Читаем без скачивания Фабриканты чудес - Владимир Львов

Как же поступают авторы послесловия к книге Грина Ю. Назаркин и Ю. Решетов? Вместо того чтобы прямо и точно сориентировать читателя в отношении «телепатии» как заведомо трюкового номера в колдовской и шаманской практике, они предпочитают темнить. С одной стороны, пишут они, «явления телепатии с точки зрения науки более чем сомнительны». А с другой стороны — и опять «с точки зрения науки» — «телепатию вполне можно себе представить и объяснить». «Гипотеза» предлагается на этот счет авторами предисловия такая. «Можно полагать, — пишут они, — что в организме древнейших людей (при переходе на мясное питание) имелись избытки энергии. Это и могло создать предпосылки и возможности возникновения телепатической связи между членами одного человеческого стада (!)».

С «гипотезой» об охотниках-бушменах, обладавших избытком телепатической энергии на почве усиленного мясного питания, может соревноваться по степени абсурдности только гипотеза о дереве-людоеде. Дерево это якобы впивается в людей своими присосками и высасывает жертву до костей. Об этой истории мы читаем в той же книге Лоуренса Грина «Последние тайны Африки». Но, в отличие от Ю. Назаркина и Ю. Реше-това, Л. Грин не пытается здесь предлагать «гипотез», а идет прямо к истине. Историю о дереве-людоеде, сообщает он, выдумал от начала и до конца английский журналист и писатель Роберт Амори. Писатель поместил ее в индийской газете, честно назвав свою выдумку фантастическим рассказом и не претендуя ни на что Другое. Затем история была подхвачена другими газетами. Ее распространили телеграфные агентства с добавлением все новых и новых подробностей уже как репортаж о факте. И когда Амори через некоторое время прочитал свое творение без упоминания имени автора и в оснащении «подробностей», интервью, «научных» комментариев и тому подобного, он схватился за голову…

Лев на фронтоне дворца герцога Нортумберлендского снова вильнул хвостом.

ОТ АВГУРОВ ДО КАЛИОСТРО

Долгая чреда тысячелетий, прошедшая с времен, когда человек зажег первый огонь, мало изменила внутреннюю суть колдовства и веры в духов. Государства и племена античной (и еще более ранней) древности включили волшебников и чародеев в свой, говоря современным языком, истэблишмент[6] Шаманы и колдуны стали жрецами, то есть официальными должностными лицами государства. В Древнем Риме это были авгуры, в чью обязанность входили гадания (без которых нельзя было предпринять ни один важный акт). В варварских общинах галлов и бриттов — друиды. Из греческой древности дошли предания о легендарной пророчице Кассандре. В Индии профессионалами шаманства и колдовства были йоги.

Христианство и другие современные религии полностью впитали в себя магию и колдовство — поклонение фетишам (иконы, кресты, ладанки), волшебные исцеления, превращения и так далее. Полчища добрых и злых духов, населяющих и опекающих каждый предмет и каждое живое существо, переименовались, соответственно, в ангелов и чертей. Знаменитый шведский ясновидец п телепат XVIII столетия Эммануил Сведенборг (страдавший острой формой помешательства) общался с ангелами и даже с самим богом так же свободно, как с соседями по дому. «Я посещал их (ангелов) жилища, — писал Сведенборг, — и видел их тысячи раз. Я разговаривал с ними так просто, как один человек беседует с другим… Их одежды вполне реальны, их можно видеть и ощупывать. Они мне рассказывают все, что я хочу узнать…».[7]

Могут сказать, что это было давно, и стоит ли вспоминать об этих смешных древностях. Но, как мы увидим дальше, контактами с потусторонним миром интересуется кое-кто и в наши дни. Беседуют не только с богом, но и с дьяволом. О своих встречах с нечистой силой серьезно заверял, например, один известный дореволюционный русский философ. Дьявол посещал его в образе «серого лохматого существа с желтыми глазами». Это было уже в эпоху электрического освещения и радиотелеграфа.

Философ, о котором я говорю (о нем еще пойдет речь позже), как и Сведенборг, галлюцинировал.

Образцом для обоих были евангельские мифы об Иисусе Христе. В них полностью представлен весь магический репертуар, характерный для эпохи, когда сочинялись эти мифы. Иисус, например, беседует с главным злым духом — Сатаной и изгоняет бесов, засевших в теле людей (после чего бесы поселяются внутри свиней).[8] В других эпизодах Иисусу приписываются лечебные приемы первобытной психотерапии — исцеления нервнобольных, воскрешения мнимоумерших. Не оставлены без внимания в евангелиях и традиционные магические сюжеты, связанные с коллективными галлюцинациями (зрительными и вкусовыми). Превращение, например, воды в вино, кормление тысяч людей пятью хлебами, а также чтение мыслей (телепатия), хождение по воздуху (левитация) и многое другое.

Освоив, таким образом, магию и приспособив ее к своему ритуалу, официальная церковь в то же время ревниво преследовала неорганизованное, если можно так выразиться, колдовство. Богословы средневековья ссылались при этом на библейского царя Саула, изгнавшего из пределов древнееврейского царства «волшебников и гадателей». Как остроумно заметил по этому поводу французский историк религии и атеизма Ле Дантек, «отношение официального жречества и церковности к колдунам всегда напоминало отношение врачей с дипломом к вольнопрактикующим знахарям-самоучкам. Последние отбивают клиентуру у первых!»

Преследования лиц, обвиненных в чародействе, продолжались в Западной Европе вплоть до середины XVIII века. В семнадцатом столетии «охота за ведьмами» приняла особенно чудовищные размеры. Как выяснили английские историки, только между 1603 и 1680 годами на Британских островах было казнено не менее 70 тысяч колдунов и колдуний. В 1658 году, например, в Шотландии женщину но имени Руфь Кларк повесили за то, что она «околдовала» двенадцатилетнего мальчика. Девять свидетелей присягнули, что они видели, как «мальчик был поднят дьявольской силой на воздух и перелетел через садовую стену высотой в три ярда». Один из признаков, по которым распознавали колдунов и ведьм — нечувствительность к боли. Современные врачи-психоневрологи знают, что истерическое состояние приводит часто к анестезии (обезболиванию) больших участков тела. Исследование процессов головного мозга — взаимосвязь между сильным (возбуждением и торможением мозговой тары — объяснило то, что казалось раньше загадкой. Известны клинические случаи, когда истеричные субъекты, не чувствуя боли, колют себя ножами, лежат на утыканных гвоздями досках, выносят сильнейшие ожоги. Средневековым борцам против дьявола не раз, очевидно, приходилось наблюдать именно такое, убедительное с их точки зрения, поведение «ведьм» на кострах и в пыточных застенках. С британскими сокрушителями сатаны соревновались, как известно, в ту эпоху «отцы-пилигримы» в будущих Соединенных Штатах Америки. Зверские расправы над несчастными нервнобольными женщинами («салемскими колдуньями») происходили в Салеме и других поселениях Новой Англии. Но всех превзошли, как я уже говорил, испанские инквизиционные трибуналы, отправившие на костер сотни тысяч жертв.

Все это не препятствовало, впрочем, средневековым правителям широко пользоваться, наряду с «законными» обрядами церкви, также и еретическими услугами чародеев. Перестраховаться на всякий случай никогда не мешает! Ни один европейский король, герцог или владетельный князь не обходился, в частности, без консультации с астрологами, то есть предсказателями судьбы «по звездам». Даже Церковное государство со столицей в Риме держало при себе штат астрологов. С ними, не обращая внимания на библейские запреты, советовался сам римский папа…

Восемнадцатый век принес магам и волшебникам еще большую свободу действий. Упадок и духовный маразм старого режима в Европе создали повышенный спрос на чародейство со стороны тех, кто со страхом смотрел в будущее. Шатались стены феодально-крепостнических бастилий. Трещали троны. И естественно, что в этой обстановке как рыба в воде чувствовали себя шарлатаны-гадатели, телепаты, ясновидцы и прочие хранители «тайн Востока». О таких знаменитостях той эпохи, как «граф» Калиостро, его ученица мадемуазель Ленорман или австрийский лекарь Франц Месмер, написаны романы, поэмы, исторические исследования. Волшебникам и чародеям при версальском дворе последних Бурбонов жилось столь же привольно, как через сто с лишним лет Распутину при последнем Романове или — еще через треть века — «ясновидцу» Гануссену при гитлеровской клике. Это — исторически закономерные явления одного и того же повторяющегося типа. Во Франции якобинская революционная власть в 1793 году арестовала знаменитую Ленорман, и в полицейском докладе говорилось по этому поводу следующее: «Некая м-ль Ленорман избрала своей профессией гадание на картах, кофейной гуще, яичном белке, на пепле и на воде, отраженной в зеркале. Она обзавелась в Париже большой клиентурой, состоящей из болванов первого сорта (imbeciles du premier rang)». Но парижская полиция поторопилась. После контрреволюционных переворотов 9 термидора и 18 брюмера гадалка была освобождена, так как среди «болванов первого сорта» оказались неожиданно такие высокопоставленные лица, как министры Фуше и Талейран, князь Меттерних и жена маршала Жюно. К услугам Ленорман обращались также герцог Веллингтон, персидский посол и мать будущего короля Луи-Филиппа. Некоторым из своих клиентов прорицательница вручала (за соответствующее вознаграждение) волшебные жезлы. Предполагалось, что они поведут своих владельцев «по дороге славы». Один такой жезл госпожа Ленорман неосторожно презентовала Наполеону, и это было как раз незадолго до русской кампании. Вместо дороги славы в данном случае последовали Бородино, Ватерлоо и остров Святой Елены. Деятельность мадам Ленорман, впрочем, успешно продолжалась вплоть до июльской революции 1830 года.