сословное распределение управленческой, защитной и производственной функций по типам людей. В этом же, одновременно, заключается и определение справедливости, по Платону — это распределение прав в соответствии с принадлежностью людей к типам. Ведь сословия это внутренние в обществе группы, выполняющие разные общественно-значимые функции и, в соответствии с этими функциями, различающиеся по правам. Т. е. у представителей разных сословий — разные права. У правителей — право управлять, т. е. участвовать в принятии общественно значимых решений; у защитников (военных) — право применять оружие для защиты государства; у производителей — право заниматься хозяйственной деятельностью и обладать имуществом. Распределение прав в соответствии с этими функциями и есть справедливость. Обратите внимание, это не равенство, а воздаяние, потому что есть определенный критерий, относительно которого каждый человек наделяется правами, этот критерий — человеческий тип.
Примечательно, что у первых двух сословий нет хозяйственно-имущественных прав. Это не недоразумение, это акцентируется у Платона — сословия правителей и защитников это товарищества аскетов, смыслом жизни которых является общее благо, а не частное, и иметь собственное имущество, помимо сугубо личных вещей, им запрещено. Представьте применение этого принципа к традиционным аристократическим сословным или олигархическим классовым обществам. Это даже немножко курьезно, и становится понятно: платоновское сословное общество-государство не имеет с историческими сословными и классовыми государствами (типа европейских средневековых и капиталистических) ничего общего. Впрочем, отсутствие общего обнаруживается еще на предыдущем уровне — в принципиальной вненаследственности платоновских сословий.
Мы сказали выше, что справедливость у Платона это воздаяние, а не равенство, и это действительно так, в рамках используемого определения справедливости в ее вариантах. Однако в понимании платоновского воздаяния есть особенность, которая подчеркивается вышеуказанным отсутствием имущественного приоритета у первых двух сословий. Дело в том, что на самом деле между сословиями у Платона нет иерархии — т. е. порядка от высшего к низшему. Это непривычно для понимания, но сословие правителей это не высшее сословие, оно просто другое по функции, чем остальные. Ни одно из сословий не является ни высшим, ни низшим. Они разные, но по статусу равные. Это как части спектра, которые с разных сторон, но в равной мере, не смешиваясь и не мешая друг другу, соединяются в целое. Они как будто расположены не снизу вверх, а по кругу. Поэтому, как ни странно, воздаяние в платоновском идеальном государстве не является отрицанием равенства.
Предметом своеобразной, распространенной в истории иронии, направленной на Платона, является то, что его проект нигде и никогда не был осуществлен, даже приблизительно. Да, история пошла иными путями. Но это не умаляет значение этой теории, и может даже наоборот, увеличивает. Почему мы считаем возможным так сказать? Во-первых, мы говорили с самого начала, что теория это не история, и мерить, скажем так, теоретические величины исторической шкалой в принципе неверно. А во-вторых, неосуществленность платоновской теории придает ей статус еще неиспользованного потенциала, она остается в нетронутом виде как будто ждущей своего времени.
Лекция 3. Политико-правовая теория Аристотеля
3.1. Формы общения и понятие государства.
3.2. Классификация государств.
3.3. Идеальное государство и справедливость.
3.4. Естественно-правовая концепция.
Теория Аристотеля является главной во всей истории политико-правовых теорий. Она задает все основные смысловые векторы, по которым далее идет генезис правовых теорий вплоть до 19 века как минимум. В этом смысле ее можно противопоставить теории Платона, которая оказалась в истории тупиковой ветвью (не в ущерб своему идейному значению) — аристотелизм, в противоположность этому, стал корневым для почти всех последующих теоретических ветвей. Это тем более примечательно, что Аристотель является учеником Платона.
Смысловыми моментами теории Аристотеля, определившими последующую историю, являются: формы общения, антропосоциальное понятие государства, классификация государств и, главное, естественно-правовая концепция.
3.1. Формы общения и понятие государства
Исходным в политико-правовой теории Аристотеля является понятие общения. И сразу же, как и в случае с душой у Платона, первоочередным является принципиальное отличие от современного привычного значения: общение у Аристотеля это не психологическое, но политическое понятие. Что мы сегодня называем общением? Прежде всего, психологический, личный контакт. Общением мы назовем разговор друзей, влюбленных, членов семьи. Но мы не назовем общением рабочее совещание у директора предприятия, обсуждение законопроекта в парламенте, выступление с докладом с последующими вопросами на научной конференции. У Аристотеля же под общением подразумевается скорее второе, чем первое. Т. е. это не обсуждение личных проблем, чувств и бытовых явлений, т. е. заведомо частных по значению вопросов, а наоборот — разговор о внеличном, общезначимом, затрагивающем не частное, а общее благо.
Определить общение у Аристотеля можно так: разумное целенаправленное взаимодействие человека с другими людьми по поводу общего блага и с целью благой жизни. Именно в связке с общим благом понятие общения обретает глубокий смысл, из которого, как из исходной точки, разворачивается далее целая концепция (итоговым пунктом этой концепции является благая жизнь — мы раскроем эту идею в конце рассмотрения темы). Далее, общение это природное человеческое свойство и добродетель. Что это значит? Рассмотрим это важное положение.
То, что общение это добродетель, означает его безусловно положительный характер. Добродетель вообще это способность, приводящая к благу. Попросту говоря, это доброе свойство, направленное на благо и ни на что кроме блага.
То, что общение есть природное свойство, означает его естественный, а не произвольный характер. Естественное это то, что происходит от природы, произвольное же есть то, источником чего является воля1. Произвольное это то, что я могу делать, если захочу, а могу и не делать. Естественное же это необходимость, это не то, что человек может делать или не делать, а то, что он не может не делать, и в случае отсутствия или невозможности чего наступает проблематичное, в пределе мучительное состояние. Это как потребность в пище или, на более высоком уровне, потребность в свободе, движении, продолжении рода, создании семьи. Таким образом, Аристотель имеет ввиду, что участие человека во взаимодействии с другими людьми по поводу каких-то общих вопросов это не какая-то блажь и личная потребность, но необходимая составляющая человеческой жизни по самой природе человека, без чего человек не может жить в настоящем смысле слова.
Следующий тезис: общение имеет генезис, т. е. оно исторически движется и развивается в трех формах, последовательно возникающих одна за другой. Это значит, что общение как человеческая способность имеет три вида. Причем в истории сначала возникает один вид, затем добавляется второй, затем третий. Каждый новый вид (форма) не заменяет предыдущий, но действует в совокупности с ним. Генезис общения целенаправлен — его конечным состоянием является комплекс трех
