Он остановился и закрыл глаза.
– И откуда ты взялась на мою голову?
Максим забросил проклятые туфли в один из мусорных баков, понимая, что пока они не привлекут ничьего внимания. Но это только в том случае, если девчонка не решит исполнить гражданский долг, и не заявит в полицию.
– Чёрт… – капитан взъерошил волосы, затем сжал кулаки от отчаянья. – Чёрт!
Он должен найти её раньше Хворостина. Максим прошёл по улице, и спрятал ободранные руки в карманы пальто, прикидывая возможные варианты. Сегодня суббота. Та девица, возможно, шла с работы. А ещё у него был трамвай… Точно! Её должны запомнить. Сиверин резко развернулся, и направился в сторону небольшого парка, издалека замечая блестевшие полосы рельсов.
Максим почти
