Читаем без скачивания Тебе посвящается - Макс Бременер

— Лучше кого?.. — не понял Гайдуков.

— Можно мне сказать? — Лена спохватилась, что не взяла слово. — Мальчик может быть и большой и маленький. — А пацан — это именно маленький мальчик. Поэтому пацан — лучше. Точнее.

— Правильно! — дружно поддержали Лену девочки-комитетчицы. — Раз уж…

— Холина допускает ошибку, — вмешалась Зинаида Васильевна. — Вы должны учиться говорить литературным языком. И не надо свою речь бессмысленно засорять.

— Зинаида Васильевна, а «Педагогическая поэма» написана литературным языком? — кротко спросила Лена.

— Ну конечно! — тотчас ответила Котова.

— Так вот, в «Педагогической поэме» Макаренко все время называет маленьких мальчиков пацанами, — не повышая голоса, но глядя на Зинаиду Васильевну торжествующими глазами, объявила Лена. — Значит, он тоже, как я, допускал ошибку?

И все в упор, с яростным любопытством смотрели на Котову: как она станет выбираться из положения?

Котова минуту была в замешательстве. Сказать, что ошибался Макаренко, она не смела. Признаться, что ошиблась сама, — не умела.

— Давайте будем поскромнее, — сказала Зинаида Васильевна с оттенком наставительности, — не будем себя на одну доску ставить с выдающимися писателями. А лучше повнимательнее будем следить за своей собственной речью, чтоб она была чище, без вульгарных словечек… Перейдем к товарищу Ляпунову.

— Разрешите мне… — начал было Валерий, желая вступиться за Лену, но Игорь замахал на него рукой. Валерий сел.

И перешли к Ляпунову.

Оказалось, что Ляпунов называл одноклассников «ложкомойниками». Ребята не обижались, но девочкам это не понравилось. И вот Ляпунов их иначе почти и не величает — только «ложкомойницами». Девочки оскорбляются.

Члены комитета в один голос втолковывали Ляпунову, что дразнить так девочек — глупо и бессмысленно; что голова дана человеку, чтобы думать; что он, «не мозгуя, тормозит налаживание дружбы с девочками», как выразился Станкин.

Ляпунов принял нахлобучку как должное. Он не отрицал, что глупо дразнил, мало думал, безмозгло тормозил. Но особенной вины за собой, видимо, все же не чувствовал и увещевающе повторял, что оскорблять никого не хотел: просто привязалось словечко и с языка не сходит.

— Жаргонное словечко, — вставила Котова.

— Наверное, да, — подтвердил Ляпунов с видом человека, который хотя и не в курсе дела, но вполне доверяет чужой учености.

После этого Котова долго еще поучала Ляпунова. Она цитировала высказывание Ломоносова о русском языке, постановление Моссовета о поведении подростков в общественных местах, поговорку «С кем поведешься, от того и наберешься» и закон о равноправии женщин. Все это было верно: и то, что говорил Ломоносов, и то, что постановил Моссовет, и то, что вещала поговорка, и то, что провозглашал закон. Но все это было хорошо известно, а главное, едва ли касалось Ляпунова, который умел вести себя в общественных местах и на права женщин посягал ничуть не больше, чем на права мужчин. И потому он выслушал все терпеливо, но без уважения. Ребята видели это. После того как Ляпунов не «для порядка», а вполне искренне признал: виноват, — вопрос для них был исчерпан. И они томились.

Выйдя из школы, члены комитета разделились на две группы. Девочки шли немного впереди, мальчики — сзади. Иногда расстояние между ними как бы случайно укорачивалось, они шумно перекидывались несколькими фразами, а потом снова либо девочки независимо ускоряли шаг, либо мальчики небрежно отставали. (Не очень-то, мол, за вами гонимся!..)

Некоторое время шли так — не врозь и не вместе.

— Здорово Лена Зинаиду Васильевну поддела! — нарочно громко сказал Гайдуков. — Опять девчата нам умственное превосходство показали!

Польщенные девочки приостановились. Граница между группами стерлась.

— А Зинаида-то не приняла боя! — заметил Ляпунов. — Так, мной заслонилась… Лучше б меня не было, ей-богу… — Он сделал неожиданный шутовской жест: будто на себя, опостылевшего, рукой махнул.

Ребята рассмеялись.

— Она поспешно заслонилась Ляпой, — веселился Кавалерчик, — а перед нами не поставила задач! Тебе известны твои задачи, а, Валерий?

— Мне известны его задачи, — вмешался Игорь Гайдуков и преувеличенно внушительным тоном отчеканил: — Значит, так: подтянуть пятый «Б», стать опорой классного руководителя пятого «Б», покончить с разболтанностью отдельных пионеров пятого «Б». Осознал, мальчик?

— Нет, правда, ребята, пятиклассники такие разболтанные бывают, что просто возмутительно, — сказала девочка, державшая Лену под руку.

— У «Художественного» спекулируют безбожно, — пожаловался Ляпунов, закурив и затянувшись.

— Одни у «Художественного» наживаются, другие в переулке, от школы в двух шагах, малышей обирают. Слыхал?.. Игорь говорил, — вмешался Станкин.

— При чем Игорь? — рассердился Ляпунов. — Сам я, что ли, не видал этих ложкомойников?!

— Ой! Опять он! — притворно ужаснулись девочки. — Как не стыдно! Слово давал!

— Виноват, — опомнился Ляпунов, — само вырвалось… Я к тому, что…

— Постой, — прервал Гайдуков. — Где к тебе, в конце концов, прилипло это самое… то, что само вырывается?

— Слышал от одного типа, — ответил Ляпунов, — по амнистии его выпустили. С нашего двора. Там такая компания! — Ляпунов присвистнул. — На мокрое дело пошли бы — я и то б не удивился.

— А что такое «мокрое дело»? — робко полюбопытствовали притихшие девочки.

— Убийство, — снисходительно пояснил Ляпунов.

— И эти все… они, значит, у вас во дворе скрываются? — спросила, понизив голос, девочка, сокрушавшаяся по поводу разболтанности пятиклассников.

— Почему скрываются? — возразил Ляпунов. — Они по вечерам во дворе в карты режутся — всему дому слышно. Тут и употребляются, как Зинаида Васильевна называет, жаргонные словечки. А чтоб расплачиваться, им деньги нужны. Я и думаю: не они ли у малышей в карманах шарят?

— Ты предполагаешь, они рецидивисты? — осведомился Станкин.

Ляпунов в раздумье покачал головой.

— Там, по-моему, разные… — начал он и запнулся. — Ребята, только чтоб никому! По-честному!

Ребята тесно обступили Ляпунова.

— Ну? — проговорил Валерий.

И тогда Ляпунов рассказал, что «тип» пробовал его приваживать. В карты играть звал. Намекал, что можно бы здорово подзаработать…

— А зачем мне, когда мне отец, сколько прошу, дает? — прервал себя в этом месте Ляпунов.

— А если б отец мало давал? — холодно спросил Станкин.

— Все одно себя марать не к чему, — ответил Ляпунов и продолжал: — Когда я наотрез отказался, он и говорит: «Напрасно гнушаешься, из твоей же школы ребята с нами контакт держат».

Игорь и Валерий молча переглянулись.

Ляпунов снова попросил ребят не болтать.

И, как бы оправдывая настойчивость повторной просьбы, напоследок заметил:

— Жизнь-то все же одна… — Попрощавшись, он скрылся в воротах своего дома.

После этого девочки спросили, не проводят ли их мальчики до дому. Теперь ведь с каждым днем темнеет все раньше. Вопрос был задан почему-то вполголоса.

Валерий, Игорь и Стасик Станкин охотно взялись проводить девочек.

— А скажите, — обратился к девочкам Станкин, — до этого года… собственно, до того, как мы стали учиться вместе, у вас в школе и правда все было замечательно? Тишь да гладь?..

— Тиши… то есть тишины, может быть, было действительно больше, — сказала одна из девочек.

— И скуки, — добавила Лена. — Успеваемость, средний процент успеваемости… — произнесла она монотонно и сделала гримасу.

— Но с дисциплиной небось гладко? — спросил Валерий.

— Да ничего, — сказала неохотно Лида Терехина. — По-всякому…

— А вы между собой не дрались? — осведомился Гайдуков с большим любопытством.

— Это-то нет. Но вообще…

— Для чего вспоминать?! — перебила Лена.

Все замолчали. Видя, что девочки немного приуныли, мальчики попытались возобновить полушутливый и веселый разговор, который завязался вначале.

— Дети! — предложил Гайдуков. — Повторим наказ новоиспеченному. Итак… — Игорь окинул всех взглядом, как дирижер, проверяющий готовность оркестрантов. — Итак: задача Валерия — добиться, чтоб пятый «Б» был достоин нашей школы, которая уже много лет служит…

— …примером всем школам района! — хором закончили девочки эту хорошо знакомую фразу.

…Когда ребята по очереди довели до самых дверей всех девочек, кроме Лены, Гайдуков толкнул в бок Станкина и сказал:

— Лена, мы со Стасиком немного торопимся. Одно дело у нас… Так тебя Валерий один проводит. Охрана вполне надежная: боксер высокого класса!

И Валерий внезапно остался с Леной наедине.