Читаем без скачивания Тебе посвящается - Макс Бременер

— Пожалуйста, — немедленно отозвалась Лида.

— Немножко долго с нами знакомитесь, — сказал Гайдуков, — а ведь после шести уроков головы прямо гудят… Верно, хлопцы? Предлагаю закруглить. Кто «за»? И вернуться к делам на собрании. Кто «против»?.. Ну вот.

— Чудаки! — Лида улыбнулась и пожала плечами. — Сказали бы сразу: устали, мол. А они…

— А сама спросить не могла? — отозвался кто-то, впервые переходя на товарищеское «ты».

В эту минуту отворилась дверь, и на пороге остановилась молодая худощавая женщина с комсомольским значком на жакете.

— Здравствуйте, — сказала она. — Меня зовут Зинаида Васильевна.

— Наш классный руководитель, — шепнул Гайдуков Валерию.

— Познакомились между собой? — спросила Зинаида Васильевна Лиду.

— Да, немного, — ответила Лида. — Теперь увидимся на собрании.

— Хорошо, — кивнула Зинаида Васильевна. — Но одно прошу выслушать, прошу, товарищи, обязательно выслушать до собрания.

Ребята слегка отпрянули от дверей.

— В девятом «А», — Зинаида Васильевна возвысила голос, — произошел безобразный случай, как очень хорошо выразился Андрей Александрович, — самочинство, какого не было на памяти нашей школы. Как педагог и комсомолка, как ваш старший товарищ, прошу вас мне обещать, что подобные случаи не повторятся, что вы будете начеку.

Ребята нестройными голосами заверили Зинаиду Васильевну, что все будет в порядке, и на бегу распростились с нею. Никто не стал объяснять ей, что в 9-м «А» не стряслось ничего беспримерного, — все спешили домой.

…Валерий Саблин и Игорь Гайдуков вышли из школы вместе. На асфальтированном пространстве перед зданием, политом только что прошедшим дождем, толпились ребята. Вечер уже наступил, но небо было еще совсем светлым, а луна на нем — неприметной; только на улицы уже спустились сумерки, и ребята, выходя со двора, на который падал свет из окон учительской, как бы исчезали во тьме переулка.

— Побродим, проветримся малость, а? — предложил Гайдуков. — Ее уже нет, ушла…

— Кого нет?

— Да Лены. Мы заседали, а она дома давно либо в кино где-нибудь.

— А мне-то что… — запальчиво начал Валерий.

— Ладно, — перебил Гайдуков. — Как тебе, так и мне. Просто, я слыхал, пересел ты удачно.

— Это да, — согласился Валерий. — Слушай, Игорь, тут разве два выхода?

— Как — два? Один, в переулок… — Игорь потянул Валерия к калитке.

— Постой, — сказал Валерий. — Куда ж это они тогда? — Он указал на мальчишек, судя по росту, наверное, пятиклассников, которые один за другим огибали школу и скрывались за нею. — Посмотрим?

— У пацанят свои дела, — пожал плечами Игорь, но все-таки — правда, вялой и расслабленной походкой — зашагал за Валерием.

За школой ребятишки, помогая друг другу, переправлялись через высокий сплошной забор прямо на широкую и людную улицу. Секунду посидев на двухметровой ограде, они перекидывали ногу и храбро срывались вниз.

— Урок гимнастики, а, пацаны? — громко спросил, подойдя, Игорь.

— Большие ребята, — шепнул с опозданием один из мальчиков тем, кто стоял лицом к забору.

Все в замешательстве посмотрели на Игоря и Валерия. Переправа приостановилась.

— Зачем вы? Расшибиться ж можете, — сказал Валерий.

— Не, не расшибемся! — беспечно сказал мальчишка, подставлявший товарищам плечи, когда те перелезали через забор.

— Тут убиться не убьешься, — успокоил старших другой мальчик и, видя, что те не таят никакой угрозы, стал взбираться на плечи товарищу.

— Стоп! — приказал Гайдуков, прикинув на глаз вышину забора. — Кости тут переломаешь свободно. Ну, кто ж это догадался… таким путем возвращаться по домам?

И тогда худенький маленький мальчик, который даже в новенькой форменной тужурке и фуражке с высоким околышем выглядел вовсе не бравым, а каким-то совсем домашним, ответил, переглянувшись с другими:

— Там, в переулке, стоят такие… больше вас. И отнимают у нас по пятьдесят копеек… у каждого. А то не пропустят.

— По шее накладут, — пояснил мальчишка, подставлявший товарищам плечи.

— Пошли вместе! — предложил ребятишкам Валерий. — Не тронут. Пошли!

Минуту ребятишки внимательно разглядывали Валерия и Игоря.

— Нет, — сказал наконец самый маленький. — Их там много, лучше мы здесь…

…Идя переулком, Игорь Гайдуков и Валерий Саблин поравнялись с горсткой парней, стоявших у ворот большого проходного двора.

— Вы не из восемьсот первой? — окликнул один из парней.

— Из нее, — ответил Валерий.

— Что ж, мальцы учатся еще?.. — Парень выругался.

— Налог подоходный собирать хочешь? — усмехнулся Гайдуков.

— А что? — Парень отделился от своих, сплюнул под ноги Игорю. — И с тебя можем взять. — Он загородил Игорю дорогу.

— Игорь, держи портфель, — спокойно сказал Валерий. — Ты, беги к своим, разобью челюсть! Ну! — Он отвел назад правую руку и по-боксерски выставил левую вперед.

— Ребя-я, сюда! — крикнул парень, отступая к тротуару.

В это время на мостовую упал резкий свет фар, и рядом послышалось тарахтение моторов: из-за угла выехали два милиционера на мотоциклах. Парни отошли в подворотню. Валерий и Игорь поспешили вперед. Они были уже на широкой улице, когда из переулка им вдогонку донеслось:

— Саблин, свидимся скоро!

— Странно, откуда они меня знают? — в недоумении произнес Валерий.

Ребята, задумавшись, шли молча.

— Неужели с ними был кто-нибудь из наших? — сказал наконец Гайдуков.

Назавтра Валерий после уроков зашел в учительскую. Он с порога попросил разрешения войти и, только войдя, увидел директора. Валерий попятился было (редкий школьник не испытывает перед директором смущения!), но Андрей Александрович, разговаривавший с какой-то женщиной, уже заметил его. Валерий поздоровался, Андрей Александрович ответно кивнул и спросил, какое дело привело к нему Валерия.

Дело у Валерия было одно: он хотел рассказать о малышах, лазающих через забор. Но он не готовился говорить об этом именно с Андреем Александровичем. Поэтому рассказ его, сдобренный бесчисленными «в общем», получился довольно бессвязным. Он сам чувствовал это и, как всегда, когда «язык слов не вяжет», злился на себя за невнятицу.

Женщина, с которой директор беседовал до его прихода, — вероятно, это была мать кого-то из учеников, — глядела на него сострадательно: трудно было угадать, сочувствует ли она малышам, которым докучают хулиганы, или запинающемуся девятикласснику. А на лице директора все более твердело, прочнело, если можно так сказать, досадливое выражение. Когда Валерий предположил, что малышей, возможно, обирают старшеклассники из их же школы, Андрей Александрович прервал его.

— Думаю, это маловероятно, — сказал он. — Кроме того, не очень хорошо бросать тень на своих товарищей, когда вам не известно ничего определенного.

Валерий представил себе, что со стороны выглядит ябедником, и залился краской.

— Я на товарищей не бросаю, — неловко выговорил он. — Мои товарищи подобным не занимаются.

— Надеюсь, — сказал директор. — Вы, кстати, из девятого «А»?

— Да.

— Ну, вам пока не приходится гордиться своими товарищами, — заметил Андрей Александрович и, не отпуская Валерия, поведал незнакомой женщине, слушавшей их разговор, историю «самовольства» в 9-м «А». — И это произошло в начале урока одной из лучших наших преподавательниц — Ксении Николаевны, — подчеркнул он, делая жест в сторону Ксении Николаевны, которая проверяла тетради за маленьким столом в глубине учительской.

Ксения Николаевна ниже склонилась над чьим-то сочинением.

— Вот чем приходится радовать товарища инспектора, — закончил Андрей Александрович, с укоризной подняв глаза на Валерия. («Так это инспектор вовсе…» — подумал тот.) — Что можете сказать?

Валерий ничего не мог сказать. Он только понял вдруг, что строгость, с которой директор говорил сейчас о самочинстве, — напускная; что директору едва ли кажется ужасным и беспримерным переселение его товарищей на соседние парты. Просто Андрей Александрович хвалится сейчас перед инспектором, но не открыто, а очень хитро: ведь если даже такое пустяковое происшествие для его школы — чрезвычайное, то как же замечательна — должен подумать инспектор — эта школа!

Валерий повернулся, чтобы выйти из учительской, но Ксения Николаевна остановила его:

— Подождите меня, Саблин, одну минуту.

Она сложила тетради в портфель и вышла вместе с Валерием. В коридоре она сказала:

— Не пойти ли нам с вами без долгих отлагательств туда, где вас вчера остановили эти… удальцы-молодцы?

— А зачем, Ксения Николаевна? — удивился Валерий.

— Как — зачем? Если есть в этой компании наши старшеклассники — узнаю их. Что-нибудь им подходящее скажу. Если не наши — разведаю, что за молодцы такие.