получается, эти блага нужны каждому в отдельности, однако никто по отдельности создать и использовать, обслуживать их не сможет — только организованно и вместе.
В основе идеи общего блага лежит сама человеческая природа. Суть ее в том, что человек не способен существовать в одиночку в естественных условиях (в отличие от всех других существ). Все другие существа, например, животные, более-менее приспособлены к автономному существованию в ареале обитания. Это выражается физически, в устройстве организмов — в наличии шерсти, толстой кожи, копыт, рогов, клыков и т. д. Животное экипировано для жизни и защиты. Но человек, обратите внимание, по природе гол и беззащитен (если вникнуть в детали, становится просто удивительно). Если поместить человека в 100 % естественные условия — посреди леса или поля, вне жилья и без одежды — то даже в теплое время он не проживет и нескольких суток. С одними лишь собственными природными возможностями он не сможет найти пропитание, не выроет слабыми ногтями нору, не защитится от хищников. Вот почему человек нуждается — и это не блажь, но жизненная необходимость — в объединении усилий с другими людьми, только лишь в результате чего появляется возможность защиты, изготовления одежды, постройки жилищ и т. д., в перспективе вплоть до мостов и электростанций. Все это, от первой заостренной палки до энергетики — общее благо.
Идея сама по себе довольно проста, но следствия ее таковы, что по сути вся политико-правовая теоретическая история выводится именно из этой идеи, после которой даже идея справедливости оказывается, на самом деле, на втором месте. Дело в том, что когда речь идет о распределении прав, то возникает вопрос — а откуда изначально берутся права? Ведь чтобы что-то распределять, просто логически нужно, чтобы вначале было то, что подлежит распределению — нельзя же распределить то, чего нет. Значит надо, чтобы права откуда-то взялись, лишь после чего появляется возможность их как-то распределить. В природе, в естественных условиях существования человека прав нет — какое может быть право у человека в диком лесу при встрече, скажем, с медведем? Так откуда же, как возникают права?
Ответ и образуется идеей общего блага. Права появляются потому и только потому, что появляется общее благо, порождающее возможности, которых нет изначально в природе. Право это возможность, возникающая потому, что есть какие-то условия, блага, позволяющие получать защиту, укрытие, а далее — здравоохранение, образование и т. п. Эти условия и блага, как мы выяснили, не могут в принципе быть созданы отдельным человеком в естественных условиях, и поэтому они всегда коллективно-искусственные, т. е. общественные по происхождению, буквально общие. Если человек имеет право на защиту, то это потому, что есть органы правопорядка. Если есть право на лечение, то это потому, что есть медицина. Если есть право на образование, то это потому, что есть наука и школы. И т. д. Если нет медицины, организованных, вооруженных людей, обязанных защищать, институтов и школ, то откуда возьмутся права на лечение, защиту и образование? В лесу их нет. Поэтому вначале медицина, полиция и школы, т. е. общее благо в целом, в конечном счете, потом соответствующие права, просто логически. Без объективных условий никакого «права» нет, это просто пустой звук.
Понятие общего блага появляется еще в ранней древнегреческой философии, у Демокрита. Именно это понятие, в совокупности с идеей справедливости, становится источником теорий и самого понятия государства во всех последующих греческих учениях.
Итак, резюмируем: история теоретических учений о праве возникает в древнегреческой философии, и отправными точками в этом начавшемся движении являются понятия справедливости и общего блага.
Лекция 2. Раннедревнегреческие учения о справедливости и государстве; теория государства Платона
2.1. Учения о справедливости пифагорейцев и софистов.
2.2. Учение Демокрита о государстве и справедливости.
2.3. Теория государства Платона.
Термин «раннедревнегреческие» используется условно, исходя из упрощенного деления древнегреческой философии на «раннюю» (до Платона), классическую (Платон плюс Аристотель) и эллинистическую (после Аристотеля). В рамках данной темы мы рассмотрим некоторые из ранних учений и отдельно учение Платона.
Первые древнегреческие учения представляют собой скорее попытки рассмотрения вопроса о справедливости, чем настоящие и цельные теории. Однако они интересны и важны как начальный этап в генезисе правовых идей, а также как наглядная демонстрация дилеммы выбора между равенством и воздаянием в понимании справедливости. Мы рассмотрим, в рамках этой части темы, три показательных случая: учение пифагорейцев, учение софистов и учение о возникновении государства Демокрита.
2.1. Учения о справедливости пифагорейцев и софистов
Пифагорейцы — одна из ранних философских школ. Школами в философии, как и в случае софистов далее, принято называть концептуальные объединения философов. Т. е. это разные философы и порой различающиеся учения, но объединенные одной концепцией (общей теорией). Пифагорейцы были, впрочем, не просто школой, но своего рода организацией.
У пифагорейцев справедливость есть «воздаяние равным за равное». Эта известная в истории цитата есть по сути единственное, что известно о политико-правовом разделе их учения. Можно было бы сказать, что этот чуть ли не первый тезис в истории учений о праве имеет всего лишь символическое значение, как обозначение начала истории правовых теорий. Дело кажется еще более простым и не требующим теоретического внимания, что в общепринятом толковании этого определения оно понимается просто как повторение традиционного принципа возмездия («око за око»). Однако, возможно и другое, несколько более глубокое его прочтение, поэтому стоит немножко на этом определении задержаться.
Давайте зададимся вопросом, какой из вариантов распределения прав получается по этому определению? Вроде бы это воздаяние (слово на первом месте), но в то же время речь идет и о равенстве: «воздаяние равным». Так равенство или воздаяние — как это понять? Обратим внимание, что о равенстве речь идет дважды. Что имеется ввиду под «равенством» в первом случае? Очевидно, что равенство прав, раз подразумевается распределение прав. Т. е. «воздаяние равным…» значит «воздаяние равными правами». Тогда что имеется ввиду во втором случае — за что «равное» воздается равным? Раз речь идет о воздаянии, то, очевидно, имеются ввиду какие-то заслуги. И смысл получается такой: за равные заслуги воздается равными правами. А за неравные? Ведь не могут же люди иметь во всем равные заслуги. И здесь открывается симметрия, образующая изначально суть определения, как будто бы это формула: за равные заслуги — равными правами, а за неравные заслуги — неравными правами. Соответствие прав заслугам — вот смысл пифагорейской формулы, и это, конечно, воздаяние. Т. о., в первой философской школе, поставившей вопрос о справедливости, выбранным вариантом справедливости — если рассматривать дошедшую цитату именно
