за вашу отзывчивость!
Артур оцепенел. За его спиной Виола поперхнулась мятным леденцом, а Люк со стуком выронил пенал. Роза поспешила подобрать его. Потом подняла голову и тоже застыла.
Миссис Робертс была выше капитана школьной команды по баскетболу, выше директора, выше даже учителя физкультуры. Вряд ли вообще в Трясине был кто-то выше её. А как вскоре выяснилось, и громче тоже вряд ли. Говорила бывшая учительница басом:
– Дорогой друг, я приехала, как только мне позвонили. Мои племянники и интернат вполне смогут обойтись без меня, в то время как дети в Трясине так нуждаются во мне!
Дети заворожённо смотрели на огромную брошь в виде совы на груди миссис Робертс. Глаза у совы сияли бриллиантовым блеском, а перья были настоящими. Женщина стянула глухой чёрный плащ, под которым было такое же глухое тёмно-бордовое платье, и протянула директору широкую, почти мужскую ладонь.
Артур окончательно пал духом. Исчезновение жизнерадостной миссис Ларс ещё можно было пережить, но то, что на её место позвали Сущий Кошмар, – это уже перебор. Его мнение явно разделяли остальные: очнувшись после первого оцепенения, ребята, как мышки, разбежались по классам.
На следующем уроке Артур с Виолой, Люком и Розой принялись обсуждать неприятную новость.
– А может, это она и убрала миссис Ларс с дороги? – ядовито предположила Виола. – Я слышала, многие так считают. Захотелось ей подольше помучить детей, а повода всё не было! И дверь с петли снять она запросто могла бы.
Роза, которая уже немного отошла от диетического обеда, поспешила вступиться за Сущий Кошмар:
– Нельзя судить о человеке по внешности, Виола.
– Но мы ведь все знаем, на что она способна, – возразил Люк.
Воспоминания о суровых наказаниях, несправедливых оценках и криках миссис Робертс долго преследовали Трясину. Например, хулиганов она запирала в каморке спортзала, хотя именно там обитали самые большие в городке пауки и слизни.
Весть о приезде прежней учительницы потрясла школу, а тут ещё прошёл слух об уликах: под ковриком у двери Ларс обнаружили пятна крови, а в ванной – разбитый флакон.
По домам все расходились поникшие. Велосипеды не звонили, никто не хихикал и не подпрыгивал, даже Луиза Отто забыла покрасоваться в холле перед хулиганом Диком.
Погода сочувствовала детям, с угрюмого неба вот-вот готов был пролиться дождь. Мышиные ягоды поблёскивали с фасадов, заборов и деревьев, как огоньки гирлянды. На город снова наползал туман, но ему мешали порывы ветра. Артур крутил педали, слегка морщась. Утреннее падение давало о себе знать. Исчезновение миссис Ларс тревожило и подавляло. Артур не сомневался: радовались в этот день только воспитанники интерната, который покинула миссис Робертс. Там учились не сироты, а дети из окрестных деревень, где не было школ.
Дома восхитительно пахло запечённым цыпленком. Скинув дождевик, Артур поспешил наверх, в свою комнату. Взбежал по лестнице, распахнул дверь. Красная клетчатая жилетка полетела на кровать, сумка – на стол, Артур уже сделал шаг к двери, когда безотчётная тревога остановила его. Он огляделся, пытаясь найти её источник.
И застыл разинув рот. Ветер разогнал туман над пустующим особняком, и круглое мансардное окошко стало видно из комнаты Артура. Там горел свет.
Глава вторая
Кажется, я хочу домой…
Артур схватил смартфон, чтобы заснять необычное явление. Ни разу за все двенадцать лет жизни мальчика в окнах особняка не зажигался свет. Сторож мистер Тонан жил в пристройке у ворот и комнатами старинного здания не пользовался.
– Мам! Пап! – требовательно позвал Артур. – Идите сюда!
Но внизу журчало радио, и родители не сразу услышали сына.
– Спустись са-а-ам! – крикнула мама.
Пришлось бежать вниз, перепрыгивая через ступеньки. У поворота на кухню Артур чуть не подвернул ногу.
– Там! В окне! Горит! Свет!
– Это улица, – меланхолично заметил папа, листавший на планшете новости, – там везде горит свет: фонари, окна…
– Вот именно – окно!
Мама отвернулась от плиты, глянула встревоженно, потом хлопнула мужа по спине кухонным полотенцем:
– Да оторвись ты от интернета! Твой сын зовёт нас!
Под возбуждённый рассказ Артура они втроём поднялись в его комнату.
– А может, это связано с миссис Ларс? Надо сообщить в полицию!
Какое разочарование ждало мальчика! Круглое окно особняка снова глухо темнело.
– Не может быть… Я же только что видел! А! Я сфоткал, глядите!
Родители склонили головы над телефоном, но к единому мнению не пришли:
– Это похоже на отблески фонаря, милый, – сказала мама.
– Действительно, старик, – согласился папа. – Может, это стресс сказался? Ну от исчезновения этой вашей миссис… Ларискон…
– Ларс, – автоматически поправил его Артур и отвернулся к окну.
Мама и папа добрые, с ними весело играть в настолки или в хоккей на траве, но в некоторых вещах они совершенно не смыслят. Артур был уверен, покажи он снимок Люку, тот разглядел бы всё правильно.
После ужина Артур включил лампу и сел за стол. Каникулы скоро, а домашних заданий всё равно море. От тетрадок мальчика то и дело отвлекало мансардное окошко особняка, но свет в нём больше не загорался.
В первом классе их водили на экскурсию в это старинное здание. Что и говорить, с достопримечательностями в Трясине было негусто. За высоким кованым забором разбегались по заросшему саду кирпичные дорожки. Внутри, в просторных залах и уютных кабинетах, ветшала и покрывалась пылью мебель. Тяжёлые шторы застыли на высоких арочных окнах, второй этаж темнел узким длинным коридором и множеством дверей.
Пока дети глазели вокруг, учительница рассказывала про аркатурные пояса, картуш, кессоны и пилястры. Артур не запомнил, что есть что, зато на старину насмотрелся вдоволь. Весь класс держался стайкой: о привидениях загадочного особняка говорили давно. Но, стоит признать, вряд ли они тут были, как бы того ни желал Артур.
Гораздо веселее оказалось в каморке мистера Тонана, который уже лет двадцать присматривал за особняком. Он угостил ребят ягодным морсом и пряниками.
У сторожа не раз допытывались, кто ему платит и почему хозяин скрывается, но Тонан и сам не знал.
– Платят мне исправно, грех жаловаться. Иду в банк и получаю деньги каждый месяц. А кто хозяин, мне неведомо, меня и нанимала-то женщина, которую попросили.
Мистер Тонан понимал хозяина, кем бы тот ни был. Сторож и сам предпочитал тишину и уединение, радовался, что нашёл идеальную работу, – сиди себе в комнатке да иногда обходи территорию. Хулиганов в Трясине почти не было, потому что все друг друга знали. Артур впервые подумал, что мистеру Тонану, наверное, стало неуютно с
