Читаем без скачивания Бегал заяц по болоту… - Валерий Петков

– Новый герой! – сказал Сергей. – Были тучные года, поднялся на чем-то, мучается, куда бы деньги пристроить. Тесно им у него в карманах. Жирком оброс, сибаритом стал, всерьёз куда-то лезть ему лень. Да он толком-то ничего не умеет – купи-продай! И так новый герой стал старым. Это от возраста никак не зависит.

– Это по твоей классификации?

– Исключительно!

– Дельфины и акулы пасут стаи сардин! – прибавил Виталий загадочно.

Однако Вадик этот залётный словно наколдовал, и никто не звонил, не интересовался запчастями по сходной цене. Так и торчал немым укором на сайте зазывный текст.

Лето пустых ожиданий. Такое короткое и стремительное, почти как северное. И уже холодил затылок надвигающийся зимний ураган, тоскливое ожидание стылого неуюта жизни, безденежья и грядущих разборок-разъездов с мздоимцами.

К осени накопился солидный долг. Правительство рекомендовало снизить ставки по аренде, но это касалось госпредприятий, а в их случае арендодатель был частной компанией, и на неё эта забота правительства о мелком и среднем бизнесе не распространялась.

Когда же долг перевалил за шестизначную сколопендру с многоколёсными нулями, пустыми и страшными, как глазницы черепа, Виталий, единоличный хозяин, решил фирму закрыть, долг погасить и выйти из игры.

Он представил последствия, и стало страшно.

Он приходил очень рано, открывал большой, гулкий цех, хранивший в глубине своей прохлады запах горячего металла, бодрящий озон сварки, масла, суспензии. Всё родное, чему отдано было много лет. Вспоминал, как когда-то давно полгода ездили по кольцевой, отыскивая приличное помещение под производство. Как проливали «под ноль» бетон пола, стелили по уровню многослойную фанеру, превращая старый армейский разборный ангар в полноценный цех. Завозили оборудование, ещё вполне рабочее, приспособления, сработанные точно под свой проект, как ловкую рукоятку, подгоняя по себе, чтобы не набить мозолей, не занозить.

Трудности эти его не пугали, он был грамотный технарь, досконально знавший своё дело. В собственный бизнес рванул, пройдя строгую школу минсредмашевской оборонки. Он умел с полувзгляда оценить о чем речь и найти решение правильное, разумное, а часто и единственное. Ежедневно в его подчинении были уникальные исполнители шестого-восьмого разрядов, ковавшие «под мелкоскопом» блоху, и самая передовая на тот момент техника, технологии. Для оборонки страна не скупилась в прежние времена. Люди ценили такую степень доверия и работали совестливо, сверхурочно, не считаясь со временем и даже здоровьем.

Техника – смысл его жизни. Неприхотливый в еде и одежде, он частенько забывал даже причесаться, а лишь поправлял шевелюру, пропускал между растопыренными пальцами жёсткие вихры – соль с перцем, как у миттельшнаyцера.

– Чтобы не выглядеть комично, – так пояснял он, словно оправдывая этот жест перед окружающими.

Среднего роста, худощавый, энергичный, глаза карие, живые. Авторитет Виталия был непререкаем. Он требовал дела и заводился, если рабочий не понимал сразу, что надо делать и как к этому подобраться. Он мог вспылить, наорать от нетерпимости к бестолковому исполнителю, лености его мысли, или вообще тупому ожиданию указаний. Но было это не по злобе, ему прощали и шли за разъяснением или с вопросами в самом крайнем случае.

Почти всегда его называли по имени и отчеству. По-иному язык не поворачивался. Даже у Сергея, хоть и был он старше Виталия на восемь лет.

В быту пребывал в состоянии рассеянности, но всё, что касалось «железа» и производства, раскладывалось точно и аккуратно на технологические звенья. В оконцовке рождалось прочное, надёжное изделие. Безопасное и долговечное.

Хотя, может быть, он даже и про себя не выстраивал таких высокопарных фраз, а был профессионалом до кончиков ногтей, делал честно мужскую работу, заведомо зная, что миллионов на этом не сколотишь. Какое-то время прилично пожить, принести в семью чуток больше денег. В лучшем случае – на курорт заграничный съездить раз в пять лет. И не было его вины в том, что распылилось золотое племя созидателей уникальных изделий для «ядерного щита», космоса, или ставилось от безнадёги торгашами, по мере удаления от начала перестройки.

И сейчас всё рушилось, расползалось, как плохо скреплённые доски плота. Они уплывали неуправляемо вниз по реке жизни, теряя красоту, сработанную умело, превращаясь в обычные дрова. И на какой бережок их выкинет, бесполезные доски, о какие валуны разнесёт вдребезги, в щепки для чужого костра.

В лучшем случае.

Всего лишь год назад казалось, что курс на производство больших конструкций, отказ от мелких, трудоёмких изделий выбран правильно, и они выживут. А сейчас всё резко изменилось, сломалось – хоть и ожидаемо, но каким-то иным образом, коварным и непредсказуемым.

Было много звонков из разных банков с заманчивыми, по их мнению, предложениями.

Виталий негромко разъяснял дежурному глашатаю новых горизонтов сотрудничества:

– Мы уплатили все налоги. Так? А теперь из того, что осталось, мы должны отдать вам 28 процентов. Что же останется нам? И заложить нам нечего. Мы про́клятые и забытые всеми производственники. Одни лозунги, а реальной помощи никакой. Вон – в Голландии, сперва гасят все кредиты, ипотеки и прочее, а уж потом на остаток налоги накручивают. Так там все поголовно в банках пасутся. То-о-о-лько один кредит закончился – бегут скорее за следующим. И ставки, заметьте, в разы меньше наших! Конечно, правильно актёр Фоменко на «Русском радио» пошутил – «Чтобы в России был порядок, надо её заселить голландцами»! Да не учу я вас, мил человек, это мысли, подкреплённые опытом и жизненной усталостью. Нет – не злой я! Зло среднего рода, оно лишает женщин женского, мужчин мужского, а я мужчина в зрелой поре и всю жизнь привык работать головой и руками! И приносить пользу своей стране, а не пытаться втюхать дорогую халяву. Чтобы она, как презерватив, извините, сработала на раз! Вот так! Простите за резкость!

Он кинул трубку и пригласил Сергея выйти на улицу. Ходил, курил, мрачнел в каком-то забытье, говорил горячо:

– Ты понимаешь – сейчас нас может спасти только хороший контракт. Даже если мы и объявим себя официально банкротами, всё равно потребуют деньги отдать за аренду. Налоги мы слегка пригасили, там не так страшно. – Отворачивался в сторону, с досадой говорил: – В открытую «козла» забивают! В рабочее время! Представляешь?! Это у меня-то на производстве! В цех тошно заходить. Меня же весь город знает… и не один город! Мне позарез нужен заказ на большой ангар! Для самоуважения, чтобы уйти с поляны по-людски и смотреть людям в глаза! Ты вот это пойми, это ведь самое главное сейчас! Он дорогого стоит, этот ангар!

– Я всё понимаю, Виталий Петрович, – тихо отвечал Сергей, – я уверен, что контракт прорежется. Уверен! Понимаешь! Ссылки на сайте всевозможные навыдумывали, цепляет вроде, посетителей вдвое больше, чем в прошлом, урожайном году, затовариваю всех по полной информацией, буклетов разослали не одну сотню, ни один запрос не оставляем без внимания, разговоры – рекой! Переговоры! А выход – нулевой! Но это так! Мы ничего плохого не сделали! Не за что нас наказывать! Помнишь историю с Котельниками? В мае послали коммерческое предложение, а договор подписали в сентябре!

И показывал куда-то вверх, в серое московское небо.

– А! – махнул рукой Виталий. – Опять твоя… аюрведа. Кто у нас там ещё остался?

Сергей сбегал в офис, вернулся со списком, стал перечислять фирмы, предполагаемые объёмы контрактов, сроки какие-то называл, понимая, что перед ним человек, которого постигло настоящее горе, что он слушает и не слышит, так велика его досада перед неизбежным закрытием фирмы, да ещё и похоже с великими проблемами впереди.

– А что с запчастями, по складу?

– Прочесал всех мало-мальски заинтересованных. Ничего определённого. Ссылаются на кризис и безденежье!

– Ну да! Кризис только у них! А у нас его нет и в помине! – возмущался Виталий.

– Там со спамом прилетело встречное предложение, я тебе перекинул – глянь. Стоит связываться или нет?

– Ты сам-то звонил?

– Да. Двое учредителей – Алексей и Володя. Маленькая фирмочка. Хотят прибыль пустить на закупку запчастей впрок, чтобы к новому сезону расширить ассортимент изделий, немного заработать.

– Ну и что?

– Производственники, не торгаши. Интересно, но предложили забрать всё подчисту́ю, даже то, что мы не указали в прайсе на сайте. Владеют вопросом. Подсчитали, у них выходит четыреста пятьдесят тысяч рублей. За наличку.

– То есть… десятка евро? Совсем охренели, что ли? Может быть, им ещё и приплатить?

– Ты не кипятись, подумай – ну куда мы потом с этим железом? Кому будет нужно. Я понимаю, что оно тебе по-своему дорого, может быть, какие-то планы связаны нереализованные… чёрт его знает, ностальгия, что ли. Но, думаю надо соглашаться!