— Они по-любому пройдут здесь, — убежденно сказал он. — Либо начнут прочесывать Фадзин отсюда, либо площадью закончат.
Подчиненные разошлись в разные стороны. Спустя четверть часа от них стали поступать первые доклады по радио.
— «Саран», ответь «Джану», — позвал Канур.
— Да, «Джан», слушаю.
— Позиция для моей группы определена.
— Понял тебя. Где именно ты разместил людей?
— В старом одноэтажном доме, фасад которого выходит на центральную площадь.
Осмотревшись, Давуд понял, о каком доме идет речь. Развернув полученную в штабе бригады карту, он отметил позицию первой группы.
— Хорошо. Закрепляйтесь и осматривайтесь — я через полчаса наведаюсь.
Вторым доложил Заир Нахди:
— «Саран», я — «Зар».
— «Саран» отвечает «Зару».
— Занял позицию севернее центральной площади. Дом находится немного в глубине квартала.
— Площадь с позиции простреливается?
— Да, полностью.
— Отлично. Будь на связи…
— «Саран» — «Исаху».
— Да, «Исах», «Саран» на связи.
— Моя группа расположилась левее мечети.
— Намного левее?
— Метров двадцать. Видишь участок со сломанным сараем?
— Вижу.
— Мы вдоль приземистого забора.
На карте появилась третья отметка.
— Понял. Выставляй двух дозорных и жди.
Наконец последним доложил о выполнении приказа Кабир Рамин.
— «Саран», ответь «Кабру».
— «Саран» отвечает «Кабру».
— Позицию занял. Группа находится на противоположной от мечети стороне площади.
— Между магазином и жилым домом?
— Да, здесь заброшенный сад и развалившийся забор.
Поставив четвертую отметку на карте, Давуд с удовлетворением хмыкнул. Площадь оказалась в кольце его людей.
— Понял тебя, «Кабр». Приготовься к встрече «гостей»…
Последним штрихом в подготовке операции стала отправка связиста Биляла Шани на один из соседних южных холмов.
— Отыщи укромное место под кустом, — напутствовал полевой командир, — и смотри в оба. Они наверняка подойдут с юга.
— Я должен сообщить тебе, как только они появятся?
— Все верно, Билял. При этом не забудь определить численность и вооружение.
— Хорошо, Давуд. В этом нет ничего сложного. А что я должен сделать потом, когда противник пройдет?
— Постарайся вернуться к площади — на одну из наших позиций.
— Понял…
Вскоре вернулся Кахтан — радостный и полный впечатлений от встречи с семьей.
— Младший сын уже научился говорить, — сообщил он командиру.
— Все здоровы? — по традиции поинтересовался тот.
— Да, слава Аллаху!
— Рад за тебя и твое семейство. Пошли, нам пора занимать позицию…
Давуд Газал с Кахтаном присоединились к первой группе, обосновавшейся за низким забором, опоясавшим небольшой участок вокруг старого дома. Дом пустовал — его единственный обитатель получасом ранее угнал на горные луга отару овец.
Бойцы приготовили оружие, боеприпасы, после чего успели набить трубки или выкурить по сигарете.
Примерно в шесть тридцать утра рация ожила. На связь вышел наблюдавший за южным сектором связист.
— «Саран», я — «Сабир», — позвал он взволнованным голосом.
— Слушаю тебя, «Сабир»!
— «Саран», только что грунтовку в северо-западном направлении пересекла группа солдат сирийской армии.
— Сколько их?
— Около тридцати. Все неплохо вооружены, у двоих видел ручные пулеметы.
— Понял. Продолжай наблюдение и докладывай об их действиях каждые семь-восемь минут.
Газал тут же предупредил командиров групп о появлении в южном секторе противника и приказал усилить внимание. После чего высунул голову над каменным заборчиком, поднес к глазам бинокль и принялся осматривать уходящую на юг центральную улицу Фадзина…
Разведчики осторожно продвигались к центру селения, проверяя участок за участком, дом за домом и проулок за проулком. У каждого перекрестка дозорные притормаживали, согнувшись, подбирались к краю очередного дувала и под прикрытием своих товарищей осматривали примыкавшие улочки. Затем понятными жестами «семафорили» основной группе и продолжали движение…
Попадавшиеся по пути местные жители относились к вооруженным людям с опаской и настороженностью. Завидев мужчин с автоматами, они либо прятались в домах, либо быстро исчезали в соседних переулках. Ничего удивительного в этом поведении не было. За годы военного противостояния официальной сирийской власти с ИГИЛ и оппозицией мирные обитатели сел и городов поняли простую истину: не хочешь неприятностей — не попадайся на глаза тем, у кого в руках или за спиной автомат.
С начала этого года ситуация в Сирии несколько улучшилась, чему способствовали регулярные авиаудары российских ВКС по основным позициям ИГИЛ и заключение соглашения о прекращении огня с оппозицией. В Дамаске стало спокойно, так как непосредственно в городе боевые действия уже не велись. В связи с этим в столицу стала возвращаться молодежь, восстановили работу государственные учреждения и даже увеселительные заведения. В других городах, что издавна находились под контролем сирийской армии, и в тех, которые войска взяли недавно, жизнь нормализовалась и била ключом. Интенсивное автомобильное движение, ремонт разрушенных войной зданий и инфраструктуры, железнодорожное сообщение между городами, наполненные продуктами и вещами магазины, толпы горожан.
На нейтральной территории или в провинциях, подконтрольных террористам, все обстояло по-другому. Настороженность жителей, обманчивая тишина, разруха и неуверенность в будущем.
Вскоре все три группы осмотрели свои секторы, не обнаружив ничего опасного и подозрительного. До центральной площади с вознесшимся к небу минаретом оставалось не более сотни метров.
— Я — «Бакан», — негромко сказал в микрофон радиостанции лейтенант. — «Третий», «Четвертый», «Пятый» — доложите обстановку.
Командиры отделений по очереди доложили об окончании проверки.
— Площадь наблюдаете? — поинтересовался он.
Те ответили утвердительно.
— Дружно выходим на площадь и встречаемся у мечети…
Это были последние слова сирийского офицера, сказанные относительно ровным и спокойным голосом. Уже через минуту центр селения потонул в трескотне очередей и взрывах ручных гранат. А сам лейтенант, стараясь перекричать грохот выстрелов, отдавал приказы отделениям о спешном отходе к южной окраине…
Глава вторая
Российская Федерация, Москва — Климовск Несколько дней назад
Покинув Управление специальных мероприятий Министерства обороны, группа Андреева подошла к ожидавшей на служебной стоянке машине. За рулем дремал знакомый водитель-прапорщик.
— Просыпайся, Семен! — хлопнул ладонью по капоту капитан Андреев.
— А? Что?.. — очнулся тот.
— Багажник открой, соня! Вещички надо бросить…
Водитель выскочил из салона, тряхнул головой и засеменил к багажнику.
— Такой сон снился — прям цветное кино, — ворчал он, откидывая крышку. — Весь кайф сломали, черти!
— У тебя будет время его досмотреть, — посмеиваясь, укладывали свои пожитки снайперы.
Пожитки состояли из нескольких длинных футляров и чемоданчиков с оружием, из сумок с боеприпасами, прицелами, биноклями, приборами ночного видения и прочими причиндалами для снайперской работы.
Андреев устроился на правом переднем сиденье, два его боевых товарища расположились сзади.
— Поехали, родной, — ласково попросил капитан.
— Поехали. А куда, Паша?
— Да проснись ты, наконец! Я же тебе час назад говорил: в сторону Подольска!
— В Подольск так в Подольск… — крутанув ключ, запустил тот двигатель и, глянув в зеркало заднего вида, резко рванул с места.
На улице уже стемнело, но плотность автомобильного потока на московских улицах не снижалась. После окончания рабочего дня жители столицы покидали центральную часть города и разъезжались по спальным районам. Большому черному внедорожнику предстояло долго плестись в пробках по Варшавскому шоссе, прежде чем поток поредеет и наберет приемлемую скорость…
В салоне стояла тишина, каждый думал о своем. Это было большой редкостью — как правило, в таких поездках между Суровым и Гридом обязательно возникал спор или начиналась беседа на тему… Впрочем, тема могла быть самой неожиданной: политика, семья, женщины, здоровый образ жизни, служба в армии и тому подобное. Павел редко встревал в их философию и предпочитал либо спать, либо о чем-то размышлять. Вот и сейчас он смотрел на бегущее навстречу дорожное полотно и вспоминал юность.
Старший лейтенант Евгений Суров копался в сотовом телефоне и общался с помощью SMS-сообщений с очередной девицей.
